Джессика поспешила за ним, когда он повел группу к лестнице.
– Что вы задумали? Как вы сможете нас вывести, если сардаукары окружили дом?
Виконт открыл люк в узкий туннель, по высоте едва вмещающий человека. Редко висящие светошары обеспечивали достаточную видимость по всей длине.
– Он ведет к моим конюшням на границе поместья. Верхом ездить все умеют?
Удивленные сестры переглянулись, затем неуверенно кивнули.
Преподобная мать Кордана поникла:
– Я не умею.
Джессика вскинула подбородок:
– Значит, я вам помогу. Если главный конюх Дарси там, он оседлает для нас лошадей. Если нет – справимся сами.
Джандро окинул их мрачным взглядом.
– Будьте осторожны. Пора уходить. Если доберетесь до космопорта, садитесь в челнок, который доставит вас на орбитальную пересадочную станцию. А дальше самостоятельно. Просто бегите. Пользуйся моими счетами, Джессика. Я… мне больше не понадобятся эти средства.
Она начала что-то возражать, успокаивать его, перекрикивая грохот разрывов снаружи. Сардаукары продолжали атаковать поместье, хотя без силовых щитов армия виконта успешно их убивала. Но прошло уже достаточно времени, и щиты постепенно возвращались к работе. Отборные имперские войска упорно рвались вперед.
– Не оставайтесь здесь! – уговаривала Джессика. – Пойдемте с нами!
Джандро покачал головой.
– Я мог бы попытаться сбежать с тобой, Джессика, как последний трус, и сардаукары охотились бы за мной до конца моих дней – весьма недолгих. – Виконт неловко обнял ее, затем отстранился. – У меня другой план. Агрессоры пострадают больше, чем сами в состоянии представить. – Он поцеловал Джессике руку на прощание, как подобает джентльмену. – Береги себя, дорогая.
Она не стала выспрашивать его о плане. Лишь задержала на нем долгий взгляд, читая в его глазах так много невысказанного. И виконт поспешил на линию обороны.
Возглавив группу сестер Бинэ Гессерит, Джессика бегом бросилась по низкому подземному туннелю к конюшням.
Оранжевое зарево пожаров расцветило ночь адскими красками, от запаха дыма и человеческой крови перехватывало дыхание. С верхнего этажа особняка Джандро Тулл и его офицеры по короткому переходу взбежали на оборонительную стену. Виконт наблюдал с высоты, как сардаукары приближаются по территории, сражаясь врукопашную, хотя их щиты вышли из строя. Сотни имперских бойцов уже были убиты метательными орудиями Туллов, но несмотря на это элитные войска сокрушали лучших защитников Джандро.
Когда сардаукары устремились к забаррикадированным дверям особняка, Джандро увидел, что мерцающее силовое поле вновь появляется вокруг некоторых врагов. Шквал смертоносного огня не действовал на них – пули опять отклонялись.
– Милорд, эффект нейтрализаторов прекращается! – доложил один из капитанов. – У нас остался единственный прототип – последняя линия обороны. Прикажете использовать? Выиграем еще немного времени и убьем побольше врагов!
– Нет, капитан. Так мы сможем убить еще несколько десятков, но нам противостоят тысячи.
Стоя над яростной битвой, Джандро чувствовал безмерную усталость, понимая, что смерть настигнет его через несколько мгновений. Он с тоской посмотрел на восток – туда, где в темноте виднелись главные конюшни. В нескольких милях дальше сияли огни космопорта: издевательски близко, но не давая никакой надежды, – по крайней мере, для него.
– А я предпочитаю убить всех, – добавил он.
Прошел час с тех пор, как он отослал Джессику с сестрами Бинэ Гессерит. Они уже должны скакать галопом через поля к космопорту. Надо надеяться, что так и есть. Он дал им достаточно времени.
На первом этаже сардаукары прорвались через парадные двери и хлынули в особняк. Их нательные щиты уже работали в полную силу. Сотни чужаков рассредоточились внутри здания и по территории поместья, ведя охоту на выживших защитников. У Джандро мелькнула мысль: а не собирается ли Император вновь украсть его чистокровных скакунов. Несомненно, сардаукары убьют главного конюха и работников конюшни, – особенно если поймут, что Джессика и остальные сбежали.
Глядя вниз на бесчисленные имперские войска и все их мерцающие силовые щиты, виконт достал еще одно оружие, которое прихватил из арсенала.
Бластер.
– Сейчас разберемся со всеми сразу, – проговорил он.
Жуткие желтые вспышки битвы продолжали расцветать позади, пока Джессика мчалась галопом на чистокровной лошади, крепко придерживая перед собой в седле преподобную мать Кордану. Они направлялись к главному космопорту Элегии, понимая, что Джандро сделал для них все что мог, и хотя сердце Джессики разрывалось, она знала, что у него не было другого выбора, кроме как остаться со своими бойцами.
