Сейчас, того и гляди, откроется дверь и они войдут… Они обязательно войдут, чтобы поймать меня и стереть с лица земли. Что я наделала. Что я наделала. Если б я только знала… Бежать? Но куда бежать? Эта дверь ведет на лестницу, а на лестнице я встречу их. В окно! (Смотрит в окно). У! высоко! мне не прыгнуть! Ну что же мне делать?.. Э! чьи-то шаги! Это они. Запру дверь и не открою. Пусть стучат, сколько хотят.
Стук в дверь, потом голос
Елизавета Бам, откройте!
Елизавета Бам, откройте!
Ну что она там, двери не открывает?
Откроет. Елизавета Бам, откройте!
Елизавета Бам, я Вам приказываю немедленно же открыть!
Вы скажите ей, что иначе мы сломаем дверь. Дайте-ка я попробую.
Мы сами сломаем дверь, если Вы сейчас не откроете.
Может, её здесь нету?
(тихо)
Здесь. Где же ей быть? Она взбежала по лестнице наверх. Здесь только одна дверь. Куда же ей деться? (Громко). Елизавета Бам, говорю Вам в последний раз, откройте дверь. (Пауза). Ломай.
У Вас ножа нету?
Нет, Вы плечом.
Не поддается. Постойте-ка, я ещё так попробую.
Я Вам дверь не открою, пока Вы не скажете, что Вы хотите со мной сделать.
Вы сами знаете, что Вам предстоит.
Нет, не знаю. Вы меня хотите убить?
Вы подлежите крупному наказанию!
Вы всё равно от нас не уйдёте!
Вы, может быть, скажете мне, в чём я провинилась?
Вы сами знаете.
Нет, не знаю.
Разрешите Вам не поверить.
Вы преступница.
Ха-ха-ха-ха! А если Вы убьёте меня, Вы думаете, Ваша совесть будет чиста?
Мы сделаем это, сообразуясь с нашей совестью.
В таком случае, увы, но у Вас нет совести.
Как нет совести? Пётр Николаевич, она говорит, что у нас нет совести.
У Вас-то, Иван Иванович, нет никакой совести. Вы просто мошенник.
Кто мошенник? Это я?! Это я?! Это я мошенник?!
Ну подождите, Иван Иванович!
Елизавета Бам, приказываю…
Нет, Пётр Николаевич, это я что ли мошенник?!

Объявление о мероприятиях в Доме печати и афиша вечера «Три левых часа» с редакционными комментариями. Журналист. 1928. № 2
Да подождите тут обижаться! Елизавета Бам, прика…
Нет, постойте, Пётр Николаевич, Вы мне скажите, это я мошенник?
Да отстаньте же Вы!
Это что же, я, по-Вашему, мошенник?
Да, мошенник!!!
Ах так, значит по-Вашему я мошенник! Так Вы сказали?
Убирайтесь вон! Балда какая! А ещё пошёл на ответственное дело. Вам слово сказали, а Вы уж и на стену лезете. Кто же Вы после этого? Просто идиот!
А Вы шарлатан!
Убирайтесь вон!
Иван Иванович мошенник!
Я Вам этого не прощу!
Я Вас сейчас скину с лестницы!
Попробуйте скиньте!
Скину, скину, скину, скину!
Руки коротки!
Это у меня-то руки коротки?
Ну да!
У Вас! у Вас! Скажите, ведь у него?
У него!
Елизавета Бам, Вы не смеете так говорить!
Почему?
Потому, что Вы лишены всякого голоса. Вы совершили гнустное преступление. Не Вам говорить мне дерзости. Вы – преступница!
Почему?
Что почему?
Почему я преступница?
Потому, что Вы лишены всякого голоса.
Лишены всякого голоса.
А я не лишена. Вы можете проверить по часам.
До этого дело не дойдёт. Я у дверей расставил стражу, и при малейшем толчке Иван Иванович икнёт в сторону.
