Каблуков: Мария!
Мария: Кто зовёт меня?
Я восемь лет не слышала ни звука.
И вдруг в моих ушах
зашевелилась тайная пружина.
Я слышу грохот ломовой телеги
и стук приклада о каблук при смене караула.
Я слышу разговор двух плотников.
Вот, говорит один: махорка.
Другой, подумав, отвечает: суп и пшённая каша.
Я слышу на Неве трещит моторка.
Я слышу ветром хлопает о стену крыша.
Я слышу чей то тихий шёпот: Маша! Маша!
Я восемь лет жила не слыша.
Но кто зовёт меня?
Каблуков: Мария!
Вы слышите меня Мария?
Не пожалейте ваших ног,
сойдите вниз, откройте двери.
Я весь, Мария, изнемог.
Скорей, скорей откройте двери!
А в темноте все люди звери.
Мария: Я не могу сама решиться.
Мой повелитель архитектор.
Его спросите.
Может быть, он вам позволит.
Каблуков: О непонятная покорность!
Ужель не слышите волненья,
громов могучих близкий бой,
домов от страха столкновенье,
и крик толпы, и страшный вой,
и плач, и стон,
и тихое моленье,
и краткий выстрел над Невой.
Мария: Напрасна ваша бурная речь.
Моё ли дело конь и меч?
Куда итти мне с этого места?
Я буду тут.
Ведь я невеста.
Каблуков: Обязанности брачных уз
имеют свой особый вкус.
Но кто хоть капельку не трус,
покинув личные заботы
и в миг призвав на помощь муз,
бежит в поля большой охоты.
Мария: Смотрите!
Архитектор целится вам в грудь!
Каблуков: Убийца!
Твой черёд не за горами!
(Архитектор стреляет.)
Мария: Ах!
Дым раздвинул воздух сизыми шарами!
Архитектор: Очищен путь,
Восходит ясный день.
И дом закончен, каменный владыка.
Соблюдена гормония высот и тяжести.
Любуйся и ликуй!
Гранита твёрдый лоб,
изъеденный времён писанием,
упёрся в стен преграду.
Над лёгкими рядами окон,
в верху, воздушных бурь подруга,
раскинулась над нами крыша.
Флаг в воздухе стреляет.
Хвала и слава архитектору!
И архитектор – это я.