кровь на брусчатке – глядеть мимо дыма

Кремль триколор… а внизу на Манежной —

ментальная дырка куда мы проваливаемся

всей площадью челядью – чайная ложечка

не звякнет – неслышно и быстро – в стакане

но шар Телеграфа и цифры – в размыв

дрогнут заметно: машины и голуби

небо в копеечку – только держись!

женщины в лифте корячимся падаем

негр в красной кофте в тени небоскреба

– дай ему… дал – пятерку – зеленая

желтое с кепкой такси тормозит

все! проскочили и стали Нью-Йорком

ясно: здесь небо резче – и воздух

ух! океанский… живём в опрокинутом

коппер: на синем – звезда и у меня на ру-

каве – удивляя его проваливаюсь – время

ВЗРЫВАЕТСЯ – сам лоскутами – Германия?

наполовину Генрих наполовину смертник

наполовину стрижен лохмы седые торчат

панка пинком – в семидесятые (дальше!)

театр который топчут кентавры

в касках (как тень пролетаю) смотри: рука

темнеет желтеет когтистая… прежде

чем разлетелась из зеркала глянула

(как понимаю об этой реальности

не очень заботятся лобастая рыжая —

белым оскалом чужое лицо

здесь вообще пустота на лужайке

выстрижен угол пятно на хозяйке

ротвейлера – шкура надета небрежно

и в собачьей морде перекос – глаз

вывернут… снова влетают крыши

и тысячи окон в солнце февраль

не поручусь что не зомби не падаю

выдернутой рыбкой выброшенным из —