Покажите. Пожалуйста, покажите.
Ну, смотрите. Предлагаю отвернуться. Раз, два, три. (Толкает тумбу.)
Ещё раз. Пожалуйста. Как это вы делаете?
Очень просто. Иван Иванович, покажите.
С удовольствием.
Да ведь это же прелесть как хорошо. (Кричит.) Мама! Пойди сюда! Фокусники приехали! Сейчас придёт моя мама… Познакомьтесь, Пётр Николаевич, Иван Иванович. Вы что-нибудь нам покажете?
С удовольствием.
Халэ оп!
Сразу, сразу.
Тут негде упереться.
Хотите, может быть, полотенце?
Зачем?
Просто так. Хи-хи-хи-хи.
У Вас чрезвычайно приятная внешность.
Ну да? Почему?
Ы-ы-ы-ы-ы потому что Вы незабудка.
(Громко икает.)
Я незабудка? Правда? А Вы тюльпан.
Как?
Тюльпан.
(в недоумении)
Очень приятно-с.
(в нос)
Разрешите Вас сорвать.
(басом)
Елизавета, не дури.
(отцу)
Я, папочка, сейчас перестану. (Иван Ивановичу, в нос.) Встаньте на четверинки.
Если позволите, Елизавета Таракановна, я пойду лучше домой. Меня ждёт жена дома. У ней много ребят, Елизавета Таракановна. Простите, что я так надоел Вам. Не забывайте меня. Такой уж я человек, что все меня гоняют. За что, спрашивается? Украл я, что ли? Ведь нет! Елизавета Эдуардовна, я честный человек. У меня дома жена. У жены ребят много. Ребята хорошие. Каждый в зубах по спичечной коробке держит. Вы уж простите меня. Я, Елизавета Михайловна, домой пойду.
Вот вспыхнуло утро
Румянятся воды,
над озером быстрая чайка летит
и т. д.
Ну вот и приехали!
Слава Тебе, Господи!
Уходят.
А ты, мама, не пойдёшь разве гулять?
А тебе хочется?
Страшно.
Нет, не пойду.
Пойдём, ну-у-у-у.
Ну пойдём, пойдём. (Уходят.)
Сцена пуста.
(вбегая)
Где, где, где.
Елизавета Бам,
Елизавета Бам,
Елизавета Бам.
Тут, тут, тут.
Там, там, там.
Где мы оказалися, Иван Иванович?
Пётр Николаевич, мы с Вами взаперти.
Что за безобразие! Прошу меня не тыч!
Вот Вам фунт, баста пять без пяти!
Где Елизавета Бам?
Зачем её надо Вам?
Чтобы убить!
Хм, Елизавета Бам
сидит на скамейке там.
Бежим тогда во всю прыть!
Хоп, хоп
ногами
закат за
горами
облаками розовыми
пух, пух
паровозами
хук, хук
филина
бревно! —
– распилено.
Вы меня ищете?
Вас! Ванька, она тут!
Где, где, где?
Здесь, под фарлушкой!
Тащи её наружу!
Не вытаскивается!
(Елизавете Бам)
Товарищ, помогите.
(заикаясь)
Вот следующий раз у меня больше опыта будет. Я как раз всё подметил.
(нищему)
У меня ничего нет.
Копеечку бы.
Спроси того вон дяденьку. (Указывает на Петра Николаевича.)
(Ивану Ивановичу, заикаясь)
Ты гляди, что ты делаешь!
(заикаясь)
Я корни выкапываю.
Помогите, товарищи.
(нищему)
Давай. Залезай туда.
Руками обопрись о камушки.
Ничего, он это умеет.
Садитесь и вы. Чего смотреть?
Благодарю.
Сядем. (Садятся.)
Что-то муж мой не идёт. Куда же это он пропал?
Придёт. (Вскакивает и бежит по сцене.) Чур-чура!
Ха-ха-ха. (Бежит за Петром Николаевичем.) Где же дом?