Дарси уже приготовил лошадей, когда женщины выбрались из туннеля, и сестры мгновенно вскочили в седла. Джессика уговаривала взволнованного конюха поехать с ними, зная, что его наверняка убьют сардаукары, но верный подданный виконта отказался, сообщив, что останется с лошадьми.
Теперь за спиной Джессики вспыхивали огни, стелился дым и раздавались взрывы, пугая благородных животных, – и те с радостью неслись в противоположном направлении. Она и ее спутницы скакали в ночь, оставляя за собой полыхающее небо.
Добравшись до периметра космопорта, они спешились и отпустили лошадей на волю. Когда скакуны умчались в степь, Кордана поспешила в зал ожидания и дальше, к посадочной платформе челнока. Остальные старались не отставать.
Подойдя к встревоженным сотрудникам космопорта, преподобная мать заявила, что она и ее группа находятся под дипломатической защитой как посланницы Бинэ Гессерит. Ее командирская манера держаться и стальные нотки в голосе не оставляли места для споров. Этого оказалось достаточно, чтобы расчистить путь, и женщины поднялись на борт задержавшегося ради них челнока. Кордана приказала капитану взлетать и доставить их к новому пересадочному узлу, который привлекал так много дополнительного космического трафика на Элегию.
Джессика сидела в одном ряду с остальными сестрами, тесно прижатая к иллюминатору. Ее желудок закручивало в узел, пока она смотрела, как корабль быстро набирает высоту на подвесных гравидвигателях. Внизу она видела пожары вокруг усадьбы, горящие лишайниковые леса, и знала, что Джандро Тулл – хороший и порядочный человек – сейчас осажден или взят в плен, возможно, уже казнен. Ее переполняло невыносимо щемящее чувство.
А затем сверкнула ослепительная вспышка, концентрическими волнами расходясь от середины поместья. Закрыв глаза рукой, Джессика отшатнулась от иллюминатора. Яркий свет залил салон челнока, а мгновение спустя корпус сотрясла ударная волна, но пилот кое-как стабилизировал корабль.
Псевдоатомный взрыв. Она знала, что его устроил Джандро, что он не мог поступить иначе.
Сидящая рядом с ней одна из сестер не успела быстро прикрыть глаза и теперь причитала, что ничего не видит.
– Это временно, – утешала ее другая.
– Мы все слепцы, – мрачно произнесла Кордана. – В другом смысле. – Она посмотрела на Джессику. – Ну что ж, добро пожаловать обратно в Школу Матерей на Уаллахе IX, Джессика Каладанская.
Даже серьезные жизненные трудности кажутся незначительными, когда у тебя под ногами неожиданно распахивается десантный люк.
Чем дольше герцог обдумывал свои планы, тем больше преисполнялся решимости. Он воспользовался связями и паролями, полученными от Якссона Ару, чтобы путешествовать, не привлекая к себе внимания. Лето договорился о нелегальном перелете с Каладана и дважды пересаживался, предъявляя другое удостоверение личности, которое ему выправили повстанцы.
Наконец, он вернулся на Носсус.
Якссон, однако, все еще отсутствовал, и укрепленный главный дом стоял почти пустым. Костяк персонала знал, что лидер повстанцев доверяет Лето, но герцог задумался – не послал ли Раджив Лондин предупреждение об их ссоре из-за айлара. Возмущение Лето поведением хитрого лорда было искренним, и не являлось частью плана тихого внедрения. Многое ли известно Якссону о незаконном рынке «каладанского наркотика»? О тайных плантациях Чена Марека, выращивающего папоротник барра? В курсе ли лидер повстанцев, что Раджив Лондин один из основных распространителей смертоносного вещества? Или что с продаж айлара лордом и финансируется деятельность Союза Благородных? Конечно, Якссон знал об отвращении Лето к этому наркотику, о том, как айлар вредит народу Каладана и пятнает репутацию самого герцога. Но знает ли он еще и о том, что наркотик, продаваемый Лондином, убил сына лорда Аттика и едва не стоил Лето кровавой дуэли? И более важный вопрос – заботит ли его это?
Охранники Якссона в главном доме напоминали маленькую армию. Некоторые из них исполняли роли добровольных «мишеней» на испытаниях нейтрализаторов защитного поля, предоставленных Туллом. Здание имело собственную линию обороны, мощные щиты по периметру, а также сеть подземных туннелей, похожих на кроличий лабиринт. Но самая главная защита штаб-квартиры Союза Благородных заключалась в ее безвестности. Никто не стал бы приглядываться к Носсусу – люди вообще едва знали о существовании этого мира.
