Я видел это. В широком окне солидно гудел восьмимоторный гигант. Он был виден весь, как потом я его нарисовал в своем школьном альбоме: широкие обрубленные крылья и такой же хвост. И целых восемь моторов, видно было, что очень большой. Рядом кувыркался маленький толстый, как младенец, истребитель.

– Смотри, «Максим Горький»!

Вдруг небесный ребенок неуловимым движением коснулся огромной матки, и та стала разваливаться в воздухе прямо у нас на глазах. Я видел это. Это произошло просто, как фокус.

Когда мы прибежали к краю Серебряного Бора, туда уже подъезжала милиция и пожарники. Свежий ветер несчастья дул над поселком. Всюду были разбросаны блестящие алюминиевые детали самой причудливой формы, куски кожи, ткани. Угадать их предназначение было непросто. Валялись также обломанные сучья, хвойные ветки. На стволе косой сосны – свежий прочерк по белому мясу.

Наверху в кронах раскачивались какие-то застрявшие обломки, обрывки, может быть, тела погибших. Я боялся разглядывать внимательней.

Я видел ребят постарше меня и моих сверстников: все куда-то бежали, перескакивали через изгороди, пробирались между растерянными красноармейцами. Азарт и прекрасное ощущение праздника – тревоги. С этим можно только сравнить утро после первой бомбежки.

Многие мальчишки хватали что под руку попадется. Я поднял какой-то прибор: катушку, обмотанную медным проводом.

– Положи это, мальчик! – остановил меня милиционер: синяя форма, серое лицо… Жаль, не успел спрятать катушку.

В лесопарке рассредоточивалось оцепление. Вверху на зеленом заборе висел рваный пиджак, забрызганный кровью. Где-то там в глубине среди кустов и деревьев было столько заманчивых предметов, упавших с неба.

В канаве – не понял. Это была рука в кожаной перчатке. Наверно, кто-то из экипажа. Я поспешно отвернулся, даже пошел куда-то.

Я-то знал, что искал, мы все искали это. Очки-крабы. Можно было их сдвинуть вверх на шлем и победно озирать воздушный океан. Как Валерий Чкалов.

Ночью мне приснилась не рука в кожаной перчатке, а летные очки-крабы, которые мне протянул с экрана кто-то, удивительно похожий на кого-то, которого я всегда знал и любил.