Тут вот, за этой чёрточкой.
(хлопает Ивана Ивановича)
Ты пятнашка!
Иван Иванович, бегите сюда!
Ха-ха-ха, у меня ног нет!
А ты так, на четверинках!
Про которую написано было.
Кто пятнашка?
Я, ха-ха-ха, в штанах!
Ха-ха-хаха!..
Коперник был величайшим учёным.
(валится на пол)
У меня на голове волосы!
Ха-ха-ха-ха-хахахаха!
Я весь лежу на полу!
Ха-ха-ха-ха-ха!
Ой, ой, не могу!
Покупая птицу, смотри, нет ли у неё зубов. Если есть зубы, то это не птица.
(поднимая руку)
Прошу как следует вслушаться в мои слова. Я хочу доказать Вам, что всякое несчастие наступает неожиданно.
Когда я был ещё совсем молодым человеком, я жил в небольшом домике со скрипучей дверью. Я жил один в этом домике. Кроме меня были лишь мыши да тараканы. Тараканы всюду бывают; когда наступала ночь, я запирал дверь и тушил лампу. Я спал, не боясь ничего.
Ничего!
Ничего!
I – I
Ничего!
I – I
Ничего! (Пауза.)
Мне нечего было бояться. И действительно. Грабители могли бы придти и обыскать весь домик. Что бы они нашли? Ничего.
I – I (пауза).
А кто бы еще мог забраться ко мне ночью? Больше некому ведь? Правда?
Ведь некому же больше?
Правда?
Но однажды я просыпаюсь…
…и вижу, дверь открыта, а в дверях стоит какая то женщина. Я смотрю на неё прямо в упор. Она стоит. Было достаточно светло. Должно быть, дело близилось к утру. Во всяком случае, я видел хорошо её лицо. Это была вот кто. (Показывает на Елизавету Бам.) Тогда она была похожа…
На меня!
…говорю, чтобы быть.
Что Вы говорите?
Говорю, чтобы быть. Потом, думаю, уже поздно. Она слушает меня. Я спросил её, чем она сделала. Она говорит, что подралась с ним на эспадронах. Дрались честно, но она не виновата, что убила его. Слушай, зачем ты убила Петра Ивановича?
Ура, я никого не убивала!
Взять и зарезать человека! Сколь много в этом коварства! Ура! ты это сделала, а зачем?
(уходит в сторону и оттуда)
Уууууууууу-у-у-у-у.
Волчица.
Ууууу-у-у-у-у-у-у-у.
В-о-о-о-о-лчица.
(дрожит)
У-у-у-у-у – черносливы.
Пр-р-р-рабабушка.
Ликование!
Погублена навеки!
Вороной конь, а на коне солдат!
(зажигает спичку)
Голубушка Елизавета!
Мои плечи, как восходящие солнца! (Влезает на стул.)
(Садясь на корточки)
Мои ноги, как огурцы!
(влезая выше)
Ура! Я ничего не говорила!
(ложась на пол)
Нет, нет, ничего, ничего.
Г, г, пш, пш.
(поднимая руки)
Ку-ни-ма-га-ни-лаи-в а-ни-баууу!
(лёжа на полу)
Мурка кошечка
молочко приговаривала
на подушку прыгала
и на печку прыгала
прыг, прыг.
Скок, скок.
(кричит)
Дзы калитка! Рубашка! веревка!
(приподнимаясь)
Прибежали два плотника и спрашивают: в чём дело?
Котлеты! Варвара Семенна!
(кричит, стиснув зубы)
Плясунья на проволо-о-о-о!
(спрыгивая со стула)
Я вся блестящая!
(бежит вглубь комнаты)
Кубатура этой комнаты нами не изведана.
(бежит на другой конец сцены)
Свои люди сочтёмся!
(прыгая на стул)
Благополучие Пенсильванского пастуха и пасту-у-у-у!
(прыгая на другой стул)
Иван Ива-а-а-а!
