Когда Абрам-Гирш, столяр,

Почуял свою кончину,

Он вытянулся,

Как доска на верстаке.

Абрам-Гирш, столяр!

Ты видел,

Ты запомнил навсегда

Свод высокий и мудрый лес.

И ещё ты помнишь

Кривое, горбатое дерево —

Это оно дало топорище

Отточенному топору!

И пошёл гулять топор,

Рубить

Вековые сосны,

Кедры

И нежный подлесок

Под самый корень!

Гляди, Абрам-Гирш, столяр:

Четыре чёрных свечи

У твоего изголовья —

Твои сожжённые сыновья!

По Абрам-Гирш молчит,

Он лежит, как доска

С двумя восковыми суками,

Что были когда-то

Глазами дерева.