еще тени обломков империи

проносились над желтыми коробками…

в глубине за Невским проспектом

город прятался от меня

будто совершил преступление —

в общем я искал театр-студию

верней человека-театр

думал: найду его в кресле

кучевые облака надо лбом

ног естественно нет —

Саваоф Понизовский

С Невского я свернул в арку —

длинный как зубная боль

в конце – дыра

в достоевский колодец

пошарив по всем углам

и не найдя прохода

(можно по пожарной через крышу)

вернулся где и обнаружил

(ну конечно вечная стройка)

кучерявится родное – Боря!

славно тиражирован —

над каждым окном медальон

поднялся по тупенькам

( С конечно всюду отбили )

на обшарпанной клеенке мелом

и на кнопке обрывок бумаги

буква Т его тоже уличала —

в скрежете пружины – голоса

по пустыне этажа

долго блуждал

большие пустые коробки

стружка

веер школьных тетрадей

даже спинка дивана в цветочек

но – ни Бори

ни его студийцев

пахло нежилым

дверь меня ударила в спину

дружески

лишь выйдя на Невский

вдруг меня осенило – догадался

(под мостом в воде рябой и темной

что-то от меня отражалось)

стружка войлок

табурет безногий —

это был великий Понизовский

а картонная коробка – сцена

ведь она всегда пустая даже если

а тетради – роли актеров

ведь самих и нет никогда

а цветочки на спинке дивана —

тут и объяснять ничего не надо

пахло затхлостью —

запах искусства

и шлепок двери

мне в назиданье