Ледяное осознание кольнуло ее сердце так, что она ахнула. Она поняла, кто это сделал. Кар заскулил, а Хар навострил уши. Холтон Тассэ оставался неумолимо неподвижным.

Малина знала цену ближайшему окружению Якссона – повстанцы хотят сжечь Империю дотла, чтобы затем воссоздать по своему вкусу. Постепенное преобразование в свободное Содружество – не их цель. Якссон мог использовать компромат из «черных» архивов как дубинку – и она не сомневалась, что другие поступили бы так же.

После разговора с Лето Атрейдесом на Носсусе она до сих пор не определила истинных мотивов герцога. Как и предупреждали ее ментаты, участие этого человека в восстании казалось аномальным, несоответствующим его характеру. Но ей некогда ломать голову об одном мелком дворянине. Она должна действовать сейчас, на упреждение – совершив некий акт, который поставит всех бунтовщиков под огромный молот Имперского правосудия.

Этого будет вполне достаточно. Ей пора пошевеливаться, чтобы спасти Картель.

В своих поступках я всегда стремился к справедливости и благородству, но нескромно полагать, что моя личность и сила воли – это все, что формирует Дом Атрейдесов. Скорее, именно историческое наследие нашего Великого Дома и нашего замечательного Каладана сформировало меня и моего сына таким образом, что мы сможем передать эти славные традиции грядущим поколениям.

Возвращаясь наконец домой, герцог чувствовал себя разбитым и потрясенным, на грани нервного срыва. Он соскучился по бескрайним небесам и океанским просторам, хотел вновь услышать шепот волн, ощутить свой мир и свое наследие. Там его израненное сердце и душа могли восстановить силы, хотя он понимал, что великие битвы еще не закончились.

Он прибыл в космопорт Кала-Сити ранним утром, но Сафир Хават не встречал его там. Добравшись до замка, герцог удивился, обнаружив древнее каменное сооружение относительно пустым, если не считать мелкой суматохи по поводу каких-то хозяйственных проблем. Планета Каладан оставалась спокойной и стабильной, но ее штаб-квартира казалась заброшенной.

Он оставлял здесь Пола за главного – в окружении регентов и советников, но молодой человек и Дункан на несколько дней улетели тренироваться на юг. Хотя Лето ощутил разочарование оттого, что не смог сразу же увидеть сына, он не находил ничего предосудительного в этой экспедиции, зная, что Мастер меча убережет Пола от травм. Сафир Хават вполне мог и сам справляться с административной работой и повседневными делами – но, очевидно, тоже умчался из замка на какую-то таинственную миссию.

По крайней мере, на любимой родной планете царили мир и безмятежность. Работа на местах продолжалась через многочисленных заместителей и министров, но Лето оставался в расстроенных чувствах. Пусть он и не ждал встречи с фанфарами, ему хотелось увидеть Пола, хотя бы для того, чтобы обсудить с сыном свои дела. Пребывание среди опасных повстанцев сильно его вымотало, а неожиданная причастность лорда Лондина к распространению отвратительного каладанского наркотика привела в ярость. Лето хотелось смыть с себя неприятные эмоции, прополоскать рот, чтобы избавиться от их дурного привкуса, но он не мог порвать с радикальным движением, пока не обезвредил Якссона Ару и не лишил его разрушительной информации, содержащейся в камне памяти. Герцогу приходилось действовать осторожно, с пониманием, что судьба всей Империи в его руках.

Лето прошелся по замку, переоделся в своих покоях, а затем на выходе обнаружил, что весь домашний персонал выстроился, чтобы поприветствовать его. Все радовались возвращению герцога, но ему не терпелось получить ответы. Поговорив с несколькими главными слугами, Лето наконец выяснил ситуацию в общих чертах. Самое плохое – он узнал, что Гарни Холлик еще не вернулся с Кайтэйна. Неужели с доставкой послания Шаддаму что-то пошло не так?

Теперь он сидел за небольшим столом на крытом личном балконе, пил местный горький чай и просматривал стопку сводок, подготовленных для него министрами. Здесь оказалось прохладнее, чем он ожидал, но над головой висел мощный наружный обогреватель, а под ногами были теплые доски пола. В его спальне – пустой спальне – роскошная кровать казалась слишком большой теперь, когда Джессика ушла навсегда.

Он прислушивался к грохоту прибоя. Стоял прилив, все пляжи под замком и каменистый спуск были затоплены, над ними кружились бешеные водовороты. А высоко на скале Лето боролся с иными течениями – его подхватили волны истории, и приходилось грести изо всех сил, чтобы не разбиться о рифы.

Почувствовав за спиной движение, он обернулся и увидел домашнего врача, терпеливо стоящего на пороге балкона. Слуги впустили доктора Юэ в покои герцога, но тихий медик ждал, пока Лето обратит на него внимание. Герцог с облегчением улыбнулся:

– Юэ, прошу вас, присоединяйтесь ко мне! Хотя бы вы сможете рассказать все толком. Объясните, что произошло в мое отсутствие.

