Уокера вели вниз по внутренней лестнице мимо бригады механиков, заваривающих узкий проход еще одной стеной из металлических листов. Большая часть деталей самодельной рации лежала в коробке для запчастей, которую он отчаянно стискивал обеими руками. Детали болтались и дребезжали, когда старик пробивался сквозь толпу механиков, бегущих от бойни этажом выше. Идущая впереди Ширли прижимала к груди остальное оборудование, волоча за собой антенну. Уокеру приходилось отскакивать и пританцовывать на своих стариковских ногах, чтобы не зацепиться за эти провода.
– Пошли! Пошли! – вопил кто-то.
Все сбились в плотную толкающуюся массу. Кажется, грохот перестрелки за спиной становился громче. На потолке что-то затрещало, золотистый дождь шипящих искр посыпался на лицо Уокера. Тот прищурился и быстро проскочил сквозь искрящийся поток. Со следующей площадки навстречу толпе пробивалась группа шахтеров в полосатых комбинезонах, они тащили большой стальной лист.
– Сюда! – крикнула Ширли, увлекая старика за собой.
На следующем этаже она потянула его в сторону. Уокер едва за ней поспевал. Мешок с пожитками упал; молодой мужчина с винтовкой развернулся и торопливо возвратился за ним.
– В генераторную, – скомандовала Ширли, показывая направление.
Туда через двойные двери уже вливался людской поток, которым на входе управлял Дженкинс. Часть из тех, у кого имелось оружие, занимали позиции возле нефтяного насоса, чей балансир с противовесом замер неподвижно, как будто уже стал жертвой надвигающегося боя.
– Что это? – спросил Дженкинс, когда они подошли к двери, и указал подбородком на охапку проводов в руках Ширли. – Это…
– Рация, сэр, – кивнула она.
– Угу, много нам сейчас от нее пользы!
Дженкинс махнул двум механикам, чтобы они проходили. Ширли и Уокера оттеснили в сторону.
– Сэр…
– Отведи его внутрь, – рявкнул Дженкинс, показывая на Уокера. – Нечего ему тут путаться под ногами.
– Но, сэр, думаю, вы захотите узнать…
– Давайте топайте! – гаркнул Дженкинс на отстающих беглецов и поторопил их жестом.
Снаружи остались только механики, сменившие гаечные ключи на винтовки. Они заняли оборону – так, словно уже привыкли к этой игре: упершись локтями в перила и нацелив длинные стволы в одном направлении.
– Давайте или внутрь, или наружу, – крикнул Дженкинс Ширли, собираясь закрыть дверь.
– Пошли, – сказала она Уокеру, тяжело вздохнув. – Пойдем внутрь.
Уокер безропотно подчинился, думая о деталях и инструментах, которые следовало прихватить с собой. О том, что осталось двумя этажами выше и теперь было для него потеряно. Возможно, даже навсегда.
– Эй, выведите всех из диспетчерской!
Ширли побежала через генераторную, волоча за собой провода и бряцая о пол алюминиевой антенной.
– Все вон!
Смешанная группа из механиков и нескольких человек в желтых комбинезонах отдела снабжения робко вышла из маленькой диспетчерской. Они присоединились к остальным возле перил, огораживающих могучую машину, которая доминировала в просторном зале. По крайней мере, шум здесь оказался вполне терпимым. Ширли представила, что было бы, если бы все эти люди оказались здесь в те дни, когда рев разбалансированного вала и громыхание ослабевших креплений генератора могли лишить человека слуха.
– Так, вы все, – вон из моей диспетчерской.
Ширли выгнала последних, кто еще оставался. Она знала, почему Дженкинс наглухо запечатал этот этаж. Здесь в буквальном смысле сосредоточились все оставшиеся у них ресурсы. Ширли вывела последнего человека из комнатки, набитой регуляторами и шкалами, и немедленно проверила запас топлива.
Обе цистерны оказались залиты полностью, значит хотя бы это спланировали правильно. Теперь электричеством повстанцы обеспечены недели на две. Ширли прошлась взглядом по шкалам и регуляторам, все еще крепко прижимая к груди детали антенны.
– Где мне все это?..
Уокер протянул ей коробку. Немногочисленные горизонтальные поверхности в диспетчерской были усеяны переключателями и прочими вещами, которые лучше не трогать. Кажется, Уокер это понял.
– На полу, наверное.
Ширли положила свою ношу и закрыла дверь. Люди, которых она выгнала наружу, с тоской посматривали через окно на несколько высоких стульев в этой комнатке с кондиционером. Ширли проигнорировала их взгляды.
– У нас все есть? Мы все взяли?
Уокер вытаскивал из коробки фрагменты рации, огорченно цокая языком при виде перекрученных проводов и перемешавшихся деталей.
– А электричество здесь есть? – спросил он, держа штепсель трансформатора.
Ширли рассмеялась:
– Уокер, ты ведь знаешь, где мы сейчас? Конечно, у нас есть электричество. – Она взяла у него сетевой шнур и воткнула в одну из розеток на панели управления. – У нас есть все, что нужно, чтобы собрать и снова включить рацию? Уок, нам обязательно надо дать Дженкинсу послушать то, что мы обнаружили.
