Иногда нам удается расшифровать свои сны и соединить реальный мир с подсознательным. Но, к сожалению, нечасто.

С первыми проблесками рассвета Пол поднялся и выступил в джунгли, чтобы оценить обстановку. Он хотел поскорее починить поврежденный флаер и спасти Дункана. Юноша шел по деревне муадха, с любопытством поглядывая по сторонам. Многие жители уже проснулись – одни готовили на завтрак кашу, приправленную богатыми белком муравьями, другие собирались в лес на охоту. Пола окликнули, и он обернулся – к нему направлялась деревенская старейшина с деловым выражением на морщинистом лице.

– Ты быстро учишься, мальчик. Ты хочешь сразиться с теми злыми людьми, но прежде, чем научиться пользоваться нашим оружием, ты должен узнать больше о том особенном месте, где мы живем. Пойдем.

К ним присоединилась и Синсей – свежеумытая, с волосами, стянутыми в хвост. Ее прочный комбинезон выглядел здесь неуместно, хотя сама она, похоже, прекрасно вписывалась в среду муадха. Жители деревни провожали их взглядами, пока они шли к густому лесу, а затем вернулись к своей работе, будто срочные дела Пола не имели к ним никакого отношения.

– Мне нужно починить флаер, чтобы я мог вернуться домой и привести помощь, если она нам понадобится, – пояснил Пол, стараясь не отставать от старухи. – Там осталось не так уж много работы.

– Мы ничего не понимаем в ваших железных птицах, – ответила Старая Мать, убирая с дороги колючую ветку.

– Я могу помочь, – предложила Синсей. – Хотя я и не специалист в механике.

Пол удивился, но был рад услышать это предложение:

– Нужно поскорее спасти моего друга.

– И моего отца, – добавила девушка. – Но муадха не сражаются. – Она вздохнула. – Я пыталась их убедить.

Пол пробирался следом за Старой Матерью через густые заросли, мимо россыпи желтых цветов, над которыми жужжали радужные жуки. Синсей не отставала, улыбаясь ему и ловко уворачиваясь от веток, листьев и влажных от росы лиан.

Старуха шагала удивительно проворно, порхая среди деревьев, словно бабочка. Хотя Пол ничего не видел в густой листве, предводительница племени вскоре отыскала чистую тропинку у подножия горы. Затем путь выровнялся и открылся вид на лес внизу.

Синсей встала рядом с Полом, переводя дыхание. Юноша чувствовал аромат ее свежего пота, видел, как солнечный свет играет на ее загорелой коже. Девушка одарила его милой улыбкой, и ее глаза заискрились так, что у Пола потеплело на душе. Между ними установилась какая-то близость, несмотря на короткое время, прошедшее с тех пор, как Синсей спасла его в джунглях. В ней присутствовало спокойное достоинство и нежность.

Дункан часто говорил ему, что надо наслаждаться молодостью, и подталкивал к знакомству с девушками. Он даже водил ученика по закоулкам Кала-Сити, пытаясь найти девушку, похожую на ту, что постоянно являлась Полу во сне. Пол описал ее, сделал набросок, и ему даже казалось, что он где-то видел девушку своей мечты краем глаза…

Глядя сейчас на Синсей, он внезапно вспомнил, что прошлой ночью ему не приснился навязчивый сон о пустыне и смуглой девушке. Он вообще не видел его ни разу с тех пор, как прилетел в эти джунгли тренироваться с Дунканом.

Старая Мать сердито указала через долину на большие площадки, где Чен Марек вырубил джунгли и разбил свои плантации. Маскировочные сетки размывали границы участков, но все равно не могли скрыть их от зорких глаз этой почтенной женщины.

– Там неправильные папоротники, – произнесла она. – Вот… – Замолчав, она ткнула пальцем в зеленый мох рядом с полусгнившим упавшим деревом. Здесь росли толстые, мясистые побеги, некоторые полностью сформированные, другие – просто усики со скрученными верхушками.

Пол узнал их:

– Это то, какими они должны быть.

– Папоротники барра, – кивнула Синсей. – Муадха называют их священными растениями. – Ее лицо помрачнело, стоило ей лишь взглянуть в сторону замаскированных наркоплантаций.

– Не такие, как ядовитая дрянь на той стороне, где держат Дункана и твоего отца, – добавил Пол.

– Мы берем столько этих папоротников, сколько нам нужно, – продолжала старейшина. – Гора дает их нам, когда требуется. А те другие посадки… они не нужны. – Старая Мать горько усмехнулась.

– Значит, мы должны пойти и сразиться с незваными гостями! – выпалил юноша. Он знал, что Дункан может в одиночку справиться с несколькими наемниками, да и сам Пол умел драться. Как и Синсей. Они могли бы освободить пленников.

