Фенринг кинул на него проницательный взгляд:

– Продолжайте, барон. Что вы замыслили теперь?

Пухлые губы толстяка скривились в жестокой улыбке:

– Просто подумал, что если герцог Лето будет опозорен, возможно, даже казнен за свои преступления… если Дом Атрейдесов прекратит существовать, то феод Каладан останется без наместника. Станет восхитительной иронией судьбы, если Император Шаддам решит передать управление планетой Дому Харконненов.

– Рановато мечтать о наградах, пока Якссон Ару не предстал перед правосудием, мммм? – усмехнулся Фенринг. – Тем не менее, напомните мне об этом в подходящее время, и я замолвлю за вас слово перед моим другом Шаддамом.

* * *

Несмотря на то, что его планы оказались более сложновыполнимыми, чем ему бы хотелось, барон несколько успокоился и поспешил вернуться в Карфаг. В этой военно-промышленной крепости он чувствовал себя более комфортно, лучше контролирующим ситуацию.

Раббан подготовился к встрече дядюшки и устроил банкет с его любимыми блюдами и напитками, не жалея средств. Слуги деловито сновали вдоль стола, заканчивая приготовления. Однако стоило барону увидеть тень беспокойства и капли пота на челе племянника, он сразу понял – что-то не так.

Барон навис над столом, глядя поверх изысканной сервировки – восхитительные ароматы щекотали его ноздри.

– Рассказывай, что произошло, Раббан.

– Приятного аппетита, дядя. Отдохните, расслабьтесь. На вашу долю выпало неприятное приключение.

– Я смог бы лучше расслабиться, если бы обеспечил «неприятное приключение» кое-кому другому. – Барон приблизился вплотную к племяннику – с помощью гравипояса он поднялся на несколько дюймов выше и смотрел на Раббана сверху вниз. – Что ты натворил? Как ты меня подвел?

– Не я, дядя! Я вообще не допустил ни одной ошибки!

– Это уж мне решать. Давай, выкладывай, что ты там скрываешь. – Барон вспомнил пылающие обломки завода Оргиз. Так много меланжа псу под хвост… – Контрабандисты активизировались? Как ты позволил им ускользнуть у тебя из рук?

– Проблема не здесь – на Ланкивейле. Атрейдесы провели спасательную операцию и забрали этого своего человека, Холлика.

– Атрейдесы? На Ланкивейле? – Брови барона взлетели вверх. – Они освободили нашего пленника! Как они вообще узнали, что он там?

Раббан покачал головой:

– Я не знаю. Это была спецоперация, осуществленная их воином-ментатом.

Барон скривился:

– Старый Сафир Хават – я наслышан о его способностях. Жаль, что он работает на Атрейдесов. Но он уже миновал свой расцвет и дряхлеет. Как он мог представлять угрозу?

– Он представлял достаточную угрозу, чтобы в одиночку убить нескольких наших охранников и забрать заключенного, разрушив при этом все мое крыло для допросов. – Раббан подскочил к банкетному столу, схватил кубок с прохладной водой и залпом осушил. Затем утер пот со лба и вновь повернулся к дяде. – Мы пытались их убить, не дать им уйти, но…

– Но они все равно сбежали. – Мысли барона метались – череда возможных последствий представилась ему каскадом падающих костяшек домино. – Если Холлик вернется на Каладан – или, того хуже, на Кайтэйн! – он объяснит, что мы помешали ему доставить послание герцога Императору Шаддаму! Он расскажет о том, что собирался сделать Лето, и я… и меня обвинят во всем! Они решат, что виноват я!

– Мы можем отрицать, что обнаружили при нем сообщение, – пробормотал Раббан. – Это будут просто слова Холлика против наших.

– Не тупи. У нас имеются мотивы, племянничек. Известно, что мы терпеть не можем Атрейдесов. Даже одно только подозрение, что мы лишили Императора такой важной информации, запятнает мою репутацию. Шаддам поверит, что герцог не такой изворотливый предатель, каким мы его выставили, а человек, работавший под прикрытием с целью остановить Якссона Ару – а мы, Харконнены, пытались ему помешать! – Барон в ярости схватил тарелки с едой и швырнул в стену. Затем развернулся, чтобы влепить племяннику затрещину, но обнаружил, что Раббан уже удирает к двери – несомненно, собираясь скрыться на самом дальнем участке сбора специи, пока гнев кровожадного дяди не утихнет.

Барон стоял посреди кулинарного разгрома и лихорадочно соображал, как предотвратить катастрофу.

Благородный лидер всегда сталкивается с трудностями при выборе брачного партнера – не только в процессе отбора по политическим и экономическим соображениям, но и впоследствии, когда приходится строить личные отношения.

Во время трудного обратного полета над морем Пол неотрывно следил за скоростью, воздушными потоками и расходом топлива. Частично отремонтированный флаер дребезжал в воздухе, двигатели чихали и кашляли, но юноша сосредоточился на управлении, уповая на то, что машина не развалится, пока они не дотянут до замка Каладан.

