ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

целиком посвященная неразгаданным тайнам души

Лев Константинович охнул и снова перекрестился, только на этот раз – мелко и быстренько.

- Свят, свят, свят, - так же рассыпчато пробормотал он. – Что за птица такая?

- Она, наверно, – киборг, - громче повторил Кит.

Он неспроста повторил… Сначала он сказал, чтобы успокоить княжну Лизу: «Лизон, проблемы нет: она ведь – железка такая, и ревновать меня к ней – все равно что ревновать к стиральной машине… ну, пусть даже она с кучей опций всяких». А потом он попробовал успокоить самого себя: если она – киборг, то ты – придурок, если и в нее втюришься…

А вдруг нет, не просто киборг? Кит слышал, как папа однажды проронил с затаенной опаской, словно отстраняясь подальше от чего-то, такие слова: «Красота – страшная сила!». На что тогда папа смотрел, Кит не помнил, давно дело было. Они в зоопарке гуляли, но папа смотрел не в клетку с перуанскими ламами, а куда-то в сторону, а Кит в этот момент на своем старом мобильнике «Поле битвы» добивал… И тут оно обрушилось. То есть не тогда, а сейчас. Если эта девчонка с густым серебристым ёжиком на головке красивой такой, просто совершенной формы, а еще с золотистой – «персиковой!», с ужасом осознал свои познания Кит - кожей и вишневыми угольками глаз (были они как те, угрожающие угольки в глазах барских львов, только живые угольки, а не паровозно-топочные, как у железных зверюг)… так вот, если вся эта Спящая-С-Открытыми-Глазами-Охотница в голубом костюме, типа, дайвера, не просто киборг… то даже если она не убьет Кита, когда он ее починит, все равно Киту – конец! Он не знал, что делать. И как со всем этим теперь справиться…

- Так что же она такое, если - киборг? – донесся до Кита голос княжны – требовательный, но осторожный.

«У меня дома самолет может упасть, а в нем – мама. Отправьте меня домой, в мое время, а?» - вот что захотелось выкрикнуть Киту в ту минуту… Но он уже знал, что в этой игре нельзя перескочить через несколько уровней… Самолет замер там в небесах его века – и всю дорожку к нему он обязан пройти по-честному… не сидя дома, перед ноутбуком, в игре, в которой можно всегда можно получить в кредит стопятьсот жизней! Впадать в истерику, рвать волосы на голове – бессмысленно, этим только скорее погубишь самолет и маму. Надо собраться, взять волю в кулак, все страхи перебить, как чудовищ в неопасной для реальной жизни стрелялке.

- Киборг – это кибернетический организм. У него одни органы – нормальные, как у человека, а другие – искусственные… ну, синтетические, - пояснил Кит с учетом того, что пояснял людям отсталым, из прошлого века.

- Так позвольте узнать, он изначально человек или кукла? – полюбопытствовал Лев Константинович.

Кит подумал. Получалось из его научно-фантастических познаний, что в начале был человек.

- Вообще-то, это в начале человек… Ну, в большинстве случаев. – «Эх, Википедию бы сюда!» - взмолился Кит. – Но он либо заболел, либо попал в какую-нибудь катастрофу… Или его надо улучшить для жизни в космосе. У него заменяют органы… и все такое.

- И если у него все заменить, он перестанет быть человеком? – хитро прищурился Лев Константинович.

Кит подумал. И честно ответил:

- Не знаю… Если все заменить. Ну, и мозг тоже.

- И сердце? – вдруг подала голос княжна.

- Сердце – это вообще… С искусственным сердцем у нас и сейчас много людей ходит, - с необъяснимым облегчением сказал Кит.

- И они все еще люди? – вдруг строго сведя брови, спросила княжна.

Кит вспомнил таких людей, которых показывали по телевизору. Они улыбались счастливо… благодарно… и робко… Конечно, люди!

- Конечно, люди! – так и бросился на их защиту Кит… но тут же взял себя в руки. – Нет, ну если еще и мозг заменить… - Он подумал, возможно ли это в будущем… наверно, возможно. – Тогда уж не знаю…

- Тогда просто откройте нам, будьте так любезны, ваше мнение, славный представитель будущей расы, - с той же примиряющей, но лукавой хитрецою, попросил Лев Константинович. – У этого вашего киборга душа есть?

