Человек живет в мире условностей, одно безусловно…
Недавно: нищий сидит и на работе читает газету! Вообразите! Плевать ему, подают или не подают.
Вот я и сказал одному безногому в подземном переходе:
– Почему я тебе должен подавать? А не ты – мне?
– Добрый человек… – бормотал он, не слыша или не слушая меня. Нищий сидел на бетонном полу, подвернув под себя увечные ноги. Возле стояла картонная коробка, полная бумажных денег.
А я вовсе не добрый человек. И сам это знаю.
– Покажи ноги! – громко потребовал я голосом контролера.
Он вытянул обрубки в штанинах, высоко подколотых булавками. Между прочим, хорошие джинсы.
– Где ты их прячешь? Давай сюда! – потребовал я.
Наконец он взглянул на меня одними белками глаз. Подземный переход со ступеней на угол прочертило солнце. Прохожие мельком, как тени.
– Давай, давай. Где они?..
– Там, – неопределенно махнул назад.
И действительно, там – в некотором месте и совершенно другом времени – я увидел босые ступни. Они шевелили пальцами. Лодыжки почти не кровоточили.
– Как же это тебя?
– Электричкой оттяпало! – сердито сказал он.
– Ладно, забирай свои ноги, – смягчился я. – И иди работать, хотя бы дворником.
Нехотя нищий приставил себе ступни, подвигал ими, надел дырявые носки, вынул из-под тряпья старые башмаки. И ведь хранил! Предусмотрительный парень. Надел, притопнул. Взял под мышку коробку, полную денег, и, не глядя на меня, даже не поблагодарив, ушел, растворился на выходе в осеннем солнце.
С той поры я сижу на его месте. Рядом со мной стоит коробка, полная бумажных денег. Ног у меня, естественно, нет. Зато две любовницы. Газет на работе не читаю. Но башмаки свои держу при себе на всякий случай.