После побега муадха пытались помочь Синсей, однако ей становилось все хуже. Дункан все еще находился под действием айлара, но старался не отставать от Пола, и они поспешили к месту падения флаера. Деревенские жители не знали лекарства от незнакомого яда тлейлаксу, и Пол понимал, что единственный шанс спасти девушку – поручить ее заботам доктора Юэ. Оставалось лишь доставить ее туда.

Яр Зелл и его спутники подняли Синсей на борт. К счастью, произведенного ремонта хватало, чтобы взлететь, и Пол верил в свои навыки пилота.

Теперь он вел флаер на максимальной скорости, на которую тот был способен, и следил за каждой сигнальной лампочкой, прислушивался к каждому механическому стуку. Дункан клевал носом, еще не совсем избавившись от дурмана, но все же смог прохрипеть:

– Держите машину ровно, господин Пол, на всем пути через море. Главное – уверенность. Хорошая работа…

Пол принял комплимент – они доставались ему нечасто.

– Спасибо, но я просто делаю то, чему вы меня учили.

– Не полагайтесь только на приборы. Используйте собственные глаза, уши, вестибулярный аппарат. Человеческие органы чувств на первом месте, а инструменты на втором, но они должны работать в тандеме.

Внизу простиралась бескрайняя синь – до Кала-Сити оставалось еще несколько часов пути. Связь не работала. Пол бросил взгляд в задний отсек – там лежала Синсей, дрожа и постанывая, словно в плену ночных кошмаров.

Дункан сочувственно промычал:

– Она выглядит так же плохо, как я себя чувствую. – Он потянулся назад и дотронулся до запястья девушки, проверяя пульс. – Из моего организма айлар выведется сам, но ей нужен врач. Срочно.

* * *

Когда они благополучно приземлились и их доставили в лазарет замка, Пол узнал обо всем, что произошло за время его недолгого отсутствия. Но в данный момент главной заботой была Синсей.

В медицинском кабинете доктор Юэ склонился над новой пациенткой, быстро выспрашивая, кто она такая и что с ней случилось. Дункан рухнул в кресло, изо всех сил стараясь не отключиться, в то время как Пол взволнованно отвечал. Юноша заставлял себя успокоиться, используя приемы Бинэ Гессерит, которым его обучила мать.

Доктор осмотрел бледное лицо Синсей, прикоснулся к ее коже.

– Температура тела ниже нормы, но прочие жизненно важные показатели стабильны. – Он изучил воспаленную рану на руке. – Всего лишь неглубокий порез, но достаточный для отравления. Мне уже доводилось иметь дело с ядами тлейлаксу.

– Она поправится? – спросил Пол с явным беспокойством. Он заставил себя отойти, чтобы не мешать доктору работать.

Юэ вытащил анализатор ядов и поднес вплотную к голове девушки. Затем, нахмурившись, отошел к шкафчику, где стояло несколько флаконов.

– Ей повезло, концентрация оказалась очень низкой. Отравленное лезвие лишь слегка ее задело. – Он взял нужный порошок и вернулся, чтобы ввести лекарство. – Это не вызывающий аллергии антитоксин, который будет стимулировать ее метаболизм. – Он отступил на шаг, наблюдая за пациенткой, и удовлетворенно кивнул. – Через несколько дней она должна прийти в себя. Яд тлейлаксу рассчитан на то, чтобы жертва умирала долго и мучительно, пока они злорадствуют. Ее тело отреагировало комой. Возвращаться нужно постепенно, как глубоководному ныряльщику.

Пол взял девушку за холодную безвольную руку, глядя в обмякшее лицо. Даже сейчас, измученная, вся в грязи, Синсей казалась ему прекрасной.

Покачнувшись в кресле, Дункан простонал:

– Мне тоже нужны твои услуги, Юэ!

– Пойдем со мной. – Доктор провел хромающего Мастера меча в соседнюю палату, где стоял аппарат для фильтрации и диализа, способный вывести наркотики из организма. Пол остался возле бесчувственной Синсей, разговаривая с ней тихим голосом, хотя сомневался, что она его слышит. Но ее рука по крайней мере стала теплой и сухой.

Осознав, что сильно голоден, Пол приказал принести ужин в лазарет и поел у постели девушки. Вскоре к нему присоединился и Юэ, хотя у доктора, похоже, отсутствовал аппетит. Он подробно рассказал о кратком визите Лето и о том, как герцог вновь бросился на встречу с повстанцами, а также о срочной миссии Сафира по спасению Гарни от Харконненов.

Прошло больше часа, и Дункан появился из боковой палаты – пошатываясь, будто с сильного похмелья, но при этом ухмыляясь:

– Очистка закончена! Никогда не чувствовал себя лучше.

