Упорнее всего Твардовский и редакция —

Кричал и разговаривал причем на разные голоса

Свобода! Легкость! Весь мир обойми

Вероломное нападение в мирной обстановке

Спускаясь по мраморной лестнице и думая о другом

Мой архив и сердце мое терзали жандармские когти

Система навесных железных коридоров

Вся Москва перепрятывала куда-то самиздат

Во дворе на солнце заколачивали ящики

И опять я перепрятывал в дальнее Укрывище

Во всяком случае Лакшин не задохнулся

Видел же Иосиф сон и поведал братии своя —

Такую одинокую женщину с тараканами и кошкой

Дух истины – его же мир не может прияти