Государство нам перекрыло кран

но еще шумим – спорим по дворам

С двух часов стоим – очередь во храм

Наши тени по асфальту по земле —

просто каторжники сущие Домье

Протестуем неразумно как в семье

– Либер! Либер! – протестующий хрипит

– Из водяры тоже маде дефицит! —

Теща-ящерица слушает и спит

Впереди тоскует плешь. Сзади за —

нос грустит и разъезжаются глаза

дальше лица – как солдатская кирза…

Вот и девочка – старуха – надцать лет

а глаза – плевок! а душа – наждак! —

это ж надо так себя вывернуть суметь!

Что ни личность – околичность. В то чащё

ни проехать не продраться – что ещё? —

скукотища! – глоток тыща! – леж-би-щё-ё-ё…

Дрызнь об нас обколотила все углы

Мы бы рады считать красивей – жены злы

вот и пьем и вяжем мать твою в узлы

Ветераны-ны медаля-ля трясут

с фотокарточки глядят – народный суд

дай им волю – все порушат разнесут!

Размахнутся коммунальными Махно

развернут свои тачанки (как в кино)

с бугра из пулемета – каждый знает сам в кого!..

А пока пока по капле в даль двора

продвигаемся в затылок – номера

Горы ящиков и солнца штабеля…

Дом поехал… «Всем не хватит» – голосок…

Известь трескается… сыплется песок…

Водки нет уже – в бутылках ржавый сок!

У дверей скорей скорей – терпенья не!..

Дуська плавает руками как во сне…

Тут же стриженный другого жмэ к стене…

И пошел пошел размазывать в крови

с кровью сопли – изъясняется в любви

а кровищи – хоть милицию зови…

Так и надо нас – смурьё и старичьё

На износ на выброс – кости и тряпьё!

Пусть над свалкой – небо птичье и ничьё