(показывая коробочку)
Коробочка из дере-е-е-е!
(со стула)
Пока-а-а!
Возьми посмо-о-о!
Ау-у-у-у-у!
Нашла подберёзови-и-и-и!
Пойдёмте на озеро!
Ау-у-у-у-у!
Ау-у-у-у-у!
Я вчера Кольку встретил!
Да что Вы-ы-ы?
Да, да. Встретил, встретил. Смотрю, Колька идёт и яблоки несёт. Что, говорю, купил? Да, говорит, купил. Потом взял и дальше пошёл.
Скажите пожалуйста-а-а-а-а!
Нда. Я его спросил: ты что, яблоки покупал или крал? А он говорит: зачем крал? Покупал. И пошёл себе дальше.
Куда же это он пошёл?
Не знаю. Не крал, не покупал. Пошёл себе.
С этим не совсем любезным приветствием сестра провела её к более открытому месту, где были составлены в кучу золотые столы и кресла, и штук пятнадцать молодых девиц весело болтали между собой, сидя на чём Бог послал. Все эти девицы сильно нуждались в горячем утюге и все отличались странной манерой вертеть глазами, ни на минуту не переставая болтать.
Друзья, мы все тут собрались. Ура!
Ура!
Ура!
(дрожа и зажигая спичку)
Я хочу сказать вам, что с тех пор, как я родился, прошло 38 лет.
Ура!
Товарищи! У меня дом есть. Дома жена сидит. У ней много ребят. Я их сосчитал – 10 штук.
(топчась на месте)
Дарья, Марья, Федор, Пелагея, Нина, Александр и четверо других.
Это все мальчики?
(бежит вокруг сцены)
Оторвалась отовсюду!
Оторвалась и побежала!
Оторвалась и ну бежать!
(бежит за Елизаветой Бам)
Хлеб есшь?
Суп есшь?
Мясо есшь? (Бежит.)
Муку есшь?
Брюкву есшь? (Бежит.)
Баранину есшь?
Котлеты есшь?
Ой, ноги устали!
Ой, руки устали!
Ой, ножницы устали!
Ой, пружины устали!
На балкон дверь открыта!
Хотел бы я подпрыгнуть до четвёртого этажа!
Оторвалась и побежала!
Оторвалась и ну бежать!
Караул, моя правая рука и нос такие же штуки, как левая рука и ухо!
(под музыку на мотив увертюры)
До свидания, до свидания.
II – I
II – I
Наверху говорит сосна,
а кругом говорит темно.
На сосне говорит кровать,
а в кровати лежит супруг.
До свидания, до свидания.
II – I
II – I
Как-то раз прибежали мы
I – I в бесконечный дом.
А в окно наверху глядит
сквозь очки молодой старик.
До свидания, до свидания.
II – I
II – I
Растворилися ворота,
показалися I–I
(Увертюра.)
Сам ты сломан
стул твой сломан.
па па пи́ па
па па пи́ па
Встань Берлином
надень перелину.
па па пи́ па
па па пи́ па
Восемь минут
пробегут незаметно.
па па пи́ па па
па па пи́
Вам счёт отдан
будите трудыны
взвод или роту
вести пулемёт.
I – I —
I – I —
I – I–I – I
Клочья летели
неделю за неделей.
ви́а-а бу́м, бу́м
ви́а-а-а бу́м
Капитанного шума парвого
не заметила сикурая невеста.
ви́а, ви́а, ви́а, ви́а.
Помогите сейчас помогите
надо мною салат и водица.
па па пи́ па
па па пи́ па
Скажите, Пётр Николаевич
Вы были там на той горе?
Я только что оттуда,
там прекрасно.
Цветы растут. Деревья шелестят.
Стоит избушка – деревянный домик,
в избушке светит огонёк,
на огонёк слетаются черницы,
стучат в окно ночные комары.