Кит не знал, что ответить. Совсем не знал! Потерялся! Вот бы порыться насчет души в Википедии… Кит спохватился, сунул руку за пазуху. Коммуникатор был на месте, в кармане джинсовой куртки, под шинелью. Пули, слава Богу, в него не попали… Кит чуть не вытащил его, но опять спохватился – в 1918 году Интернета еще не было, не то, что вай-фая, это точно!

- Позволю себе подсказку, - проговорил Лев Константинович и покашлял, как бы давая Киту собраться на экзамене. – Остается ли она, душа, там, в этом переделанном организме до конца? Или терпит-терпит, пока из ее власти вырывают те или иные важные органы тела и заменяют их, а потом, когда искусственного в теле становится больше, чем естественного, она не выдерживает такого насилия, холода и тяжести заправленного в тело железа… или чего у вас там заправляют?

- Чипы разные… - пробормотал Кит.

- Чего бы там ни было, а только в какой-то момент душа говорит «довольно!», «адьё!», «счастливо оставаться манекену!» - и отлетает к Богу, покинув навсегда свой когда-то живой, милый и теплый… футляр. А на ее место в этот футляр, который и оружием можно сделать, вселяется… что вселяется?

- Что вселяется? – похлопал глазами Кит.

- Отвечу, как вы: не знаю, - развел руками Лев Константинович. – Может, и ничего такого опасного не вселяется. Однако ж очень любопытно и даже важно узнать: есть ли душа у этого вашего киборга или нет. Этот вопрос будет, вероятно, похлеще да поважнее гамлетовского «быть или не быть»… По крайней мере, в нашем с вами положении.

Что ответить, Кит не знал. Врать не хотел. Одно до него доходило: Википедией тут никак не обойтись. Хуже того, Кит чувствовал, что никто не знает точного ответа на такой вопрос. Вот ученые, которые не верят в существование души и считают, что у них полно доказательств этого, скажут, что – нет! И у Кита ее нет, раз ее не существует… Так, есть отличия между червем и человеком лишь в сложностях нервных клеток и во всяких там химических процессах. Те, кто верят в Бога и в существование души, - с теми все понятно. А Кит где? Посредине, что ли? Никогда Кит всерьез над этим вопросом еще не задумывался. Конечно, сейчас у него на душе было так непонятно и хреново, что ее, души, присутствие чувствовалось до боли реально. А если вместо нее, души, вставить сейчас какой-нибудь чип… ну, плагин с полным набором радостей… и всё тогда!

Кит потряс головой, словно поправляя крышу… Со стороны могло показаться, что он отрицает наличие души у киборга.

- Значит, вы полагаете, что души в ней все-таки нет? – по-полицейски назойливо прицепился бывший полковник.

- Ничего я не считаю! Не знаю и – всё! – выпалил Кит, вскочил и…

Он сам, как запрограммированный киборг, сам себя не помня, вдруг рванулся вперед, плюхнулся в кресло рядом с княжной и… и взял ее за руку. Рука княжны оказалась холодной, как у настоящего киборга. Княжна вздрогнула, открыла глаза и удивленно-растерянно вперилась в Кита. Глаза были живые, не киборговы, и в них полыхала душа.

Кит сам ожил, вспыхнул, кровь ударила ему в голову. Он держал княжну за руку, как пойманную птицу. И рука княжны не сопротивлялась.

- Ну, чего ты такая? – выдавил из себя Кит.

- Какая? – одними губами прошептала княжна и…

…И впервые с момента их встречи ожила по-настоящему и покраснела.

- Как киборг, - нашелся Кит. – Только киборги не краснеют… Ну, только очень продвинутые краснеют.

- Значит, и ты, слава Богу, не киборг? – нашлась и княжна и…

…И накрыла другой рукою руку Кита. Руки ее еще были холодными, а улыбка уже совсем теплой, настоящей… Кажется, вот сейчас… Кит круто осмелел и потянулся к княжне… как «зум» в самом себе включил…

Вдруг ««Петровну»» резко качнуло. Бывший полковник крякнул… А птица вырвалась из руки Кита. Княжна легко вспорхнула из кресла, кинулась к управлению и выровняла борт.

Кит чувствовал, что весь горит. И все изменилось кругом. Будто осветилось горящим Китом. И княжна в своем командирском кресле была уже совсем другой – живой, легкой, своей.

По ее виду, как она осмотрела показания приборов, опасности не наблюдалось.

- Что произошло, позвольте узнать? – все-таки поинтересовался Лев Константинович.

- Непонятно, - звонким живым голосом откликнулась княжна. – Ветер не усилился.

- Никак флюиды… - покачал головой бывший полковник и подмигнул Киту. – Вы бы поосторожнее были, Никита Андреевич…

Даже как будто потеплело высоко в зимних небесах вопреки предупреждению полковника и физическим свойствам земной атмосферы. Кит скинул шинельку, взбодрился и захотел есть.

- У вас тут перекусить не найдется? – по-свойски спросил он. – У нас там, в са… в аэроплане, то есть, как раз обед должны разносить.

Тут он, правда, посерьезнел, помрачнел и слегка выпал из чужой, давнишней реальности. Он снова осознал, что мама-то осталась в, хоть и «подлатанном» самолете, который, даст Бог, долетит до дома, но осталась-то сильно напуганной, и неизвестно чем больше – самим происшествием или выходкой Кита…

И снова Кит сказал самому себе мысленно, как уже успел несколько раз сказать с момента появления усадьбы в облаках… даже еще раньше, когда в наушниках послышалась роковая мелодия: «Держись! Не паникуй! А то хуже будет…»

Княжна зорко посматривала на него и снова улыбнулась, как надо:

- Ты, Никита, выглядишь теперь старше своих лет… между прочим.

Все-таки будто сама себя успокаивала.

Кит хмыкнул, не благодаря ее и не краснея.

- О, княжна, если бы вы сказали такое мне, - вздохнул стареющий полковник, который, кстати, показался Киту значительно, на много лет, а не на два года, старше того злодея, который стрелял по нему с крыши московского дома, - я бы тотчас провалился бы в тучи.

И он указал пальцем в пол.

Теперь ««Петровна»» уже не могла похвалиться способностями скатерти-самобранки, как в минувшие барские века. Обед, а скорее ранний ужин, был очень даже скромным: подогретая ветчина со стожком квашеной капусты, галеты, чай с кусковым сахаром. Княжна оправдывалась: трюм содержал минимум «балласта» ради экономии топлива и возможной перевозки боеприпасов, да и времена тяжелые, не до пиров.

За чай взялись, когда за иллюминаторами уже начало смеркаться. Двигатель мерно гудел.

Лиза включила свет – красноватые лампочки кольцом засветились на потолке, - и Киту почудилось, что они сидят скорее в батискафе, опустившемся на дно океана, нежели в НЛО, зависшем в небе около революционной Москвы.

За чаем Кит решился и спросил напрямую, кто же теперь на кого работает: полковник на нас или же Лиза, увидев ужасы революции, пришла к выводу, что Председатель Земли в далеком будущем всё же делает необходимое дело… Спросил умело – глядя прямо в промежуток между Лизой и Львом Константиновичем.

Хоть и смелая, но всё же юная и трепетная княжна потерялась от такой мужской прямоты и взглянула на полковника, как раньше не глядела, - как на мудреца, способного все объяснить, как надо. Тот остался немою мольбою княжны очень доволен.

- Видите ли, Никита Андреевич… - проговорил он и внушительно отхлебнул чайку из стакана в серебряном подстаканнике. – Не раз такое случалось в истории: сходятся старые враги, знающие силы и стратегию друг друга, но вдруг появляется третий враг, неизвестный, мощи немереной, угрожающий им обоим. Им остается одно: временно объединиться, чтобы противостоять новому грозному противнику, грозящему уничтожить их дочиста.

- Сходство есть, но суть иная, - снова поворотила носик от полковника княжна, не сказав ему спасибо… и повернулась к Киту: - Никита, все дело в тебе самом…

- Подожди, Лиза, - перебил ее Кит, переваривая неясную логику. – Если этого киборга создал Вольф, значит… как её… Спящая Охотница автоматически на стороне Председателя. Какой тут «третий враг»?

- В точку! – восхитился полковник предельно ясной логикой Кита. – И ответ готов: эта адская машина… простите, княжна… эта смертоносная девчонка почему-то полностью вышла из-под контроля. И теперь угрожает всем. И, не хочу вас пугать, Никита Андреевич… да вы уж – стреляный воробей, не испугаетесь. В первую очередь – вам, вам она угрожает, ибо вы – ее первая мишень… не в смысле уничтожения, что вам молодой князь, полагаю, уже объяснил, но всё же в смысле возможной первоочередной опасности. А вы, Никита Андреевич, заметьте: вы живым и невредимым одинаково дороги обеим противоборствующим сторонам. Такой вот, мягко выражаясь, парадокс…

- Да откуда она, вообще, про меня узнала?! – взмолился Кит.

Княжна ёжилась, будто пряталась сама в себя. Полковник посмотрел на нее и снова вызвался вперед:

- Тайна сия велика есть… Но можно предположить, что зловещий Вольф вложил в нее особый механизм, особое задание: в случае поломки, обращаться к вам, Никита Андреевич, искать вас, как единственное свое спасение…

- Ну, если я – ее единственное спасение, то зачем ей потом уничтожать меня? – резонно заметил Кит. – Может, я еще пригожусь. Она же еще раз может сломаться, да? А я, выходит, для нее – единственный сервис-центр, только я могу сделать бесплатный гарантийный ремонт…

Полковник крякнул.

- Вот мы и подошли к главной возможной беде, - по-мудрому свёл он брови. – Мы все опасаемся, что она, если не уничтожит вас по использовании, так может забрать вас – как раз для дальнейшей гарантии – туда, где вас уже никто никогда не отыщет… И вот станется с нее держать вас там, как в клетке, на довольствии. Мы все – и тут, и там - даже вообразить не можем, где она найдет такое место и какую золотую клетку построит. Она на многое способна. К примеру, устроить вас со всеми удобствами в самом центре Земли. На дне самого ада. До конца ваших дней.

Снова похолодало. И как-то особенно резко. Кит потянулся за шинелью, а пока тянулся, думал.

Что-то здесь было не то. Кит это чувствовал. У него будто впервые прорезалась настоящая интуиция. Что-то особенное задумал маркшейдер Вольф, а он как-никак не чужой был Киту.

«Что-то задумал дед…» - нутром чуял Кит, а не логикой ума.

И пробормотал вслух:

- Что-то задумал дед…

И спохватился!

- Кто, простите? – сразу зацепил бывший полковник охранки.

- Да это я так… Вольф – он же дед какой-нибудь страшный. Типа, Карабас-Барабас, - отговорился Кит.

- Вы шутите, а это – добрый признак, - отметил полковник. – Холодный рассудок не изменяет вам, а его-то и нужно сохранить, как зеницу ока, в нашем незавидном положении.

Но, как ни крути, выходило, что это Лиза перешла на вражескую сторону, хоть и временно… жертвуя достоинством и много чем еще… И всё ради него, Кита, ради его спасения! Эх, наворочено как-то в жизни всё не по-детски!

Кит посмотрел княжне прямо в глаза. Сердце сжалось. Мысль рассыпалась. Во рту пересохло. Что ей сказать?

Княжна вдруг ответила таким жалостливым взором, что хоть по головке ее гладь и утешай. Она поняла Кита и откликнулась честной беспомощностью… Но тут торчал этот полковник: не при нем же заплакать смелой княжне, а Киту утешать ее по полной программе. Весь кайф поломал этот здешний дед!

- Жорж про все это по-другому думает, - наконец, нашелся Никита Демидов.

- Что верно, то верно, - поспешил полковник прийти на помощь княжне, чтобы той поменьше страдать. – Но, надеемся, он переменится… Тем более, под давлением обстоятельств своего неожиданного пленения.

Кит вспомнил, как брат называл сестру, и придумал самый точный вопрос – с намеком:

- Элиз, у тебя что, только ««Петровна»» и осталась?

Княжна удивленно встрепенулась и, как птичка-колибри крылышками, часто-часто затрепетала ресницами.

- Отнюдь нет, отчего же?! Мы же не воюем «брат на брата», - призналась она. – Я бываю на «Лебеде»… И кто Жоржа сейчас спасет, как не… как не мы вместе? Ты что, Никита, такое подумал!

Последние слова княжна произнесла, даже хмурясь и как бы сердясь на Кита за его подозрения в катастрофическом семейном разладе вплоть до войны и чуть ли не полного взаимного истребления Веледницких.

- Вот еще парадокс! – ухмыльнулся Лев Константинович.

Наконец, наружи стемнело до синей черноты. Лиза и полковник одновременно поглядели в разные иллюминаторы и переглянулись между собою.

- Пора, княжна? – вопросил полковник.

Он потянул за тонкую цепочку и выудил из кителя под распахнутым полушубком карманные часы. Они щелкнули в его пальцах и открылись, как ракушка-гребешок.

- Пожалуй, пора… - осторожно решил Лев Константинович. – Девятый час пошел.

Кит вдруг вообразил, что их с мамой самолет давно и благополучно приземлился в Домодедово, и мама, грустная и потерянная, вместе с таким же расстроенным и обескураженным папой уже добрались до дома с тяжелыми чемоданами… Кит даже потряс головой, избавляясь от этой картины отчаяния. Реальность, между тем, была еще удивительнее, ибо вернее было вообразить, что самолет завис, как воздушный змей, в небесах, где-то на полпути к Москве, и терпеливо дожидается возвращения Кита в салон, на свое место…

Княжна как-то чинно, аристократически поблагодарила присутствующих за компанию и вернулась в свое командирское кресло. Спустя несколько мгновений двигатель загудел громче и басистее, пол слегка задрожал – и качнуло: ««Петровна»» двинулась в небесах.

Когда ускорение закончилось, Кит невольно перебрался на прежнее место, ближе к полковнику, и тот довольно улыбнулся.

- Сядем в тупиках Виндавского вокзала, за лабазами! - почти прокричал он на ухо Киту. – Так безопаснее… Подумают, паровоз подогнали ночью. ««Петровна»»-то, как паровоз, гудит.

- Это какой вокзал? – спросил Кит, не помня такого в Москве.

- У вас его переименуют, никак? – догадался полковник. – Тот, что у Крестовской заставы, у моста Крестовского.

- Да это же рядом с моим домом! – удивился и невольно обрадовался Кит. – На Рижском вокзале. На проспекте Мира!

- Правда, до вашего дома дорожка длиною почти в целый век отсюда тянется, - вовремя сориентировал Кита полковник, чтобы тот не расслаблялся. – Но все же могу вас понять: на душе теплее от того, что, считай, – в родных местах окажетесь… Вот там и сядем. Потом, даст Бог, доберемся до нужного места, где уже настроен волшебный граммофон Веледницких… Это будет тоже недалеко, на Второй Мещанской. У нас остаются всего сутки, свободные от возможного проникновения в наше время из будущего через центр Земли. Мы должны все успеть. Наша главная задача – отправить вас в более безопасную эпоху. Как раз туда, где по расчетам, эта Спящая Охотница не бродит, как опасный лунатик, а временно пребывает в настоящем сонном положении, без движения. Мы все надеемся, что там вы и сможете починить ее с минимальной угрозой для собственного здоровья… А мы уж за вас помолимся.

- А откуда все эти сведения? Все эти расчеты? – настырно поинтересовался Кит.

- Из будущего. Из далекого будущего, - с таинственным видом ответил Лев Константинович. – А расчет вашей дальнейшей траектории исполнен старшим гением, князем Януарием Веледницким.

- Что, и он теперь за Председателя?! – жутко поразился Кит и аж вспотел в приступе озноба.

- За кого он в настоящее время, судя по моим наблюдениям и догадкам, никому не известно, - развел руками полковник и заговорил тише, дыша уже в самое ухо Киту: – А где он, неизвестно лично мне. Тут уж княжата крепко стоят в своих семейных секретах. Однако связь существует, и расчет был передан старшим князем обоим своим отпрыскам.

Кит-то знал, где старший князь, еще как знал, но – молчок! Виду не подал.

Шум двигателя, конечно же, не позволял княжне услышать многозначительно-смутные признания полковника.

Кит больше не стал спрашивать полковника ни о чем, а стал переваривать услышанное. Полковник посмотрел на него, подождал несколько мгновений и откинулся прочь – тоже устроился в своем кресле в позе сонно-медитирующего пассажира.

Через полчаса двигатель ««Петровны»» начал брать более высокие ноты, а кишки у Кита слегка приподнялись.

«Снижаемся!» - решил Кит и встряхнулся.

- Снижаемся! – звонко выкрикнула мысль Кита княжна Лиза, не оборачиваясь.

Спустя минуту погас свет, и доска управления засветилась эдакой новогодней домашней иллюминацией – смешными старинными разноцветными лампочками.

Кит догадался: свет выключен с одной целью – ради усиления ночной маскировки.

Полковник покачал головою. Потом еще раз покачал. И когда Кит, наконец, обратил на него внимание, поделился тревогой:

- Шум, однако, изрядный. Была бы где-нибудь перестрелка, меньше бы, конечно, внимания. Но, слава Богу, на Виндавском хоть пушки не стоят… Надеемся, что пронесет.

И он перекрестился.

- Как ««Петровна»» ориентируется-то, я не понял? – спросил Кит, в самом деле вдруг подумав об этом, а не о том, как бы слегка отвлечься, чтобы успокоиться перед посадкой, чреватой опасными перспективами.

- А! Мы тут, в нашем времени, не лыком шиты, - напряженно улыбнулся полковник. – У нас тут тайный прогресс, не ведомый остальному миру. В нужных местах, - полковник потыкал пальцем в круглую крышку тумбочки, туда-сюда, как в карту, - установлены электромагнитные маяки. К одному из таких ««Петровна»» и летит теперь, как ночной мотылек к далекой лампе.

Помолчали еще немного, невольно прислушиваясь неизвестно к чему, что могло пробиться из мира внутрь сквозь гул двигателя.

- …Полковник! Лев Константинович! – вдруг громко позвала княжна. – Не сочтите за труд подойти!

Полковник, засидевшийся в кресле, с трудом выпихнулся из него и, сделав пару широких, но неуклюжих шагов, всем весом облокотился на спинку командирского кресла.

- Посмотрите вот сюда… – едва услышал Кит голос княжны.

И, конечно же, он сам страшно захотел посмотреть туда же. Он вылетел из кресла пулей и вмиг оказался у другого плеча княжны. Таинственно бледное лицо Лизы освещалось иллюминацией приборной доски, и больше всего… выпуклым экраном радиолокатора, на котором вращалась стрелка, оставлявшая за собою смутные, быстро угасавшие пятна.

«В нашем времени, что ли, спёрли?!» - поразился Кит, но тут же подумал, что возводит на князей понапраслину: уж если старший князь кайфует на Марсе, куда в XXI веке только собираются, то что ему стоило всяких локаторов наизобрести!

- Вот здесь какие-то большие предметы, которых в прошлый раз не было, - ткнула княжна пальчиком в два пятнышка, обнаруженных локатором. – Всего полтора десятка саженей от места посадки. Что там может быть?

Полковник склонился над экраном почти вплотную, будто пытаясь разглядеть «предметы» поближе. Даже монокль достал на цепочке, вставил его в глаз и оскалился.

«Ни фига себе, контактная линза!» - потешил Кита допотопный монокль.

- Ума не приложу, княжна, - наконец, честно признал полковник. – Какие-то грузы?.. Но от путей идти не удобно, там придется петлять с тяжестью через дровяные склады… С другой стороны пустырь начинается, и с его края любую ценность упереть по прямой ничего не стоит, если пост не выставишь… Нельзя ли сесть от греха подальше?

- Это куда же? – недовольно вопросила княжна.

Полковник с достоинством убрал монокль и позволил себе посмотреть на княжну сверху вниз:

- А по другую сторону дровяных складов. Там есть укромные закутки. Засады там точно быть не может.

- Я не знаю, насколько там ровная площадка, - сказала княжна.

- Во всяком случае, не склон горы и не болото! Да разве мы так и так не рискуем? – вполне резонно заметил полковник. – И кстати… - Лицо его прямо-таки расцвело планом «Б». – А что, если вы, Елизавета Януариевна, вовсе не будете приземляться?! Опустите аппарат до высоты в сажень, - он поднял руку и показал ею уровень своих плеч, - повесите ««Петровну»» на этой высоте, мы откроем дверь, оглядимся и, ежели не увидим ничего подозрительного, то просто спрыгнем… Я еще не развалина, способен. А Никите Андреевичу – это просто забава. И вы тут же вновь упорхнете в небеса. Так вы окажетесь в самом безопасном положении и, при нужде, еще и припугнуть сможете, кого придется, пролетом «адской машины».

Княжна подняла голову и внимательно посмотрела на полковника:

- А ведь дельно… Я никогда еще так не делала, а вы, Лев Константинович, догадались, как надо, - впервые заговорила она с полковником теплым, благодарным тоном.

- Жизненный опыт подсказал, княжна, - важно ответил тот.

«Ага, в десантуре дед служил!», - невольно съязвил про себя Кит, хотя тоже по-доброму оценил идею полковника.

Сказано – сделано! Загудела, надрываясь, ««Петровна»», затряслась, пошла на экстремальный маневр.

Через несколько минут сквозь ответный звон в ушах Кит услышал голос княжны Лизы:

- Готовьтесь!

Она подняла одну руку, не оборачиваясь на «десантуру».

Полковник взбодрился, молодецки катапультировал себя из кресла, первым загородил дверь и указал Киту встать прямо за ним. Потом оглянулся на Кита:

- Застегнитесь! Прохватит сразу!

«И этот туда же!» – как непослушный сынок, пробурчал про себя Кит, но шинельку застегнул.

И вот дверца отделилась от стены и отъехала в сторону. Пахнуло в лицо холодом, каким-то мазутом, углём и непроглядной тьмою.

- Пока не велю, не прыгайте! – крикнул через плечо полковник, оперся руками на латунные косяки двери, выглянул наружу.

И грузно прыгнул вниз.

- Подожди! – вдруг услышал Кит позади себя прямо-таки отчаянный окрик Лизы.

Только он повернулся, как Лиза, уже выскочившая из капитанского кресла, крепко, по-мальчишески схватила его за отвороты прострелянной кадетской шинельки и – сверкнула глазами в глаза.

И не успел Кит вздохнуть и опомниться, как княжна поцеловала его в губы – правда, только в самый уголок губ, в правый. Молниеносно и обжигающе, точно оса кольнула жальцем и тут же отлетела.

- Себя берегите, Кит! – выдохнула она, точно от беспамятства назвав его на «вы» по аристократической привычке.

И тут же перекрестила Кита – столь же молниеносно, будто дирижер в миг наивысшего вдохновения изобразил виртуозный росчерк своей палочкой:

- С Богом! Ангела-хранителя тебе в дорожку!

- Спасибо! – наконец, с хрипом выдохнул воздух Кит.

- Прыгайте же! – послышался сзади и снизу голос полковника.

- Пока! – ошалело довыдохнул Кит остаток воздуха…

…а вдохнул снова уже на твердой земле. Ударившись подошвами об грунт, он всосал в себя московский январский воздух так, что до самых кишок проморозило… но и в чувство привело.

««Петровна»» уже пёрла назад, в темное небо. «От греха подальше», - как сказал бы полковник. А сказал он без «бы» вот что:

- Ай, молодец девица-авиатор!

«Ну, точно десантура получилась!» - тупо подумал Кит, глядя в неразличимое, неизвестной высоты небо и провожая взглядом так же неразличимую во мраке ««Петровну»».

- Пора ноги уносить, - сказал полковник. – Неровен час, объявятся ночные смельчаки проверить, что тут за подвоз товара.

Не видно было ни зги.

- Я здешние закоулки знаю, - подбодрил полковник. – Держитесь прямо за мной, Никита… Не потеряетесь и не споткнетесь.

Первый раз полковник отчество Кита опустил – наконец, главным командиром себя почувствовал.

Двинулись куда-то, как в муторном сне, завернули раз, другой…

- Стой! – вдруг шепотом крикнул полковник через плечо.

По движению его руки и по взмаху полы полушубка Кит определил, что он выхватил револьвер.

- Кто там?! – крикнул полковник вперед, теперь уже – шепотом гулким и, должно быть, слышным в узком пространстве между какими-то сараями, шагов на двадцать.

Кит осторожно выглянул из-за полковничьего плеча. Вдали висел в воздухе крохотный красноватый светлячок… и вот он, этот светлячок, плавно, но и быстро полетел вниз и в сторону… и снова замер.

- Не откликнешься, выстрелю, ей Богу! - как-то неправдоподобно, по-старинному медлительно предупредил полковник тьму со светлячком.

По понятиям нормального боевика XXI века полковник уже был бы сорок раз убит…

И тут светлячок заговорил уверенным человеческим голосом:

- Эх, Лёвушка! Стареешь, видать! Раньше, бывало, ты любого эсерика или анархиста ночью хоть на угольном складе по силуэту узнавал.