блеснуло рука запах крови рожает

большие деревья сама лет пяти

в белой – ударило синим! – рубашке

тянет и мучает смеялась в тени

тебе и теперь смешно: как удав

налопался – рубаха до пояса – потный

наружу курчавится в небо вершиной

криком кричу проницая слепит

бежала бегу в большие ладони

отца – ах! – деревья переворачиваются

крышей и окнами вниз – и блаженно

дрыгая ножками летят на закат

Боже как больно! ты всё перепутала

осторожней! из шкафа вынимают супницу

сама идет фаянсовая! ложки ножи и вилки —

вот отчего так больно! сыплются из меня

ужо ухожу пора не удерживайте

двор пересечь нашарила заперли

там гости костюмы – с лица паутину —

идут из машины – смахнуть не могу

угол зубами стиснув подушки

угощая вином пролила мужчина

все-таки без радости просто по привычке

липкой и красной (светом) вся облита

скрипит веревка врезаясь в березовый

ствол и мечтам позволяет всей тяжестью

раскачиваясь любить его – ноги чертят

по траве и волосы висят из гамака…

тише тише Маша белого фаянса

потянулась к чашке – за два километра

еще дальше мама и отец – фигурки

ветром занавеска колени и живот