Всю вторую половину века Россия прожила с поэтом, которого так и не узнала. Только теперь его стихи и проза станут доступны широкому читателю. Здесь было много причин, мешающих восприятию и приятию его поэзии. Но главную мне хотелось бы указать. В России государство и общество всегда были враждебны истинному таланту, если что и изменилось в двадцатом веке, то только в худшую сторону. Убивать стали масштабно, обманывать и промывать мозги массово. И должен был возникнуть Игорь Холин, который жестко и правдиво в свойственной ему лаконичной манере стал изображать незавидную судьбу «маленького» человека, как говорится, точнее, рядового русского человека, потому что поэт жил в Москве и писал о России.

Он изображал реальность, то есть писал то, что есть и так, как это бывает. И обществу трудно было воспринять это как факт искусства.

Во второй половине нашего века определяющим и массовым искусством стало кино – напыщенное, лживое, мелодраматическое, проповедующее государственный реализм, независимо от того, где родилось – в США или в Советском Союзе. Вот уж поистине яд, пропитавший кинопленку, как и многие книги, впрочем.

Общество поэта игнорировало, государство подозревало во всех грехах. И если Пушкин в свое время им сказал: «Подите прочь! Какое дело Поэту мирному до вас…» То Холин отозвался иначе: «Вы не знаете Холина / И не советую знать! / Это такая сука! / Это такая блядь…» Он как бы стал на точку зрения обывателя и угадал, что тот о нем скажет. А стихи были как афоризмы, легко запоминались и беспокоили. Стихи жгли. Становилось неуютно жить. Но раз узнав, забыть было невозможно.

Вглядываясь в эти произведения, скоро замечаешь, что объективный и подчас иронический тон только скрадывает доброту и сочувствие к лирическому герою, с которым случается всякое, как со всеми нами в этой жизни. Поэт улыбается как бы сочувствуя и сожалея.

Его прямые предшественники Михаил Зощенко и Евгений Кропивницкий так же иронически улыбались, глядя на род человеческий. По-моему, кругом столько зла, что иногда хотелось бы к человечеству отнестись все-таки как к неудачному опыту Бога. Но поэт Игорь Холин противоречив. Он пишет капитальную поэму «Умер Земной шар», где изображает все земные ментальные и астральные слои, а затем идет длинный список Друзей Земного Шара, где оказываются не только все современные политики и люди искусства, но и все его друзья и знакомые. И первый Друг – Бог… Это напоминает фразу Моцарта из сцены «Моцарт и Сальери»: «Ведь он же гений, как ты да я…» Перед какой-то высшей объективностью, действительно, все люди или гениальны… или придурковаты. Или и то и другое – одновременно. И Холин видел это, ведь он был великий поэт.

Книга «жители барака» была только началом. Затем Холин переселил своего героя из 1958 года в 1958 век и написал цикл «Космические стихи».

Парадокс, абстракция, коллаж, философские обобщения и многое другое – вот материал, из которого вылеплены последующие стихи и поэмы Игоря Холина. Иногда получалось впечатление, что поэт живет в каком-то будущем, из которого шлет нам стихи и рассказы. Он и переселился туда, несомненно, если понимать, что смерть – будущее каждого. И, пройдя сквозь смерть, поэт направляется к нам всем своим творчеством, которое уже очистило время и которое нам еще предстоит понять и оценить.

По стилю его произведения просты и изящны, иногда стихи напоминают металлические конструкции, закрученные, заверченные, но всегда законченные и классические.