Желтокожий мужчина в чистом белом халате ступил на балкон. Серебряное кольцо перехватывало его длинные гладкие волосы, собранные в конский хвост за спиной. На лбу сверкала бриллиантовая татуировка – символ высочайшей подготовки Юэ и его нерушимой преданности.

– Мой герцог, мы не знали, когда вы вернетесь. У нас не было возможности связаться с вами.

Лето радушно указал ему на стул:

– Так мною и задумывалось. – Он долил себе чаю и на мгновение замешкался, оглядываясь по сторонам в поисках второй чашки для доктора.

Юэ пригладил свои длинные усы:

– Я пришел к вам с отчетом, милорд – о состоянии замка Каладан, с моей точки зрения.

– Прекрасно, Юэ. Я хотел бы получить ответ на несколько вопросов. Такое впечатление, что моих домочадцев разбросало на все четыре стороны света. Сперва Джессика, а теперь Сафир, Гарни, даже Пол с Дунканом – все исчезли!

– Ваш сын и Дункан Айдахо всего лишь на тренировке. Они вернутся через несколько дней. – Доктор нахмурился: – Но боюсь, не могу сообщить вам никаких подробностей о леди Джессике. Да, моя жена тоже из Бинэ Гессерит, но я уже долгое время с ней не разговаривал. – В голосе Юэ прозвучала глубокая печаль, однако он вновь принял профессиональный вид. – Каладан – безопасное и тихое место, уголок спокойствия в Империи. И все же многое здесь меня тревожит.

Герцог отпил чаю, погрузившись в раздумья.

– Всецело с вами согласен, Юэ. Хотя мы и можем думать, что находимся вдали от шумного мира, Каладан остается важным винтиком в механизме Империи. Вот почему Якссон Ару так хотел завербовать меня – чтобы разрушить этот механизм. – Лето сжал кулаки, ощутив на пальце твердость герцогского перстня с печаткой. – Вы не знаете, почему Гарни до сих пор не вернулся? Он должен был прилететь с Кайтэйна уже некоторое время назад.

Юэ отвел взгляд:

– Мы получили тревожную информацию, ваша светлость. Гарни Холлик находится в плену у Глоссу Раббана на Ланкивейле.

Лето вскочил со стула:

– Гарни захвачен Раббаном? Как это произошло? Племянник барона ненавидит Холлика. Гарни там долго не протянет. Мы должны созвать войска Атрейдесов и устроить полномасштабную военную операцию, чтобы его спасти!

– Вот поэтому Хават и улетел, ваша светлость. Мы не могли связаться с вами, и он сам принял решение. Он отправился в одиночную миссию по спасению Холлика, чтобы формально не втягивать Дом Атрейдесов в открытое военное нападение.

– Хават там один? Но он же…

– Стар? – спросил доктор. – Он все равно остается воином-ментатом, и участвовал в бесчисленных битвах за Дом Атрейдесов. Одним пунктом больше в его длинном послужном списке.

Лето кивнул:

– О да, и он поступил мудро. Любая прямая атака привела бы к порицанию нас в Ландсрааде. – Герцог зло и неудовлетворенно скрипнул зубами, затем вновь нехотя сел. – Мне это не нравится, но если кто-нибудь и способен на такое, то лишь Сафир.

– Будем верить, что Господь на стороне праведников, – смиренно произнес Юэ.

– Вы сейчас говорите как Гарни, – пробормотал Лето. – Мы должны также верить и в способности наших людей. – И тут по его спине пробежал холодок. – Гарни схватили до или после того, как он передал мое послание Императору? Об этом что-нибудь известно? Возможно, Шаддам не знает, что мои отношения с повстанцами – это хитрость.

Доктор пожал плечами, и Лето почувствовал, как к щекам приливает жар.

– На всякий случай нужно предполагать худшее, – сказал врач. Он наконец опустился на предложенный стул. – А как дела у вас, милорд? Вы пока останетесь здесь? Вы завершили свою миссию? Народу Каладана нужен герцог.

– Народу-то нужен… – Лето посмотрел на свое кольцо с печаткой, поглаживая его большим пальцем. – Но Империи требуется, чтобы это восстание было подавлено, а виновники предстали перед правосудием. Радикальное движение гораздо опаснее, чем я предполагал. Его вредоносные щупальца простираются по всему Ландсрааду, отравляя нашу политическую систему подобно гангрене.

Он вкратце объяснил доктору Юэ, что удалось выяснить о лорде Лондине и продолжающихся поставках айлара.

– Производства наркотика расположены прямо здесь, на Каладане, и снова у нас под носом, но мы не знаем где. Проклятье! После того, как мы уничтожили плантации на севере, я предполагал, что Чен Марек станет более осторожным. – Герцог сжал кулак. – Но мне некогда разбираться с этим, пока я не уничтожу Якссона Ару.

