На сером одиноком пляже

Где торчит бревно обглоданное морем

Бегали три черные собачки

Было ветренно Штормило Пахло

Тухлой рыбой от рыбозавода

И я понял: это – блаженство

Я закрыл лицо обеими руками

Но в меня обрушивался грохот

Воли с восторженным щенячьим лаем

Я тогда зажал глаза и уши

На всё во мне кричало: блаженство блаженств

Я открылся и пошел прочь от моря

Будто я – не я а местный житель

Не в диковинку мне море за калиткой

И совсем другие у меня заботы