Шарль, я жду

От тебя письма.

Дошло до меня:

Ты богат весьма.

Мол, есть у тебя

Обувной магазин

И, кажется, даже —

Свой лимузин.

Но всё ж я слыхал

От знакомых наших,

Что бегаешь ты

Просто в рваных гамашах.

Напиши, что здесь правда?

Или кто-то нарочно придумал,

Мол, плаваешь ты в сметане,

Купаешься ты в меду, мол?

Я слышал, ты ездишь

Каждое лето

Туда, где бананы

Падают с веток.

Бежишь с чемоданом,

На поезд спеша…

Но едут другие,

А ты остаешься, Шарль.

Напиши, что здесь правда?

Или кто-то нарочно придумал,

Мол, плаваешь ты в сметане,

Купаешься ты в меду, мол?

В Париже, в Париже, в Париже,

Слышал я, деликатная рыба.

Окунь, снятый с крючка,

Говорит вам: – Большое спасибо!

А если косточкой рыбной

Укололись вы за обедом,

Караси вам заметят любезно,

Что они виноваты в этом,

Но что это чисто случайно,

Что нарочно они не смогли бы…

В Париже, в Париже, в Париже

Живут деликатные рыбы.

Так-Не-Бывает

Решил пригласить

На ужин соседа

Не-Может-Быть.

Сказал он соседу,

Что будет уха,

А также отменное

«Ха-ха-ха-ха».

С большою кастрюлей

Пошёл он к реке,

Но Сена была,

Как назло, на замке.

Река на замке,

А у самых дверей

Лежала записка

От серых линей:

«Мильон извинений!

Вернёмся к среде.

Гостим у друзей

Никогда и Нигде».

Ты мне об одном чудаке говоришь,

Который когда-то собрался в Париж,

Такая пришла ему в голову блажь.

Надел он цилиндр, захватил саквояж.

Кареты ходили тогда, дилижансы.

С утра у стоянки чудак дожидался.

Почтовый двор от дождика рыж.

– Дилижанс отправляется в город Париж!

Кони бегут, и кондуктор трубит.

Чудак остаётся?

Чудак позабыт?

Чудак не поехал в Париж потому,

Что долгим тот путь показался ему.

Ты мне об одном чудаке говоришь,

Который когда-то собрался в Париж.

Он ждал и дождался, что поезда

Стали ходить ежедневно туда.

Поезд стоит, и перрон освещён.

Вносят носильщики вещи в вагон.

– Отправляется поезд «Стамбул – Париж!» —

Что ж ты, чудак, на перроне стоишь?

Чудак не уехал в Париж оттого,

Три ночи – и в поезде не для него!

Ты тихо вздохнёшь и опять повторишь,

Что кто-то хотел поехать в Париж,

Куда самолёты стали летать.

Он взял саквояж и собрался опять.

Вот он приехал на аэродром.

В небо взлетает рокочущий гром.

Но на земле остаётся чудак.

В чём же тут дело?

Что тут не так?

Чудак в самолёт не сел потому,

Что в небе Париж непонятен ему.

Другой – на земле ему нужен Париж.

Вот он и остался, а ты говоришь…