Порой шмыгнет и выпорхнет под крышей
разбойник старый козодой,
собака цепью колыхает воздух
и лает в пустоту перед собой,
а ей в ответ невидные стрекозы
бормочут заговор на все лады.
А в этом домике, который деревянный,
который называется избушка,
в котором огонёк блестит и шевелится,
кто в этом домике живёт?
Никто в нём не живёт
и дверь не растворяет,
в нём только мыши трут ладонями муку,
в нём только лампа светит розмарином
да целый день пустынником сидит на печке таракан.
А кто же лампу зажигает?
Никто, она горит сама.
Но этого же не бывает!
Пустые, глупые слова!
Есть бесконечное движенье,
дыханье лёгких элементов,
планетный бег, земли вращенье,
шальная смена дня и ночи,
глухой природы сочетанье,
зверей дремучих гнев и сила
и покоренье человеком
законов света и волны.
(зажигая спичку)
Теперь я понял, понял, понял,
благодарю и приседаю
и как всегда интересуюсь —
который час? скажите мне.
Четыре. Ой, пора обедать!
Иван Иванович, пойдёмте,
но помните, что завтра ночью
Елизавета Бам умрёт.
(входя)
Которая Елизавета Бам,
которая мне дочь
которую хотите вы
на следующую ночь
убить и вздёрнуть на сосне,
которая стройна,
чтоб знали звери все вокруг
и целая страна.
А я приказываю вам
могуществом руки
забыть Елизавету Бам
законам вопреки.
Попробуй только запрети,
я растопчу тебя в минуту,
потом червонными плетьми
я перебью твои суставы.
Изрежу, вздую и верхом
пущу по ветру петухом.
Ему известно всё вокруг,
он повелитель мне и друг,
одним движением крыла
он двигает морями,
одним размахом топора
он рубит лес и горы —
одним дыханием своим
он всюду есть неуловим
Давай сразимся, чародей,
ты словом, я рукой,
пройдёт минута, час пройдёт,
потом еще другой.
Погибнешь ты, погибну я,
всё тихо будет там,
но пусть ликует дочь моя
Елизавета Бам.
Сраженье двух богатырей!
Текст – Иммануила Красдайтейрик.
Музыка – Велиопага, нидерландского пастуха.
Движение – неизвестного путешественника.
Начало объявит колокол!
Сраженье двух богатырей!
Текст – Иммануила Красдайтейрик!
Музыка – Велиопага, нидерландского пастуха!
Движенье – неизвестного путешественника!
Начало объявит колокол!
Сраженье двух богатырей!
и т. д.
Бум, бум, бум, бум, бум.
Курыбы́р, дараму́р
ды́ньдири
слакаты́рь пакарада́гу
да кы́ чи́ри ки́ри ки́ри
зануди́ла хабаку́ла
хе-е-ль
ха́нчу ана́ куды
сту́м чи на ла́куды
пара вы на лы́йтена
хе-е-ль
ча́пу а́чапа́ли
чапа́тали ма́р
небело́чи́на́
хе-е-ль (поднимает руку.)
Пускай на солнце залетит
крылатый попугай,
пускай померкнет золотой,
широкий день, пускай.
Пускай прорвётся сквозь леса
копыта звон и стук,
и с визгом сходит с колеса
фундамента сундук.
И рыцарь, сидя за столом
и трогая мечи,
поднимет чашу, а потом
над чашей закричит:
Я эту чашу подношу
к восторженным губам,
я пью за лучшую из всех,
Елизавету Бам.
Чьи руки, белы и свежи,
ласкали мой жилет…
Елизавета Бам, живи,
живи сто тысяч лет.
Ну-с, начинаем.
Прошу внимательно следить
за колебаньем наших сабель, —
куда которая бросает острие
и где которая приемлет направление.
Итак, считаю нападенье слева!
Я режу вбок, я режу вправо,
спасайся кто куды!
Уже шумит кругом дубрава,
растут кругом сады.
