Иван Григорьевич Кантов шёл, опираясь на палку и переступая важно, по гусиному. Он шёл по Гусеву переулку и нёс под мышкой гуся.

– Куда идёш? – окликнул Ивана Григорьевича Пономарёв.

– Туда вот, – сказал Иван Григорьевич Кантов.

– Можно и мне с тобой итти? – спросил Пономарёв.

– Можно, – сказал Иван Григорьевич Кантов.

Оба пришли на рынок.

Около рынка сидела собака и зевала.

– Посмотри Кантов какая собака, – сказал Пономарёв.

– Очень смешная, – сказал Кантов.

– Эй, собачка, пойди сюда! – крикнул Пономарёв и по цокал зубами. Собака перестала зевать и пошла к Пономарёву сначала обыкновенно, потом очень тихо, потом ползком, потом на животе, а потом перевернулась брюхом вверх и на спине подползла к Пономарёву.

– Очень скромная собачка, – сказал Пономарёв. – Я возьму её себе.