Евгений Харитонов – прозаик, поэт и не в последнюю очередь театральный режиссер. Совершенно необычная, загадочная фигура в московской жизни 70-х. Один, чужой всем и всему в любой компании. Стихи свои и рассказы он перепечатал и переплел в один толстый том и давал читать не всякому.

У меня этот том лежал долго. Читал с перерывами – толщина останавливала, хотя я сразу понял, что автор – один из нас: такой же беспощадный реализм и выпадения в концепт, в минимализм.

Харитонов пригласил меня как-то на свой спектакль в «Театр мимики и жеста» – говоря попросту, в театр глухонемых. Это для меня стало событием. На сцене происходили совершенно необыкновенные вещи: на полсцены вытягивалась рука персонажа, отдельно существовали части его тела и т. п. – как на картинах Сальвадора Дали. Это было совершенно невозможно для советского театра – театральный самиздат, театр для избранных.