чудовищная грозовая

собою из себя сияя

воссев на блюде

на Христовом обеде

Жар-птица кличет призывая

усопших мастеров к беседе:

– славные мои художники

живые во граде

пьяницы ругатели безбожники

девок запрягатели

враги-приятели

завсегдатаи кабака

все до последнего слабака

прилетайте

отведайте облака —

птичьего моего молока

– поднимаю крылья как знамена

называю всех поименно:

Краснопевцев Дима

жил неизгладимо

…неисповедимы —

и не стало Димы

только у Престола

нечто просияло:

сюда мое сердце

Дима Краснопевцев!

белый на белом

Вейсберг Володя —

он снова уходит

к незримым пределам…

и возвращается —

вновь воплощается

белый на белом

…летал в пустоту —

будто ложку ко рту —

не вычерпать всю пустоту!

…пусть на кумполе венок

из украинских былинок —

нежный Петя Беленок

один в поле борщ варил

анекдоты говорил

с салом с перцем

с Сен-Жон Персом

сожрала

самого Москва

пришлым варевом жива

– кто явился к мессе

голый как морковь?

– Ситникову Васе

сядь не прекословь

видишь радуются все

…подмосковным летом

стариком-атлетом

в парке

мастерил байдарки

сказал: уеду —

канул будто в воду

…в Вене и в Нью-Йорке

потрафлять заказчикам?

…одержал победу

ушел в подвал

накрылся ящиком

оброс мохом

оскалился смехом

и умер монахом

говорят остались вещи:

в рюкзаке – святые мощи

Сидур Вадим

Сидур Вадим

давай попьем и поедим

…на той войне

разворотило челюсть —

глаза остались

скорбные вдвойне

и после смерти

до самой смерти

ты верил аорте

…чугунные

струнные

крики твои

говорят о великой любви

огромный волосатый

сюда сюда Рухин —

всегда в любви несытый

и пламенем объятый

борода твоя как дым

завивается колечками —

вот и умер

молодым

…и гласили скрижали:

УГОРЕТЬ НА ПОЖАРЕ

…или

так решили

в «Большом Доме»

…и сотрудники рядами

уходили на заданье

…два холста

сбиты в виде креста

Юло ты помнишь в голодухи

на Колыме взалкал о духе

(а начальник был в дохе)

и застывал на вдохе —

на воздухе

рисовала твоя лапа

морщины – складки на горе

«я – эстонское гестапо

доходяга в лагере»

– как в раю Юло —

сытно и тепло?

и вы что курили

от одной сигаретки

в темноте на кушетке

глотали таблетки

«вам – пир!» —

сказал один вампир

…такая легкость в теле

что вместе улетели

но воротилась

как спохватилась

лишь ему —

тоннель во тьму —

всё ярче светилось…

но еще за неделю в марте

рыжий Паустовский-сын

поэта робко попросил

посвятить ему сонет о смерти

– подвиньтесь ребята

ну и что – что крылаты!

не робей рыжеватый…

здесь Андрей Демыкин в маске

говорит о Босхе

с Рыбой

у которой нос трубой

…в Красково там на даче

отсвечивают свечи

и утро будто вечер

а страшила Ворошилов

пьет мудила

из бездонной миски

и не требует закуски —

он думает что это – виски

а Пятницкий

пришел зеленым —

отравился ацетоном

стонет Жар-птица:

– дайте!

дайте ему причаститься —

очиститься

ведь тоже – частица

(души – огненные перья

собираю вас теперь я)

невзгоды все преодолев

великий Кропивницкий Лев

размышлял: гармония —

девы и Германия

Фрейд и разумение…

но (Сева!) Кропивницкий-дед

как будто жизни знал секрет

холст чистил мастихином

при том читал стихи нам

он был Сократ

и жил в бараке —

и русский быт

и русский мат

и русский стих…

окно во мраке…

зовет высокая труба:

– вы крутолобы

прейдите оба!

и внук – художник

ликом светел —

от жизни улетел

и близких встретил

дома Парижа —

корабли

вы всех по лестницам

вели

чтоб из чердачных окон

смотрели

жадным оком:

слишком серебристо

небо слишком близко —

и срывается с крыш

стриж

еще стриж…

считал ван Гога

превыше Бога

…скитаться пить и рисовать

себя как вечного ребенка:

нос луковицей

бороденка…

ах лукавый мужичок

Толя Толя Толенька!

Зверев любит шашлычок —

вечные Сокольники:

шашки

розарий

девушки с большими глазами!

светлый как из душа

Харитонов Саша —

смирная душа

ни жалоб ни стонов —

вознесся Харитонов

…разноцветный бисер

выси

голоса

ох горе!

Олежка Григорьев

…кем теперь

коробка бабочек

хранима?

…видел архангелов

и херувима

здесь и другие —

светятся все —

Гуров

которого сшиб грузовик на шоссе…

и Длугий —

ни звука —

и тоже от рака…

о други!

– явись из бездны адской

Ковенацкий!

и ты зван —

и Шагал и Сарьян —

и Гаяна Каждан

– кто там возник на пороге?

– кажется Леня Пурыгин

«Господи в Нью-Йорке

такая жара!

на скамейке в парке

умер я вчера»

счет уже на десятки:

застрелил инкассатор

захлебнулся в припадке

утонул…

от инфаркта миокарда

у мольберта…

слишком ярко…

просто в Вечность заглянул

Дерево

вытянулось в зарево

величава

перспектива:

ветви стали временем

время – белым пламенем

всё ярче Жар-птица —

и тысячелица!

и тысячеуста —

живые Уста!

ладони —

долони

от лона

и дола —

до неба

и Бога

и в яви

и в трансе

и в камне

и в бронзе

и масло

и Числа

и ныне

и присно