– Тот человек оскверняет наши папоротники, наши ритуалы. – Старая Мать обратила пылающие гневом глаза к Полу. – Папоротники для него не священны – это просто наркотики. Он угрожал нам. Если бы мы не согласились покинуть территорию с его плантациями, он сжег бы нашу деревню. – Она хрипло вздохнула. – Но однажды чужаки уйдут, и тогда муадха смогут вернуться к нормальной жизни.

Синсей тоже выглядела раздраженной, но по-другому:

– Они не уйдут по своей воле, Старая Мать. Они получают с этого большую прибыль.

Лицо старухи преисполнилось глубокой печали:

– Мы не воины. Мы не можем собрать армию, чтобы победить этих злобных пришельцев.

Синсей расправила плечи:

– Наше с отцом оружие – инструменты, записи и любопытство. Мы пришли сюда, готовые к суровым условиям дикой природы, к тому, чтобы самостоятельно заботиться о себе в джунглях, – но не к человеческому коварству и открытой войне.

Пол взглянул на шипастое боло, висящее у нее на боку:

– Иногда нам приходится осваивать новые навыки, – сказал он.

* * *

Старуха отправилась назад в деревню, а Пол попросил Синсей помочь ему найти обратную дорогу к флаеру. Он еще раз оглядел горный склон, зная, где находится база Чена Марека и прикидывая, где держат Дункана.

Когда Пол и Синсей добрались до края посадочной поляны, юноша вновь увидел поврежденный летательный аппарат с полуразобранными двигателями. Часть ремонта уже была произведена. Взглянув на помятый корпус, Пол заново пережил весь страх, который охватывал его во время жесткой посадки.

Шагнув ближе, юноша еще раз осмотрел двигатели. Встроенный во флаер автоматический маячок наверняка работает. Но Сафир не ожидает их возвращения в замок ранее, чем через два дня, так что искать их пока никто не будет. Пол и Дункан не слишком торопились с ремонтом, предполагая, что и дальше будут работать вместе. Они относились к этому как к еще одной полезной тренировке – оперативное устранение неполадок с использованием любых доступных запчастей.

Пол вздохнул. Он никак не думал, что придется заканчивать это в одиночку.

Синсей предложила свою помощь, однако чувствовалось, что она растеряна. Девушка уверенно держалась в своей стезе, она изучала ботанику и инопланетную зоологию в Императорской академии, хорошо разбиралась в биоме джунглей, могла долго говорить об экологии, как и ее отец, – но у нее не было опыта работы авиамехаником. Так она честно и сказала.

– А я – сын герцога, – заявил на это Пол, ползая по земле и пытаясь дотянуться отверткой в моторный отсек правого борта. – Но Лето Атрейдес – не бездельник-аристократ, и меня он вырастил тоже не белоручкой.

Дункан ранее подготовил проверенные блоки, детали и модули из ремонтного комплекта. Пол не мог полностью восстановить все четыре двигателя, однако исправных компонентов хватало для того, чтобы запустить два – и подняться в воздух. Систему связи он уже проверил и решил не отвлекаться на безнадежную задачу. Сложную электронику невозможно починить с помощью грубой силы. Хотя для двух двигателей, вероятно, ее будет достаточно.

Полный решимости, юноша поднял взгляд на Синсей:

– Мы обязательно заставим это работать, но я не улечу без Дункана! – Он перевел дыхание и поправил фразу: – Мы должны спасти его – и твоего отца.

* * *

Пол и Синсей стояли на поросшей травой тренировочной поляне за околицей деревни муадха. Девушка показывала, как пользоваться шипастым боло.

– Полезный навык, возможно, тебе это пригодится, – сказала она.

Пол наблюдал, как она метает оружие в мишень из связанных пучков травы и веток, образующих туловище, условные конечности и голову. Несмотря на всю свою цивилизованность, юная исследовательница джунглей довольно хорошо владела боло. Полу не помешает любое преимущество в бою, чтобы спасти пленников. Синсей показала ему, как атаковать из разных позиций: стоя, с колена, лежа и на бегу. Юноша был полон решимости овладеть этой наукой, поскольку не имел при себе современного оружия. Он и Мастер меча подходили к своему приключению как к сложной тренировке. Теперь это стало вопросом выживания для всех. Реальная жизнь – труднее всех тренировок.

Хотя муадха не собирались сражаться, их лесные разведчики выяснили, что Дункан все еще жив, и даже нашли, где держат отца Синсей. Рослый воин Яр Зелл нарисовал подробный план горных пещер, где вырабатывали айлар, и аванпоста перед ними. Если Пол сможет туда пробраться, тогда, возможно, у него будет шанс освободить Дункана и сбежать вместе с ним и с исследователем.

Закончив демонстрацию, девушка протянула ему короткое боло с блестящими металлическими зубцами на утяжеленных секциях и шипами поменьше на соединяющем их шнуре.