Пол склонился над койкой Синсей:

– Как же я хочу, чтобы она поскорей очнулась…

– Дайте ей время, молодой господин, – произнес Юэ. – Лечение уже действует.

Еще немного поковырявшись в тарелках с ужином, Пол наконец отставил поднос в сторону и объявил, что намерен здесь заночевать. Он мечтал о своей удобной мягкой кровати, но не хотел оставлять Синсей одну в незнакомом месте. Она так отличалась от той другой девушки, которая преследовала его в снах. Они познакомились при странных обстоятельствах, их свел вместе случай. Пускай она родом с Кайтэйна, а ее отец был известным ученым – Пол понимал, что они не смогут стать парой.

Посмеиваясь над его юношеским увлечением, Дункан напомнил Полу, что он – сын герцога, наследник Каладана. У него есть обязательства перед Домом Атрейдесов и Ландсраадом, а личные симпатии, подобные этой, должны отойти на второй план как тупиковые с политической точки зрения.

Пол вспомнил запутанные рассуждения, когда родители и Сафир пытались найти для него достойную пару. Поведение матери во время этого спора привело к ужасному разрыву между ней и Лето. У Пола защемило сердце при мысли об этом, и он задумался – а где сейчас его мать. Но продолжал тревожиться и о Синсей – после всего, что они вместе пережили.

Юноша устроился на раскладушке, которую ему притащил Юэ. Он мгновенно провалился в сон, и снилась ему не та загадочная девушка из пустыни, а Синсей в джунглях. Она одарила его ласковой улыбкой, затем развернулась и начала отдаляться.

* * *

Как только Пол осознал, что Синсей поправится, пусть и не сразу, он провел несколько дней, сосредоточившись на своих обязанностях наследника и управляющего Каладаном. Он работал в отцовском кабинете, справляясь с делами даже без подсказок Сафира Хавата. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы уложить в голове все произошедшие перемены.

Но стоило ему лишь получить от доктора Юэ приглашение явиться в лазарет, он сразу же бросился туда, минуя один коридор за другим и воодушевленный. Он с облегчением вздохнул, увидев, что девушка сидит на кровати – пока еще бледная и вялая. Антитоксины против яда тлейлаксу сделали свое дело.

– Ты очнулась!

Синсей взглянула на него с лукавой улыбкой:

– А ты весьма наблюдателен.

Не возражая против ее подколок, юноша сел рядом с ней. Ее плечи вдруг поникли, и он понял, что она думает о трагической, но героической гибели своего отца.

– Мне очень жаль, что не получилось его спасти. Мы сделали все, что смогли.

– Он спасал меня, – откликнулась она. – Он совершил свой подвиг.

– Я готов предложить тебе любую необходимую помощь, – начал Пол, – но не уверен, согласишься ли ты… – Он замолчал, не в силах подобрать нужные слова.

– Мне было нечего делать, кроме как лежать, думать и прийти к некоторым важным выводам. Хотя в голове стоял туман, я знала, что ты рядом со мной. Я слышала твой голос сквозь сон. Это меня поддерживало.

Пол покраснел, вспомнив многое из того, что шептал ей на ухо.

– Я хотел быть рядом, просто на всякий случай.

– Я ценю твою заботу, Пол Атрейдес. Доктор Юэ говорит, что вскоре силы полностью ко мне вернутся.

– Мы найдем тебе удобную комнату в замке Каладан. Не знаю, когда вернется отец, но в настоящее время обязанности герцога исполняю я. Я могу…

Синсей коснулась его руки:

– Но мы оба знаем, что мне здесь не место. Даже до того, как отца схватили, мое место было среди народа муадха. Папа поручил мне множество исследований, я должна их провести и не могу просто так все бросить. – Она грустно улыбнулась. – А сейчас это еще важнее. Я столько хочу сделать, чтобы помочь им оправиться после того, что творил Марек.

Пол решительно выпрямился:

– А я отправлю в джунгли отряд Атрейдесов, чтобы уничтожить все плантации барры. Мы очистим землю, и муадха опять смогут использовать ее так, как захотят.

Теперь Синсей по-настоящему просияла:

– Это будет чудесно! Спасибо тебе. Мы станем работать все вместе, чтобы восстановить священную гору Муадха.

Пол ощутил радость и облегчение:

– Звучит здорово.

* * *

Этой ночью Пол вновь увидел во сне девушку из пустыни – впервые за последнее время. Но теперь позади нее сияли две луны, заливая песок бледным светом.

Великие мастера способны обучить важным навыкам, но лучший инструктор из всех – это боль.

Время меняет отношение к событиям. Если бы порочный Мастер меча Иган Саар подождал и понаблюдал достаточно долго, то свой предыдущий провал на Каладане он бы назвал просто оплошностью. Саар взял на себя обязательства, продав свои услуги Фейд-Рауте Харконнену – и убил несчастную бесполезную жертву в каладанской гостинице. Он не собирался повторять подобную ошибку впредь.