Он все еще надеялся подавить жестокое повстанческое движение, но не мог позволить себе в процессе разорвать Империю в клочья.

Из опасных попыток спасти кого-либо получаются либо великие приключения, либо великие трагедии.

Стратегии и тактике Пол учился у отца, а также у Дункана Айдахо, Гарни Холлика и Мастера ассасинов Сафира Хавата. Не менее важные знания он почерпнул и от матери – та учила его разбираться в людях, развивала в юноше системное мышление, давала уроки самоконтроля и рукопашного боя. К тому же теперь Синсей и муадха показали ему, как эффективно пользоваться боло.

Он больше не мог ждать. Дункан находился в плену уже два дня, и молодому человеку оставалось лишь догадываться, каким пыткам наркобарон Тлейлаксу подвергает его и отца Синсей. Поврежденный флаер был худо-бедно отремонтирован, хотя связь все равно не работала, но Пол отказывался улетать без своего друга. Он хотел попытаться его спасти.

Несмотря на то, что муадха помогали ему и ненавидели наркоторговцев, на прямое столкновение они бы не пошли. Однако Яр Зелл и другие опытные охотники провели необходимую разведку, пробравшись сквозь джунгли и рассредоточившись вдоль утоптанных дорог, по которым айлар вывозился к месту отгрузки. Они нарисовали планы, подробно показывающие, что находится за складскими навесами и бараками в вулканических пещерах. Муадха также указали секретный путь вверх по крутому, почти неприступному склону в тыл наркоторговцев. Полу предстояло туда взобраться, и он был к этому готов.

Синсей твердо заявила, что пойдет вместе с ним, и юноша радовался, что она будет помогать ему в этой опасной затее. Он не сомневался в ее способностях.

Старая Мать благословила их, прежде чем они отправились в путь в сопровождении полудюжины проводников-муадха. Отряд быстрым шагом двигался по укромным тропинкам через заросли природного папоротника и мшистые поляны. Муадха перемещались так, будто были частью джунглей, избегая тупиков и быстро находя самый удобный путь. Синсей шагала рядом с Полом, оба несли гибкие шипастые боло и прочные веревки, которые могли понадобиться для восхождения.

Наконец они вышли к дальнему склону ниже горного комплекса. Прячась в густой листве, Пол рассматривал пещеры и строения наверху, за грубым оголовком скалы. Синсей стояла рядом. Она указала на неровный отвесный утес, ведущий к кромке.

– Это и есть тот самый секретный путь? Подняться здесь довольно сложно.

Пол оглядел скальные выступы на щербатой вулканической глыбе, торчащей из джунглей.

– Сложно, но можно. Я забирался на морские утесы возле замка Каладан, а там было потруднее. И я ни разу не сорвался.

Сопровождающие их муадха дружно закивали, будто полностью верили в его способности – и способности Синсей. Пол улыбнулся девушке, и его глаза сверкнули озорным блеском:

– И я всегда мечтал забраться на скалы Аронди. Это на севере, рядом с рисовыми полями. – Скальный массив перед ними выглядел как скопление гнилых зубов, растущих из горного склона. – А здесь это вообще не должно стать проблемой.

Синсей расправила плечи и потрогала веревку, обмотанную вокруг пояса. Полу уже доводилось видеть, как ловко девушка карабкается по деревьям, перепрыгивая с ветки на ветку, хватаясь за лианы и подтягиваясь. Он знал, что у нее удивительное чувство равновесия.

– Не должно, – откликнулась она, утирая пот со лба. – И там, наверху, мой отец. Ладно, отправляемся.

Продолжая осматривать утес и изучать выступы и трещины, Пол взвалил на плечо моток веревки. Прямой путь преграждал скальный козырек, но узкая расщелина слева позволяла им обогнуть препятствие и забраться выше.

Он влез на первый валун внизу – кусок отвалившейся породы – и дотянулся до ближайшего широкого уступа, покрытого мхом и травой. Затем проворно вскарабкался выше, и Синсей следом за ним. Но дальше дело пошло медленней, поскольку путь усложнился.

Муадха наблюдали за ними.

Повиснув на руках, Пол подтянулся и забрался на следующий выступ, затем помог подняться Синсей. По наклонной тропе они легко прошли к более крупному «зубу», отыскав путь вокруг участка рыхлой осыпи. Наконец, поднявшись и обогнув выступ, они остановились на высокой наблюдательной площадке, высматривая внизу остальных среди деревьев и листьев.

Теперь Пол развернул альпинистскую веревку и стал карабкаться выше, упираясь руками и ногами в прочные стены трещины, а когда достиг очередного карниза, закрепил там веревку, по которой влезла Синсей. Измученные и вспотевшие во влажном тропическим воздухе, они почти добрались до вершины и привязали там другую веревку, чтобы было легче спускаться обратно. Пол не знал, в каком состоянии окажутся Дункан и доктор Вим, даже если удастся их освободить.