– Теперь попробуй сам! – указала она на одну из мишеней.

Пол вцепился в боло обеими руками и замахнулся, подражая ее движениям. Когда запястье и кисть оказались ниже плеча, он выпустил оружие, отправив его в полет. Со свистящим, хлопающим звуком боло расправилось в воздухе – точно так же, как у нее, – но пролетело мимо цели.

Синсей протянула ему другое:

– Давай еще!

Вокруг собралось несколько зрителей из деревни, в том числе Старая Мать и Яр Зелл. Это нервировало Пола, но он постарался расслабиться. На этот раз шипастое боло обвилось вокруг нижней части человеческой фигуры, и шипы глубоко вонзились в неровное «бедро». Настоящему противнику оружие оторвало бы ногу.

Кто-то из зевак хихикнул, но Старая Мать цыкнула на него.

– Мягче двигай запястьем, тогда ты сможешь просто опутать человека, – пояснила Синсей. – При таком броске шипы вызовут кровотечение, но без лишних увечий. – Она ловко метнула боло, и на этот раз оно обвилось вокруг ног цели, не причинив вреда. – Тем не менее, это вызовет шок у жертвы.

Глядя на грубо сделанную мишень, Пол представил на ее месте серолицего тлейлаксу Чена Марека, вокруг горла которого обвилось боло.

– Кажется, мне больше по душе броски в полную силу, – сказал он.

Девушка приподняла брови:

– Иногда другого выхода нет.

* * *

Этим же днем, строя планы в ожидании более подробных сведений о лагере Чена Марека, Синсей повела Пола к каменистому руслу ручья. Усевшись рядом на замшелых камнях, они любовались прохладной водой, стекающей по склону. Девушка указала рукой вниз по течению:

– Там в лощине прорыты отводные каналы для подачи воды к нашим посевам. Возможно, эти джунгли выглядят дикими и нетронутыми, но они созданы для того, чтобы помогать нашему народу.

Пол обратил внимание на эту деталь в ее словах:

– Ты говоришь так, будто родилась в местной деревне. «Наши посевы», «наш народ».

Синсей улыбнулась:

– Муадха спасли меня, и помогают нам сейчас. Мы с отцом многому у них научились. Эти люди легко располагают к себе. – Запнувшись, она застенчиво взглянула на юношу: – Как и ты, Пол Атрейдес.

Ободренный и в то же время испытывающий более сильный трепет, чем перед любой схваткой на мечах, Пол понял намек и, наклонившись к девушке, быстро поцеловал ее. Затем отстранился, поражаясь сам себе. Некоторое время они сидели в смущенном молчании, прислушиваясь к журчанию ручья, а после продолжили разговор.

Здесь, в глубине джунглей, в самой первобытной обстановке, Синсей подробнее рассказала Полу о своем элитном учебном заведении на Кайтэйне, где считалась талантливой студенткой-ботаником, и о том, как присоединилась к исследовательской группе своего отца. Полу это напомнило о собственном отце, который отправился на опасную миссию, притворяясь террористом, и о матери, которую отозвали Бине Гессерит. Юноша также вспомнил и о собственной ответственности, о своем месте на Каладане – и об опасности, которой они все подвергаются.

– В других обстоятельствах я наслаждался бы этим моментом куда сильнее, – сказал он девушке. – Но не могу отвлекаться на личные чувства, пока мы не спасем моего друга и твоего отца.

* * *

В эту ночь, после того как темнота джунглей окутала его закрытую хижину, Пол лежал на своей подстилке, слушая жужжание насекомых и думая о миссии, которую им предстояло выполнить на следующий день. А еще он мечтал о Синсей, представляя ее улыбку, карие глаза, голос.

В чересчур хитроумной ловушке иногда сложно определить, кто охотник, а кто добыча.

Барону Харконнену было не по себе в роли приманки. Как глава могущественного дома, он привык манипулировать людьми, дергать за ниточки и приносить в жертву слабых, когда необходимо. Он наблюдал за всем этим с позиции силы, оставаясь в безопасности, в то время как щекотливую работу выполняли другие.

Теперь же, по собственному замыслу, он сам оказался в центре паутины. Вопрос заключался в том, кто более ядовитый паук – он сам или Якссон Ару.

Пока Фенринг продолжал строить с Шаддамом планы широкомасштабных репрессий против дворян-предателей, барон использовал карт-бланш Императора на выдачу такого количества специи, перед которым лидер террористов не сможет устоять. В привычных коммерческих обстоятельствах он никогда не стал бы сопровождать партию меланжа, а уж тем более контрабандный груз подобный этому. У него имелись особые специалисты, а на крайний случай и Раббан, для выполнения таких задач. Но нынешние условия кардинально отличались от нормальных. Риск был слишком велик, а главарь повстанцев – слишком осторожен. Барону предстояло сделать это самому – разумеется, с достаточной охраной.