Плыли челны казачьи вниз по Дону-реке,

Выплывали на Азов-море,

Там сходились с фелюгами турецкими.

Словно факелы, фелюги на воде горят.

Турки криком кричат, в воду сыплются.

А казачьи челны верткие.

На море-Азове Осман-город стоит,

Над стеной крепостной гордо высится

Куполами все, минаретами,

Изузоренный, изукрашенный.

Подступили казаки под Осман-город.

– Отдавайте, кричат, нам, поганые,

Ваших пленников – души христианские! —

Жерла пушек в ответ поворачиваются.

В новой крепости пушки палят.

Ядра с визгом в воду шлепаются.

А которое – в цель, только щепки летят,

Тонут в мутных волнах чубы казацкие.

Весь город на стены высыпал.

Шумно стало, пестро, как на ярмарке.

Даже старцы – и те насмехаются…

В новой крепости пушки молчат —

Пластунами пушкари перерезаны.

А уж тут на стену лезут, машут саблями,

Вниз по улочкам разбегаются.

Кто богатым был, сразу нищим стал.

А кто нищим был, богу жизнь отдал.

Тут и взяли казаки Осман-город,

Расходились по поганскому граду,

Разломали темную темницу [4],

Выпускали на свет полонянников,

Полонянок и малых детушек,

Словно пташек на Сорок Мучеников.

А пашу из-под подушек вытащили

Да на кол посадили, чтобы знал наперед,

Как девок и жен умыкать в полон.