Верхняя кромка скалы показалась перед ними внезапно, и они выбрались на ровную площадку, заросшую цветущими кустами, которые давали некоторое прикрытие. Камни, осыпавшиеся из-под ног, полетели вниз, стуча и врезаясь в листву, но естественные звуки джунглей заглушали любой производимый шум.

Присев на корточки, Пол посмотрел вперед – на густые заросли рядом с темными дырами пещер неподалеку от края обрыва. Там и располагалась база Чена Марека. Затаив дыхание, юноша наблюдал и слушал.

– Мы почти у цели, – прошептал он. – Муадха считают, что пленников держат там, недалеко от главного входа в грот.

Девушка сурово улыбнулась в ответ:

– Их словам можно доверять. Давай действовать по плану.

Она решительно двинулась вперед, подавая ободряющий пример Полу, хотя их «план» состоял лишь в том, чтобы проскользнуть внутрь и освободить пленников, полагаясь на интуицию и боевые навыки.

День уже клонился к вечеру, а небо было затянуто облаками. Джунгли постепенно погружались в сумерки, но еще не настолько стемнело, чтобы включились яркие охранные прожектора, установленные вокруг производственного комплекса. Пол и Синсей рассчитывали добраться сюда именно в это время, когда будут наиболее незаметны, и теперь использовали это преимущество.

Из густых кустов они наблюдали, как груженая тележка на гравиамортизаторах выкатилась на крутую грунтовую дорогу в сопровождении двух наемников Марека. От входного грота она двигалась к расчищенной посадочной зоне, откуда наркотики вывозились грузовыми челноками.

Как только тележка отъехала от комплекса, Синсей потянула Пола за руку:

– Это наш шанс. Пойдем через главный проход, дальше прямо, а затем направо. Там ряд камер, где и держат пленников.

Не дожидаясь ответа, она бросилась вперед. Пол не пытался взывать к ее осторожности. Дункан бы это одобрил, подумал он. Возле входа Синсей спряталась за колючим цветочным деревом и заглянула в ярко освещенную пещеру. Убедившись, что внутри нет движения, она прошептала Полу:

– В приемной зоне пусто. Мы можем сразу проскочить в главный коридор.

Держа наготове шипастый боло, она метнулась вперед как тень, и Пол последовал за ней, вжимаясь в каждое укрытие по пути. Они очутились в переднем гроте, выдолбленном в темной вулканической породе. Первый отсек оказался достаточно большим, чтобы вместить технологическое оборудование и сложенные штабелем контейнеры, готовые к отправке. Пол и Синсей укрылись за рядами ящиков, подождали, прислушались и увидели впереди более яркий свет.

На этот раз Пол выдвинулся первым.

– Прямо по коридору, – шепнул он.

В одной руке юноша сжимал боло, а в другой – нож. Синсей вооружилась схожим образом.

Они проникли в коридор, затем в ярко освещенное боковое помещение – лабораторию. Пол замер на пороге, увидев тлейлаксу, стоящего возле заваленного образцами стола. Лаборатория выглядела на удивление изысканно в этой первобытной пещере с каменными стенами. Стеллажи с образцами папоротника высились рядом с набором оборудования для химического анализа, высушенные побеги в витрине имели подробное описание под каждым сортом. Погруженный в свои мысли тлейлаксу работал в одиночестве, будто никому здесь больше не доверял.

Синсей затаила дыхание, стоя рядом с Полом. Затем Чен Марек – без сомнения, собственной персоной – услышал шорох и обернулся.

Словно распрямившаяся пружина, Синсей бросилась на врага, уже раскручивая боло. Она метнула его в Марека, целясь по ногам, и гибкое оружие врезалось тлейлаксу в голени. Веревка обвилась вокруг, и шипы впились в кожу.

Пол метнул свое боло на две секунды позже и оно полетело выше. Обвившись вокруг груди Марека, веревка связала ему руки. Действуя вместе, Пол и Синсей повалили наркобарона на каменный пол лаборатории.

Марек разинул рот, втягивая в себя воздух и готовясь заорать от боли, но Пол ударил его открытой ладонью по лицу. Прижав нож к горлу тлейлаксу, юноша прошипел:

– У меня есть и другое оружие, кроме боло, и оно убивает. Где Дункан Айдахо?

В глазах тлейлаксу мелькнул страх, тут же сменившийся злобой. Синсей держалась более агрессивно. Она приставила острие своего кинжала к левому глазу Марека:

– Могу выколоть тебе один глаз или оба – на выбор, – холодно проговорила она. – Где пленники? Где мой отец?

Марек хрюкнул и заерзал.

– Он не верит, что ты это серьезно, – заметил Пол.