Смотри поменьше по сторонам,
а больше наблюдай движенье
железных центров и сгущенье
смертельных сил.
Хвала железу – карборунду!
Оно скрепляет мостовые
и, электричеством сияя,
терзает до смерти врага!
Хвала железу! Песнь битве!
Она разбойника волнует,
младенца в юноши выносит,
терзает до смерти врага!
О песнь битве! Слава перьям!
Они по воздуху летают,
глаза неверным заполняют,
терзают до смерти врага!
О слава перьям! Мудрость камню.
Он под сосной лежит серьёзной,
из-под него бежит водица
навстречу мёртвому врагу.
Я пал на землю поражён,
прощай, Елизавета Бам,
сходи в мой домик на горе
и запрокинься там.
И будут бегать по тебе
и по твоим рукам
глухие мыши, а затем
пустынник таракан.
Ты слышишь, колокол звенит
на крыше бим и бам.
Прости меня и извини,
Елизавета Бам.
Сраженье двух богатырей окончено.
(входя)
Ах, папочка, ты тут. Я очень рада,
я только что была в кооперативе,
я только что конфеты покупала,
хотела, чтобы к чаю был бы торт.
(расстегивая ворот)
Фу, утомился как.
А что ты делал?
Да… я дрова колол
и страшно утомлен.
Иван Иванович, сходите в полпивную
и принесите нам бутылку пива и горох.
Ага, горох и полбутылки пива,
сходить в пивную, а оттудова сюда.
Не полбутылки, а бутылку пива,
и не в пивную, а в горох идти!
Сейчас, я шубу в полпивную спрячу,
а сам на голову надену полгорох.
Ах, нет, не надо, торопитесь только,
а то мой папочка устал колоть дрова.
О что за женщины, понятия в них мало,
они в понятиях имеют пустоту.
(входя)
Товарищи. Маво сына эта мержавка укокосыла.
Какая? Какая?
Ета вот, с такими вот губам!
Мама, мама, что ты говоришь?
Всё из-за тебя евонная жизнь окончилась в ничью.
Да ты мне скажи, про кого ты говоришь?
(с каменным лицом)
Иих! иих! иих!
Она с ума сошла!
Я каракатица.
Они сейчас придут, что я наделала!
3 × 27 = 81.
Они обязательно придут, чтобы поймать меня и стереть с лица земли. Бежать. Надо бежать. Но куда бежать? Эта дверь ведёт на лестницу, а на лестнице я встречу их. В окно? (Смотрит в окно.) О-о-о-о-х. Мне не прыгнуть. Высоко очень! Но что же мне делать? Э! Чьи-то шаги. Это они. Запру дверь и не открою. Пусть стучат, сколько хотят.
Елизавета Бам, именем закона, приказываю Вам открыть дверь.
Молчание.
Приказываю Вам открыть дверь!
Молчание.
(тихо)
Давайте ломать дверь.
Елизавета Бам, откройте, иначе мы сами взломаем!
Что вы хотите со мной сделать?
Вы подлежите крупному наказанию.
За что? Почему вы не хотите сказать мне, что я сделала?
Вы обвиняетесь в убийстве Петра Николаевича Круперна́к.
И за это Вы ответите.
Да я не убивала никого!
Это решит суд.
Я в вашей власти.
Именем закона Вы арестованы.
(зажигая спичку)
Следуйте за нами.
(кричит)
Вяжите меня! тащите за косу! продевайте сквозь корыто! Я никого не убивала! Я не могу убивать никого!
Елизавета Бам, спокойно!
Смотрите в даль перед собой.
А в домике, который на горе, уже горит огонёк. Мыши усиками шевелят, шевелят. А на печке таракан тараканович, в рубахе с рыжим воротом и с топором в руках сидит.
Елизавета Бам. Вытянув руки и потушив свой пристальный взор, двигайтесь следом за мной, храня суставов равновесие и сухожилий торжество. За мной.
Медленно уходят.
Занавес