– Знаю. – Уокер кивнул и принялся разбирать детали, одновременно скручивая разошедшиеся проводки. – Надо развернуть эту штуковину. – Он указал на антенну.
Ширли посмотрела на потолок. Здесь не было балок.
– Подвесь ее там, к перилам, – посоветовал он. – По прямой линии, но только так, чтобы конец оказался здесь.
Ширли направилась к двери, волоча за собой антенну.
– Да, и не позволяй металлическим частям касаться перил! – крикнул вдогонку Уокер.
Ширли позвала на помощь нескольких механиков из своей смены. Как только они поняли, что нужно сделать, сразу же принялись за работу – стали распутывать узлы, пока Ширли тянула конец антенны к Уокеру.
– Через минуту будет готово, – сообщила она, закрывая за собой дверь.
Провод легко прошел в щель между дверью и косяком.
– Думаю, у нас все получится, – отозвался Уокер и посмотрел на нее. Его глаза запали, всклокоченные волосы спутались, на седой бороде блестели капельки пота. – Черт! – он хлопнул себя по лбу. – У нас же нет динамиков.
Когда Уокер выругался, у Ширли похолодело внутри – она подумала, что они забыли нечто важное.
– Подожди здесь, – сказала она и снова выбежала наружу – к полке с защитными наушниками. Там она выбрала наушники со шнуром – из тех, что использовались для переговоров между диспетчерской и теми, кто работал на главном или запасном генераторе. Схватив их, она метнулась мимо любопытной испуганной толпы обратно в диспетчерскую. Ей пришло в голову, что она сама сейчас должна бояться больше остальных, – ведь к ним все ближе подбирается реальная война. Но сейчас Ширли могла думать лишь о голосах, которые эта война прервала. Любопытство оказалось намного сильнее страха – это было в ее характере.
– Как насчет этого?
Она закрыла за собой дверь и показала Уокеру наушники.
Он удивленно вытаращил глаза.
– Отлично, – сказал он. Ширли и ахнуть не успела, как он откусил штекер кусачками из своего мультитула и принялся зачищать провода. – Хорошо, что здесь тихо, – со смехом добавил он.
Ширли тоже рассмеялась, и это заставило ее задуматься о том, что вообще сейчас происходит. Что они собираются делать? Сидеть и копаться в проводках, пока не ворвутся помощники шерифа и охранники из АйТи и не уволокут их прочь?
Уокер подключил наушники, и из динамиков послышалось слабое шипение статики. Ширли торопливо подошла к нему, села и взяла его за запястье. Наушники в руке Уокера ощутимо подрагивали.
– Может, тебе придется… – Он показал на регулятор с нанесенными отметками.
Ширли кивнула и сообразила, что они забыли прихватить краску. Она взяла регулятор и всмотрелась в белые черточки.
– Какой нужен? – спросила она.
– Нет, не так, – остановил ее Уокер, когда она повернула регулятор на одну из отметок, где они прежде ловили чьи-то голоса. – Крути в другую сторону. Мне надо узнать, сколько… – Он кашлянул в кулак. – Нам надо узнать, сколько их всего.
Ширли кивнула и стала медленно поворачивать регулятор в том направлении, где белых черточек не было. Ширли и Уокер затаили дыхание. Гудение основного генератора едва проникало сквозь толстую дверь и двойные стекла.
Вращая регулятор, Ширли наблюдала за Уокером. Ей не давала покоя мысль, что с ними будет, когда они неминуемо проиграют эту битву. Их всех отправят на очистку? Или же Уокер и некоторые другие смогут заявить, что они всего лишь свидетели, а не бойцы? Ее опечалила мысль о бесплодных последствиях их общего гнева и жажды мести. Ее разлучили с мужем, он погиб – и ради чего? Ради чего умирают люди? Ширли думала о том, почему все планы рухнули. Вспоминала их мечты – вероятно, неосуществимые – о реальной смене власти, о легком решении проблем. Да, прежде с ней обращались несправедливо, но зато ей, по крайней мере, ничего не грозило. Существовала несправедливость, но при этом у Ширли был любимый человек. Уравновешивает ли одно другое? Какая жертва более осмысленна?
– Чуть быстрее, – попросил Уокер, начавший терять терпение из-за молчания в эфире.
Несколько раз они попадали на несущую волну, что было ясно по треску статики, но никто на этих волнах не разговаривал. Ширли едва заметно увеличила скорость вращения регулятора.
– Как думаешь, антенна?.. – начала она.
Уокер поднял руку. В наушниках у него на коленях что-то громко щелкнуло. Он дернул большим пальцем, дав команду вращать обратно. Ширли повиновалась. Она пыталась вспомнить, насколько далеко прокрутила регулятор после того, как раздался звук, – похожим образом она в этом же помещении когда-то регулировала генератор…
«Соло? Это Джульетта. Ты меня слышишь? Что там у тебя происходит?»
Ширли уронила регулятор. Тот крутанулся на припаянном проводке и упал на пол.
Руки у нее онемели. Кончики пальцев покалывало. Она повернулась и уставилась на колени Уокера, где лежали наушники, откуда раздавался этот призрачный голос. Старик молча смотрел на свои руки.
Никто из них двоих не шелохнулся. И голос, и имя… Ошибиться было невозможно.
Слезы радости покатились по бороде Уокера и закапали на колени.