Герцог прошелся по длинному балкону. Юэ неотступно следовал за ним. Облака над водой посерели, ветер ерошил волосы. Лето повернулся к доктору:

– Мне нужно составить новый план, Юэ. Каладану придется еще какой-то срок обходиться без меня, к тому же скоро вернутся Пол и Дункан. Я не могу остаться.

Доктор выглядел встревоженным:

– Что вы собираетесь сделать, ваша светлость?

– Остановить Якссона Ару. – Он представил лидера повстанцев и его камень памяти. – Сейчас более ответственное и опасное время, чем когда-либо, и я, вероятно, единственный, кто может обезвредить его бомбу замедленного действия.

Свежий морской ветер усиливался. Двое мужчин собрали со стола документы и удалились в комнату Лето. Юэ плотно закрыл двойные балконные двери. Герцог сосредоточил все мысли на решении еще одной проблемы – как снизить риск.

– Если Император так и не получил моих разъяснений, то он подумает, что я присоединился к восстанию, – а мы знаем, какие репрессии способен учинить Шаддам. Достаточно вспомнить, что сардаукары сотворили с планетой герцога Вердена.

Он положил крепкую руку на узкое плечо Юэ, и его голос помрачнел:

– Вы сейчас здесь единственный, кому я могу доверять. Я хочу сделать голографическую запись с полным объяснением, которую вы сохраните на всякий случай…

Глаза доктора забегали туда-сюда:

– Мудрое решение, милорд. Буду рад вам помочь. Сейчас я принесу портативный визуализатор.

Оставшись один в большой пустой комнате, герцог взял себя в руки и настроился на нужный лад. Это необходимо сделать, решительно сказал он себе.

Когда Юэ установил записывающее устройство в его покоях, Лето выступил с подробным объяснением – спокойным, профессиональным голосом. Он рассказал, как принял предложение Якссона присоединиться к восстанию, и что сделал это лишь с целью влиться в движение. Описал, как в роли лазутчика намеревался помешать дальнейшим насильственным акциям. Подробно сообщил о том, что сделал на Иссимо III, предотвратив там ужасную трагедию. С нарастающим гневом поведал о миссии Гарни Холлика, которая должна была все объяснить Шаддаму, и о том, как курьер попал в плен. Раббан, почти наверняка с ведома и при поддержке барона Харконнена, перехватил важную информацию, помешав Императору ее получить.

Доктор Юэ вздрогнул при упоминании барона, и Лето не винил его за это. При мысли о жирном мстительном аристократе его тоже тошнило.

Далее Лето скрупулезно перечислил имена других заговорщиков, которых встречал на Носсусе, – распространителей насилия. Он хотел, чтобы подобные радикалы предстали перед Имперским правосудием, и выразил свое жесткое отношение к Радживу Лондину.

Закончив запись, он вложил плотный моток шигафибра в хрупкую ладонь Юэ.

– Сохраните это ради меня и используйте при необходимости. Пол уже видел мое последнее завещание ему, но это более подробное и четкое. Это доказательство моих честных намерений. Вы единственный, кто знает о его существовании.

Усы доктора поникли. Он нахмурился:

– Шаддам и его приближенные все равно могут не поверить вам, ваша светлость. Они скажут, что вы записали это лишь для того, чтобы прикрыться.

– Тогда я полагаюсь на то, что вы их убедите. Еще трое – Сафир, Гарни и даже Пол – могут поручиться за мои действия и говорить от моего имени. Но давайте не будем об этом думать – надеюсь, до такого дело не дойдет. – Герцог расправил плечи. – Я намерен сам остановить Якссона Ару!

Понимая, что мешкать нельзя, он начал готовиться к возвращению на Носсус. Лето сомневался, будет ли лидер повстанцев ждать его там и не знал, когда они встретятся, но чувствовал растущую тревогу. Промедление смерти подобно. Герцог жалел, что так и не повидается с Полом перед отлетом. Но он воссоединится с сыном позже, когда с триумфом вернется на Каладан. А пока ему вновь предстояло влезть в змеиное гнездо.

Как понять, что вы встретили любовь всей своей жизни? Если вы задаете себе этот вопрос, значит, пока вы ее не встретили.

Пол пробирался по густым первобытным джунглям, используя навыки выживания, которым научил его Дункан, а также изощренные методы наблюдения Бинэ Гессерит, почерпнутые от матери, и осторожную мудрость Сафира Хавата. Даже оставаясь невидимым в зарослях, юноша обращал внимание на окружающую обстановку – покосившиеся деревья, гроздь оранжевых цветов, странный скальный выступ, похожий на сломанный зуб. Он бежал сломя голову, слыша позади крики преследователей, но запоминал свой случайный путь, соотнося с местами, где уже побывал, и всегда представляя, в какую сторону теперь возвращаться к флаеру.