Лицо Синсей помрачнело, и она надавила на кинжал сильнее. Еще миллиметр, и у тлейлаксу лопнул бы глаз. Наконец, Марек простонал:

– В дальней камере. Будь ты проклята, неверная!

Пока наркобарон извивался, шипы еще глубже вонзились в тело, и он кривился от боли. Синсей прижимала его к полу, в то время как юноша быстро обшаривал лабораторные полки в поисках тряпок и липкой ленты. Они стянули наркобарону руки и ноги, заставили его лечь в позу эмбриона и еще раз хорошенько обмотали, затем заткнули ему рот кляпом и оттащили за другой штабель ящиков.

– Он не сможет позвать на помощь достаточно долго, чтобы мы успели освободить Дункана и твоего отца, – сказал Пол.

Синсей уже вбегала в следующий грот.

Тайны подобны золотым самородкам для тех, кто их раскрывает.

Пережив столь суровое испытание и чудом спасшись, Джессика вновь прибыла в Школу Матерей Бинэ Гессерит. Но она не ожидала, что вернется сюда при таких ужасных обстоятельствах. После задания на Элегии она надеялась вернуться к своей нормальной жизни с Лето и Полом. Но теперь Элегия подверглась нападению сардаукаров мстительного Императора, а Джандро погиб. Если бы не доблестное самопожертвование виконта, обеспечившего им время для побега, Джессика и прилетевшие сестры могли бы исчезнуть вместе с ним в псевдоатомной вспышке.

На Уаллахе IX их встретило серое мрачное небо. Вечный местный холод пробирал Джессику до костей. Она знала психологические приемы, помогающие с ним бороться, но в данный момент на это не было ни сил, ни желания.

Выйдя из приземлившегося челнока, она в подавленном настроении брела за Корданой через площадь. Ей казалось, что знакомые школьные здания со светлыми красными черепичными крышами смыкаются вокруг нее, отрезая путь к отступлению. Когда-то Джессика считала это место своим домом, но теперь чувствовала себя в ловушке. Среди сестер Бинэ Гессерит она находилась в укрытии, но не в безопасности.

Она тревожилась, разрешат ли ей вообще когда-либо выйти отсюда. Стоял поздний вечер, в общежитиях и административных корпусах светились лишь некоторые окна. Иллюминированный центральный фонтан на площади окружало мягкое сияние. Парапет вокруг него покрылся инеем, брызги наполняли воздух холодным туманом.

Ледяные капли оседали на лицо Джессики, но это не казалось ей освежающим. Она задумалась – изменится ли что-то теперь, когда она вернулась. Преподобная мать Кордана обещала выступить в ее защиту, объяснить, что Джессика исполнила все, что от нее требовали.

Кордана повернулась и кивнула на четвертый этаж административного здания:

– В кабинете матери-настоятельницы горит свет. Мы должны немедленно с ней побеседовать.

Все еще потрясенная и измученная лихорадочной эвакуацией Джессика предпочла бы удалиться в свою келью, чтобы выспаться – она отчаянно нуждалась в отдыхе. Используя полномочия Бинэ Гессерит, на пересадочной платформе над Элегией Кордана забронировала прямой рейс до Уаллаха IX, но Джессику продолжало трясти и во время перелета. В редкие мгновения одиночества она позволяла себе поплакать по Джандро Туллу. На дорогу ушло три дня, однако Джессика до сих пор не могла справиться с эмоциями – не только со страхом, но и с глубоким личным горем.

Как только лайнер вышел на орбиту Уаллаха IX, Кордана сразу отправила матери-настоятельнице подготовленный в пути отчет обо всех событиях на Элегии. У Харишки было время обдумать такие серьезные новости.

Джессика исполнила свою роль в Доме Туллов. Она уважала Джандро как друга, хотя и никогда не любила его так, как герцога. Виконт заботился о ней, держался с ней учтиво. До последних мгновений своей жизни он оставался настоящим дворянином, однако в имперскую историю теперь войдет лишь как мятежник и предатель. По крайней мере, в своей последней вспышке славы он заставил захватчиков-сардаукаров заплатить высокую цену за вторжение.

Она отдавала себе отчет, сколь сильно человек может заботиться о своей чести и на что способен ради этого пойти. И ее мысли вновь вернулись к Лето…

Стиснув зубы, Джессика последовала за Корданой в главное здание. В Бинэ Гессерит, несомненно, скроют ее присутствие на Элегии, сотрут все упоминания в записях. Возможно, спрячут ее в Школе Матерей на всю оставшуюся жизнь, как им следовало поступить с Ксорой…

Отгородившись от эмоций, как и положено сестре Бинэ Гессерит, Джессика вошла в кабинет матери-настоятельницы, предварительно облачившись в более строгую одежду. Харишка сидела за своим огромным столом, словно за крепостным бастионом. Она выглядела недовольной, и в ее голосе сразу же послышалось обвинение: