– Разумеется, но самые отважные и находчивые семьи соберут осколки и будут процветать, даже если на это потребуется несколько поколений. – В окончательно наступившей темноте Якссон направился обратно к главному зданию. – Я бы предпочел разрушить Империю несколько иначе, но это, безусловно, приведет к нужному результату. – Казалось, лидер повстанцев гордится своим умом. – Это идеальный вариант.

Лето не сомневался, что этот человек поступит именно так, как угрожает, не заботясь о последствиях. Весь план летел к чертям. Если он отправит свой секретный отчет на Кайтэйн и имперское правосудие устроит рейд на планету, фанатичный руководитель повстанцев с радостью падет в последней славной схватке и обнародует убийственную информацию.

– Мы должны сделать все, чтобы тебе никогда не пришлось этим воспользоваться, – пробормотал Лето.

Герцог чувствовал всю серьезность ситуации. Он знал, что Якссон учился у своей матери, готовясь занять высокий пост в Картеле, но Малина Ару, пускай даже молчаливо поддерживающая движение Союза Благородных, не могла и помыслить, что у ее сына имеется такая бомба замедленного действия!

Несомненно, Якссон понимает, что огласка данных из «черных» архивов погубит и сам Картель.

Или ему на это наплевать?

Сохраняя невозмутимый вид, Лето ощутил еще большую решимость уничтожить этого человека вместе со всеми сообщниками.

И тут ему стало трудно дышать, когда в голову пришла следующая мысль: Джессика теперь новая наложница Джандро Тулла, еще одного соратника повстанцев. Если Шаддам когда-нибудь узнает, что Тулл один из предателей, тогда… Герцог прекрасно знал, как Император поступит с виконтом и со всей его планетой.

Ему предстояло найти какой-нибудь способ разрешить эту проблему, но Лето чувствовал себя так, словно тонет в зыбучих песках.

Не все секреты мрачны, но большинство из них таковы.

Благодаря подготовке Бинэ Гессерит Джессика оставалась сугубо номинальной наложницей виконта Тулла. Удивительно, но такая ситуация устраивала обоих.

Этим сырым, прохладным утром Джессика собралась на одиночную верховую прогулку, почувствовав свободу, которой раньше не замечала. И она, и Джандро четко понимали свои роли, в частной жизни иные, чем на публике. У них имелись общие секреты, и каждого сковывали определенные обязательства.

Она почувствовала азарт и страх, когда виконт позволил ей взять одного из чистокровных скакунов просто покататься. Эти животные считались одним из самых ценных активов Дома Туллов – со знаменитой родословной, тянущейся вглубь веков, – и никогда не продавались посторонним покупателям.

Джандро хотел поехать с ней, но был занят деловыми вопросами – возможно, выполнял какую-то работу для повстанцев. Накануне вечером произошел инцидент с беженцами: сотни людей на лайнере Гильдии прибыли искать убежища на Элегии после того, как их планета была уничтожена в результате загадочной атаки сардаукаров – точно так же, как это случилось с Домом Верденов на Дроссе. Джессика не знала, какой именно мир подвергся нападению, но слышала, как виконт оплакивал потерю собрата-дворянина и сетовал, что выживших так мало.

Погруженный в политические дела, он отдал распоряжение старшему конюху подготовить жеребца спокойного нрава. У угольно-черного коня по кличке Тивви была необычная белая манишка на груди и такие же чулки. Взяв скакуна за поводья возле главного сарая, Джессика погладила его шею, затем потрепала по морде. Она обрадовалась, когда гордое животное доверчиво потерлось носом о ее ладонь.

Старший конюх, жилистый смуглый малый по имени Дарси, наблюдал за ними.

– Вижу, вы знаете толк в лошадях, миледи.

Джессика с тоской подумала о временах, когда ездила на верховые прогулки вместе с Лето.

– Кое-что понимаю.

Затем она вспомнила, что конюшни замка Каладан закрыты на какое-то время, а большинство лошадей отправлено на равнинные пастбища вглубь континента.

Услышав возмущенное фырканье, Джессика заметила другого жеребца – тот высунул голову из стойла и смотрел прямо на нее. Он снова заржал и топнул копытом, разрывая землю. Джессика повернулась к конюху:

– Я смогла бы справиться и с беговым жеребцом.

– Полагаю, что смогли бы, миледи, но лорд Тулл никогда не позволил бы вам выехать одной на таком коне, а у меня приказ. – Он похлопал Тивви по боку. – Это лучший скакун для вас на сегодня, добрый и спокойный, пускай у вас и есть опыт.

Несмотря на уверенность в себе, Джессика подумала, что чересчур дерзкий жеребец может оказаться ей не по силам. Возможно, она сядет на него в другой раз, когда Джандро будет ее сопровождать.

Вскочив в седло, она устроилась поудобнее и на секунду замерла, прислушиваясь к лошади. Наблюдая за поведением Тивви, она сравнивала его с другими лошадьми, на которых ездила. Немного попривыкнув, она вывела чистокровного жеребца из сарая на солнечный свет. Великолепное животное, похоже, так же было взволновано возможностью поразмяться, и Джессика задумалась: действительно ли Тивви такой спокойный, как уверял конюх. Он шел рысью, споро и энергично реагируя на малейшее прикосновение ее ноги.

Джессика отыскала главную тропу, ведущую через лишайниковую рощу вверх по склону – в то место, которое Дарси назвал «холмами для скачек». В нескольких километрах в противоположном направлении раскинулся космопорт Элегии, и она вспомнила, как впервые прибыла сюда и встретилась с виконтом, к которому ее приставили…

Позади из сарая выехал еще один всадник и последовал за Джессикой – не теряя ее из виду, но и не приближаясь. Джессика знала, что теперь за ней присматривают не от недоверия, а ради ее же личной безопасности. Она была готова с этим смириться, хотя бы с виду. Не так давно ей удалось перехитрить соглядатаев – пробираясь по лесистым холмам, она ускользнула от них, чтобы скрытно понаблюдать за таинственными делами виконта. Так она и обнаружила секретные поставки оружия – и это изменило между ними все.

Посреди поросшего травой склона тропа забирала вправо, огибая потрескавшийся скальный выступ, а дальше спускалась к небольшому болотцу, пересекала луг и снова поднималась вокруг скал к макушке холма. Оглядываясь через плечо, Джессика по-прежнему видела маленькую фигурку всадника, следовавшего далеко позади.

Добравшись до вершины, Джессика спешилась и окинула взглядом окрестные холмы, лишайниковые заросли, луга с полевыми цветами и голубое озеро. Она увидела едва заметную тропинку, идущую в направлении озера, и пошла по ней, ведя Тивви в поводу. Когда она поняла, что это всего лишь петляющая охотничья тропка, склон стал круче. Битый камень под ногами делал почву опасной для лошади. Джессика потянула за поводья, чтобы развернуть коня и идти обратно, но камни крошились и выскальзывали из-под копыт жеребца, и вскоре он начал хромать.

Джессика осмотрела копыта Тивви и обнаружила, что между подошвой и подковой застрял маленький острый камешек. Она снова погладила лошадь по шее, чтобы успокоить, затем порылась в небольшой седельной сумке в поисках подходящего инструмента и была раздосадована, поняв, что конюх ничего туда не положил. Она собиралась всего лишь на короткую прогулку, но все равно! Джессика опять взяла копыто в руки и попыталась подцепить камень пальцами, но не смогла выковырять его из-под края подковы.

В очередной раз пытаясь успокоить животное, она погладила его по морде.

– Ты сможешь дойти обратно?

Она повела жеребца вверх по склону, стараясь вернуться на прежний путь. Тивви продолжал хромать. Перевалив наконец вершину, они пошли по более пологой тропе через рощу.

Внезапно Джессика услышала резкий шум – грохот камнепада. Неустойчивые валуны пошатнулись в рыхлом грунте, соскользнули по склону и рухнули на тропу, ведущую обратно к поместью. Хотя это произошло достаточно далеко, конь испугался и вырвал поводья из ее рук. Несмотря на хромую ногу, Тивви умчался с тропы в заросли лишайниковых деревьев.

Ругая себя за то, что позволила ему сбежать, Джессика позвала жеребца, но безрезультатно. Решив вернуться в конюшню за помощью, она обнаружила, что груда камней полностью перегородила проход. Джессика перелезала через обломки, стараясь наступать на куски покрупнее, но камни шатались и выскальзывали из-под ног. На половине пути через свежий обвал она услышала стук копыт. К ней приближался Джандро Тулл на другом вороном жеребце – очевидно, он сменил всадника, присматривающего за ней, и приехал лично.

– Сейчас, я помогу тебе спуститься!

Он спешился, а Джессика продолжала продвигаться ему навстречу. Одна из нижних глыб раскололась, и крупные обломки заскользили прямо на Джандро. Виконт отскочил в сторону, и камни пронеслись через то место, где он только что стоял. Когда вторичная лавина сошла, Тулл снова приблизился к рыхлой куче, через которую пробиралась Джессика. Он протянул ей руку, пытаясь помочь. Лошадь нетерпеливо пританцовывала позади него, словно стремясь поскорее продолжить путь.

Хотя Джессика почти справилась сама, она позволила виконту помочь ей спуститься на твердую почву. Она знала, что он хорошо воспитан и обучен придворным формальностям – пускай даже это было напоказ, хотя за ними никто не наблюдал. Когда она, наконец, остановилась передохнуть на лугу, подальше от оползня, Джандро кинул на нее долгий взгляд, будто ожидая благодарности. Она улыбнулась и любезно кивнула:

– Благодарю, Джандро. Увы, здесь не было свидетелей вашего галантного жеста.

