У Миссии царапало горло, а глаза слезились: чем ближе он подходил к нижней диспетчерской на сто двадцатом, тем плотнее становился дым и сильнее воняло. Кажется, погоня с верхних этажей отстала – наверное, из-за дыры в перилах, погубившей чью-то жизнь.
Кэм погиб, теперь он в этом не сомневался. И скольких еще постигла та же судьба? Укус вины сменился мерзкой мыслью о том, что погибших теперь придется нести наверх в мешках. Это была работа для носильщиков, и она не будет приятной.
Он прогнал эту мысль, когда до диспетчерской остался один этаж. Слезы струились по щекам, смешиваясь с потом и грязью. День был очень долгим, и Миссия принес плохие новости. Душ и чистая одежда вряд ли помогут избавиться от усталости, но там его ждет защита, там ему помогут справиться со смятением после взрыва. Торопливо преодолевая оставшиеся пол-этажа, он вспомнил – наверное, из-за поднимающегося снизу пепла, напомнившего ему порванную в клочки записку, – причину, из-за которой он погнался следом за Кэмом.
Родни. Его друг заперт в АйТи, а его мольба о помощи затерялась в грохоте взрыва и неразберихе после него.
Взрыв. Кэм. Пакет. Доставка.
Миссия пошатнулся и ухватился за перила. Он подумал о поразительной оплате, обещанной за эту доставку. Скорее всего, никто и не намеревался эти деньги платить. Он собрался с силами и пошел дальше, гадая, что происходит в той запертой комнате в АйТи, в какую беду мог вляпаться Родни и как ему помочь. Даже о том, как к нему вообще попасть.
Когда он подошел к диспетчерской, воздух уже загустел от дыма и обжигал легкие. На лестничной площадке топталась небольшая толпа. Люди заглядывали в распахнутые двери. Миссия кашлянул в кулак, проталкиваясь между зеваками. Не падали ли сюда обломки сверху? На вид тут вроде бы все было цело. Возле двери валялось два ведра, серый пожарный шланг змеился через перила и тянулся внутрь. К потолку прилипло облако дыма, медленно выползающего в лестничную шахту и тянущегося вдоль стен наверх.
Миссия натянул шейный платок на нос. Дым выходил из диспетчерской. Он стал дышать через рот. Ткань прижималась к губам и уменьшала жжение в горле. В коридоре двигались темные силуэты. Он расстегнул ремешок, удерживающий нож на месте, и перешагнул порог, стараясь пригибаться, чтобы держаться ниже дыма. Полы были мокрые, под ногами хлюпало. Свет не горел, но в дальнем конце коридора мелькали лучи фонариков.
Миссия торопливо зашагал на свет. Дым становился гуще, вода на полу глубже, и в ней плавали клочки бумаги. Он миновал одно из общежитий, сортировочный зал, кабинеты администрации.
Мимо, шлепая по воде и поднимая брызги, пробежала Лили – носильщица средних лет. Он узнал ее лишь в последний момент, когда луч ее фонарика на миг осветил лицо. В воде что-то лежало, прижатое к стене. Когда Миссия приблизился, а по тому месту скользнул луч света, он увидел, что это Хэкетт – один из немногих диспетчеров, обращавшихся с молодыми носильщиками уважительно. Он никогда не получал удовольствия, гоняя их по этажам. Половина лица у него превратилась в кровоточащий красный волдырь. Дни смерти. Перед его внутренним взором мелькнули номера лотереи.
– Носильщик! Сюда.
Это был голос Моргана, прежнего начальника Миссии. Кашель старого диспетчера присоединился к хору остальных. По коридору гуляли волны, его наполняли дым и команды, всплески и звуки ударов. Миссия быстро направился к знакомому силуэту. Глаза у него горели от дыма.
– Сэр? Это я, Миссия. Там был взрыв… – Он указал на потолок.
– Я помню своих учеников, мальчик. – В глаза Миссии нацелился луч фонарика. – Заходи сюда и помоги этим парням.
Запах печеных бобов и мокрой обгоревшей бумаги здесь стоял ошеломляющий. Слегка попахивало и соляркой – этот запах был ему знаком после того, как он побывал в «глубине» возле генераторов. И еще кое-что: так пахло на базаре, когда жарили свинью, – резкий и неприятный запах горелой плоти.
Вода в главном зале стояла глубоко – она залила его туфли и наполнила их грязью. Здесь из шкафов с выдвижными ящиками доставали папки, наполняя ими ведра. Ему сунули пустой ящик. В дыму мелькали лучи, нос у него горел и тек, слезы заливали щеки.
– Сюда, сюда, – позвал кто-то.
Его предупредили, чтобы он не касался шкафов. Пачки бумаг, мокрых и тяжелых, отправились в ящик. Стены почернели там, где их лизало пламя, а ящики с землей у дальней стены, где росли бобы, обвиваясь вокруг длинных шестов, превратились в пепел. Несколько обгоревших шестов все еще торчало, напоминая черные пальцы.