Изначальный план Лето состоял в том, чтобы разоблачить базу повстанцев и отправить ее координаты на Кайтэйн. Но теперь, когда герцог узнал об опасных «черных» архивах Якссона, содержащих компромат на Дом Коррино и множество других благородных семейств, он не мог просто призвать на головы мятежников молот имперского правосудия. Якссон активирует камень памяти, если почует безвыходность положения… или же данные будут переданы автоматически, если его убьют.
Теперь персональная цель Лето – миссия, которую мог выполнить только он – заключалась в том, чтобы каким-то образом перехитрить лидера повстанцев или завладеть камнем силой; найти способ уничтожить эту бомбу замедленного действия прежде, чем она погрузит Империю в полный хаос. Лето не сомневался, что сможет подобраться к Якссону вплотную, но все равно многое могло пойти не так.
Внутри закрытой штаб-квартиры он отыскал мажордома, по совместительству привратника, который явно готовился к совершенно другим видам деятельности.
– Вам что-нибудь известно о том, когда Якссон собирается вернуться?
Мажордом посмотрел на Лето долгим пристальным взглядом, словно анализируя причину вопроса.
– Я не могу сказать вам, сэр, по соображениям безопасности. Я и сам не знаю – тоже по соображениям безопасности.
Лето ничего другого и не ожидал. Якссон любил перемещаться скрытно и спонтанно. Он путешествовал часто и без всяких планов, просто чтобы всегда быть на шаг впереди погони, но герцог решил ждать здесь, на Носсусе – столько, сколько потребуется. Лидер повстанцев, несомненно, вскоре вернется на свою базу – дабы приготовиться к очередному кровавому «выступлению».
Лето хотелось домой, на Каладан, где ему самое место – подальше от имперской политики. Он тосковал по прежней жизни с Джессикой и Полом, но не имел ни единого шанса вернуть все это, пока восстание не будет подавлено. Вероятно, тогда он сможет просить у Императора любой награды – возможно, даже принудить Бинэ Гессерит отправить Джессику обратно в качестве его постоянной наложницы.
Хотя она с такой готовностью приняла свое назначение к виконту Джандро Туллу…
Герцог все еще хранил сообщение, отправленное Туллом, где Джессика стояла рядом с виконтом, улыбаясь и демонстрируя поддержку. Он вновь включил запись, намереваясь ее просмотреть, но смог выдержать лишь несколько секунд, прежде чем выключить. Он уже видел все что хотел. Даже если он сможет решить проблему с этими ведьмами, о таком одолжении вряд ли стоит просить. При одной мысли о Джессике и том, какой серой стала его жизнь из-за их ссоры, у герцога сделалось тяжело на сердце.
Лето сидел в одиночестве на открытой веранде главного дома, пытаясь обрести спокойствие в пасторальных видах Носсуса. Он смотрел на пологие холмы, на стада животных, бредущие по лугам, на молодую оливковую рощу неподалеку. Возможно, Якссон и черпал умиротворение в таком месте, но герцогу хотелось услышать шепот океана, вдохнуть влажный соленый воздух…
Когда в атмосферу неожиданно ворвался неизвестный корабль, домашний персонал мгновенно пришел в состояние повышенной готовности. Люди бросились к арсеналу, хватая оружие, подготавливая щиты вокруг дома. Они действовали угрюмо, профессионально, без малейшей паники.
Лето спросил у пяти человек, в чем дело, прежде чем кто-то наконец ответил:
– Лорд Раджив Лондин заявляет о чрезвычайной ситуации. Он просит убежища и немедленного разрешения на посадку.
Лето нахмурился, услышав имя двуличного дворянина.
– А что случилось?
– Он не вдавался в подробности. – Защитник дома умчался прочь.
Маленькое судно приземлилось на внешних полях за ангаром, в котором стоял перестроенный корабль Якссона, способный летать со сверхсветовой скоростью. На челноке не было опознавательных знаков, но лорд Лондин передал верные идентификационные коды, которые позволили ему пройти через систему обороны Носсуса.
Лето и пятеро вооруженных бойцов подбежали к краю расчищенной посадочной площадки как раз в тот момент, когда открылся люк корабля. Щеголеватый аристократ появился в комбинезоне торговца – гораздо более сдержанной расцветки, чем его обычные яркие одежды на Куарте. Серебристо-стальные волосы растрепались, лицо выглядело измученным. Лето едва узнал старого знакомого.
Лондин оступился и взмахнул руками, восстанавливая равновесие, будто с трудом приспосабливался к гравитации Носсуса. Затем оглядел застывших стражников, и когда его взгляд упал на Лето, на лице лорда отразились удивление и облегчение:
– Лето Атрейдес, вы тоже здесь! На мою долю выпало ужасное испытание…
Лето держался хладнокровно и недоверчиво:
– Мы расстались не на дружеской ноте, сэр. У меня нет желания быть вашим союзником, и я намерен проинформировать Якссона о ваших операциях с айларом, как только он вернется.