– Ты его видела, и этого более чем достаточно.

Он подозвал своего скакуна и кивком предложил Джессике забраться в седло, но она покачала головой:

– Я хочу вернуться в конюшню и прислать кого-то за Тивви. Нужно осмотреть его копыто.

Джандро выглядел разочарованным.

– Как хочешь. Я отправлю Дарси на поиски. У него это хорошо получается, и лошади его любят. Что касается Тивви, то его лучшие дни давно миновали, но я все равно хочу, чтобы он был здоров и счастлив. Это прекрасный конь с хорошей родословной.

Джессика пошла по тропе, Джандро держался рядом, ведя лошадь за собой. Он продолжал объяснять:

– Эти редкие и красивые животные поколениями принадлежали исключительно Дому Туллов – до недавних пор, когда император похитил некоторых из них. Он мерзкий, равнодушный человек, и он их не заслуживает. К несчастью, все украденные лошади трагически погибли – их отравили.

Джессика встревоженно взглянула на него:

– Отравили? Среди его верных слуг нашлись предатели? – Она пыталась узнать больше подробностей по выражению лица виконта.

– Кто знает? У императора много врагов, и все они ищут любые способы, чтобы причинить ему вред. Но Шаддама Коррино все равно никогда не интересовали эти лошади – разве что как трофей, который можно было отобрать у меня. – Он помрачнел. – Я… Мне очень жаль этих бедных животных. Они не виноваты, что их использовали в качестве пешек в угоду императорской жадности.

Совершенно неожиданно Джандро взял Джессику под руку. Та удивилась такому жесту, поскольку они условились: она его наложница только для виду и не более того. Тем не менее, из дружеских чувств она не отдернула руку, и они отправились дальше, ведя лошадь за собой.

Однако, когда тропинка сузилась, они тесней прижались друг к другу. Джессика вспомнила времена вместе с Лето на Каладане – как они держались за руки, будто подростки, сладость поцелуев – не только в головокружительном порыве новой любви, но и все последующие пятнадцать лет тоже. Хотя имелись и возможности, и общественные ожидания – особенно со стороны Ордена сестер, – Джессика отказалась спать с Джандро Туллом. Многие дамы на Элегии искали встреч с этим красивым мужчиной, но он проявлял мало интереса к романтическим приключениям.

Да, какое-то время Джессика будет играть роль наложницы Тулла, обеспечивая ему необходимое прикрытие. Император Шаддам решит, что Дому Туллов нечего скрывать от посторонних глаз, если виконт допустил представительницу Бинэ Гессерит так близко к себе. Но теперь она сама была неразрывно связана с восстанием, поскольку стояла рядом с Туллом, пока тот записывал свое послание мятежникам.

Она боялась – что же подумает Лето, если он действительно близок к Якссону Ару и вдруг посмотрит эту запись. Увидит ли он настоящее послание, переданное движениями ее пальцев?

Мягко, но решительно она высвободила руку. Хотя Джандро Тулл не пытался соблазнить Джессику, он явно начинал о ней заботиться. Он ценил ее общество и советы, и Джессика уважала виконта, несмотря на его опасную политику. К тому же она была перед ним в большом долгу, ибо он помог ей спасти Пола от ассасинов Сестринства – опасных экстремистов. Никто здесь не знал об этом, но она не могла этого забыть.

Пускай ее положение на Элегии было вполне сносным, но Джессике не терпелось поскорее возвратиться на Каладан. Она выполнила то, что требовала мать-настоятельница Харишка, но сомневалась, что ей позволят вернуться домой, к сыну и герцогу. И примет ли ее Лето вообще?

Джессика решительно сжала зубы. Она может сделать гораздо больше, чтобы заставить Сестринство быть ей обязанным.

Пока они приближались к конюшням, Джессика обдумала то, что скажет виконту. Джандро это не понравится, но в итоге будет выгодно им обоим.

– Вы… – мы! – занимаемся опасными делами. Я на вашей стороне, но Бинэ Гессерит наблюдает за нами обоими, а Император следит за вами из-за ваших связей с опальным Домом Верденов.

– А также из-за новой партии беженцев, которых я принял, – помрачнел виконт. – Шаддаму Коррино чудятся мятежники в каждой тени. Он уже посылал сюда своих головорезов-сардаукаров, но они ничего не нашли. – Джандро скривил губы в ухмылке. – Мне нечего было скрывать… по крайней мере, в то время.

– Зато теперь есть.

Виконт шагал, глядя прямо перед собой. Конь позади них закусил зубами уздечку, издав противный металлический скрежет. Джандро не обратил на это внимания.