Возле шкафов стояла Аманда из диспетчерской. Обмотав руку платком, она руководила опустошением архивных ящиков. Пластиковый ящик Миссии наполнился быстро. Развернувшись в сторону коридора, Миссия заметил, что кто-то достает из стенного сейфа старые учетные книги. В углу лежало тело, накрытое простыней. Никто не торопился его перенести.
Он последовал за остальными в сторону лестницы, но они не прошли весь путь до выхода. В спальне общежития горело аварийное освещение, в углу лежала стопка матрасов. Картер, Лин и Джослин раскладывали на матрасах папки. Миссия освободил свой ящик и отправился за новым грузом бумаг.
– Что случилось? – спросил он Аманду, вернувшись к шкафам. – Вам кто-то отомстил?
– Фермеры пришли за бобами. – Защищая руку платком, она вытянула следующий ящик. – Явились за бобами и все здесь сожгли.
Миссия осознал, насколько далеко зашел конфликт. Вспомнил, как содрогнулась от взрыва лестница, как с воплями падали навстречу смерти люди. Месяцами созревавшее насилие вдруг прорвалось, словно нажали кнопку.
– Так что нам теперь делать? – спросил Картер.
Он был сильным носильщиком, чуть старше тридцати, мужчиной в самом расцвете сил, однако выглядел он побежденным. Мокрые пряди волос прилипли ко лбу, лицо измазано сажей, а какого цвета был его платок, уже не разобрать.
– Теперь мы спалим их урожай, – предложил кто-то.
– А что мы будем есть?
– Только на верхних фермах. Это ведь оттуда к нам пришли.
– Мы не знаем, кто это сделал, – возразил Морган.
Миссия поймал взгляд старого диспетчера.
– В главном зале, – сказал он, – я видел… Это был?..
– Да, Рокер, – кивнул Морган.
Картер врезал кулаком по стене и грязно выругался.
– Я их убью! – рявкнул он.
– Значит, вы теперь…
Он хотел сказать «начальник нижней диспетчерской», но все произошло настолько быстро, что он не успел это осознать.
– Да, – подтвердил Морган, и Миссия понял, что и тот не успел это осознать.
– Еще день-другой – и люди станут носить все, что им захочется, – добавил Джоэль. – Если мы не нанесем ответный удар, то выставим себя слабаками.
Джоэль был на два года старше Миссии. Хороший носильщик. Он кашлянул в кулак, и Лин взглянула на него с тревогой.
Но Миссию волновало совсем другое. Люди наверху решили, что взрыв устроил носильщик. А теперь еще и это нападение фермеров, причем очень далеко от места, где у носильщиков произошла с ними стычка минувшей ночью. По сути, носильщики были своего рода бродячими часовыми – все видели и обо всем знали. И теперь их кто-то вытеснял с лестницы – скорее всего, целенаправленно. Были еще и те парни, которых вербовали в АйТи. И вербовали вовсе не для того, чтобы они ремонтировали компьютеры, а чтобы они что-то сломали. Возможно, сам дух укрытия.
– Мне надо вернуться домой, – ляпнул Миссия.
Он оговорился – надо было сказать «наверх». Он стал развязывать платок. От платка резко пахло дымом, как и от его рук и комбинезона. Нужно будет найти другой комбинезон, другого цвета. Миссии требовалось связаться со старыми друзьями из Гнезда.
– Ты что это задумал? – вопросил Морган.
Когда Миссия стянул платок, Морган явно хотел сказать что-то еще, но взгляд старика упал на ярко-красный рубец вокруг шеи парня.
– Не думаю, что все это случилось из-за нас, – пояснил Миссия. – Скорее всего, дела намного серьезнее. Мой друг в беде. Он в самом сердце этих проблем. И я думаю, что с ним может случиться что-то скверное. Или же он может что-то знать. Ему ни с кем не позволяют общаться.
– Родни? – уточнила Лин.
Они с Джоэлем вылетели из Гнезда на два года раньше, но хорошо знали и Миссию, и Родни.
Миссия кивнул:
– А Кэм погиб. – Он объяснил, что произошло на его пути вниз. Рассказал про взрыв, и как за ним гнались, и про сломанные перила. Кто-то, не веря, прошептал имя Кэма. – Я считаю, что никому нет дела до того, что нам известно или неизвестно. Суть в другом: кто-то хочет всех нас разозлить. Как можно сильнее.
– Мне нужно время подумать, – сказал Морган. – Составить план.
– Думаю, времени у нас мало, – сообщил Миссия.
Он рассказал, что в АйТи набирают парней и что он видел там Брэдли: молодой носильщик подавал заявление на другую работу.
– И что нам делать? – спросила Лин, глядя на Джоэля и остальных.
– Для начала успокоиться, – ответил Морган, но не очень твердо. Став начальником, он утратил часть той уверенности, которую демонстрировал, будучи старшим носильщиком.
– Я не могу здесь оставаться, – решительно заявил Миссия. – Можете забрать все мои отпускные читы, но мне надо попасть наверх. Не знаю как, но я должен туда попасть.