Обратную дорогу все молчали. Недалеко от гаража я остановил машину и принялся давать последние указания:

— Первое. Мы никуда не ездили. И дело не только в том, что Яна у нас чуть не стала звездой фильмов для взрослых с несовершеннолетними. Режиссёры не рассчитывали на одни слова, в доме был запас амфетаминов, — я криво усмехнулся. Если честно, подозреваю, наркотики были нужны всё-таки охраннику, но сейчас это уже не имеет значения. — Для стимуляции творческого вдохновения актёров. Поняла, чего тебя ждало?

Яна побледнела, мелко и часто закивала, прикусив нижнюю губу. Лёша промолчал, разве что правую руку стиснул в кулак, а рот сжался чёрточкой.

— Сейчас наших следов там нет. Машина стояла далеко, как мы заходили и уходили, никто не видел. Я сделал хозяевам инъекцию наркотиков, после чего видели, дымило, когда мы уезжали? Для всех два наркомана в состоянии кайфа спалили дом, ни одна экспертиза не разберёт, что там делали, и чего случилось на самом деле. Это я гарантирую.

Тут я не врал. Из биографии некоторые тёмные моменты не сотрёшь, хотя можно аккуратно замазать белилами. Когда мы с Яшей-цыганом работали в девяностых, были в наших делах и мрачные эпизоды, после которых я учился заметать следы. Конечно, Аполлинарии дорога только в сумасшедший дом, а её напарнику после удара Алисы, а затем нашего допроса, потребуется серьёзная медицинская помощь, но лучше перестраховаться. И небольшой запас наркотиков тут пришёлся очень кстати. Когда красавчик обязательно начнёт рассказывать, как к ним явились два демона, всё примут это за обычные глюки. Наширялся, увидел демонов и порезал двух своих приятелей.

— Дальше. Сейчас все выходите, я меняю машины, моя остаётся в гараже, твою подгоню сюда. Лёша, ты везёшь Яну домой. Яна, запомни — ты сегодня весь день сидела дома, завтра прогуляешь школу и вообще дальше двора до понедельника ни ногой. Это в твоих интересах. Мы с Алисой идём кататься на велосипедах. Это, если что, объяснит потом, откуда у неё ссадины. В здешнем дворе никто из нас не был. Эта машина оформлена на чужое имя, вдобавок уже сегодня в гараже случится замыкание электропроводки и начнётся пожар. Обещаю, сгорит всё так, что ни одна экспертиза не свяжет машину с нашей поездкой. Если вопросов нет, то разбегаемся.

Следователи если в случайное возгорание не поверят и начнут копать, то найдут, что гараж использовался для перебивки номеров на краденых машинах. И дальше выйдут на вполне настоящую группу угонщиков, хвосты я предпочитаю обрезать с гарантией. Но вот это Лёше знать точно не стоит. И так сегодня его совесть прошла по очень тонкому льду мимо Уголовного кодекса.

Уже закрывая гараж и установив бомбу на неизвлекаемость, я с некоторой грустью посмотрел на внедорожник, верой и правдой служивший мне последние три года. Всё-таки бережливость не только в делах, но и в жизни должна быть одни из главных качеств человека. Не выбрасывай рубаху, если её можно зашить. Но и Антон Павлович сказал тогда правильные слова, что в решающий момент надо уметь перешагнуть скупость, отдать часть, чтобы сохранить остальное. Тут главное — не ошибиться, когда уже надо, а когда ещё рано. Сейчас-то сомнений не было. Машина — ерунда, намного больше жалко свой нынешний проект… Я замотал головой, отбрасывая ненужные мысли. Да, придётся всё бросать и срочно уезжать — но мы с Алисой как феникс из пепла возродимся на новом месте. Раз мы теперь вдвоём, то в этот раз всё будет намного легче.

Домой мы приползли, еле стоя на ногах. И день выдался бурный, особенно у Алисы, а уж катание на велосипедах, пусть и для видимости, высосало последние силы. Так-то, если бы мы бежали немедленно, то заморачиваться с выполнением «легенды» до конца не стали. Но я уговорил Алису рискнуть и задержаться на несколько дней. Лёша хотя бы из-за Яны, и чтобы её не подставить, какое-то время вынужден будет молчать про необычные таланты бывшего начальника. Из головы парня-мошенника Алиса достала очень тревожные сведения. Сам я этой информацией воспользоваться не смогу, её следует передать людям, у которых есть влияние и связи в полиции. Но даже с рекомендациями и самым убойным компроматом человеку из ниоткуда никто не поверит, то есть идти я должен со своей текущей личностью. Ну и недели мне хватит, чтобы я успел запустить проект нашего завода, а уже потом имитировать несчастный случай и «тела не нашли». Очень важный проект, и я готов рисковать, чтобы у него тоже сохранился шанс уже под руководством моего зама.

Но это объяснения для ума, а тело протестовало. Алиса вымоталась так, что готова была упасть в постель, прямо не снимая обуви. В итоге всё равно заснула прямо в середине процесса переодевания, когда уличную одежду сняла, а пижаму не надела. Я это обнаружил, лишь когда лёг сам, но поделать ничего не успел: Алиса, не просыпаясь, удобно устроилась в моих объятиях, замурчала довольным котёнком и пресекла любые мои попытки осторожно высвободиться.

Утро вышло грустное. Причём если раньше Алиса весь день бы смущалась, обнаружив, мало того что в одних трусах спала, так ещё и ко мне прижималась, то сегодня молча встала, натянула футболку и пошла чистить зубы. И вообще, впервые на моей памяти, на столе стоит полная турка — Алиса заваривает себе чай из пакетика.

— Эх… Знаешь, не жалею. После того, что я увидела в памяти этой сволочи — не жалею… И всё равно паршивое чувство. Я же про истфак, да ещё в Москве, всю жизнь мечтала. И сбылась…

— Если легче станет, у меня то же самое. Я ведь тоже и по стопам отца хотел пойти, но пришлось всё бросать тогда и уезжать. И сейчас… Я все девяностые стиснув зубы смотрел, чего вокруг творится, и думал: ну хоть как, ну хоть немного всё повернуть. А сейчас как само собой сложилось. Я потому и попросил тебя задержаться.

Неожиданно заиграл телефон. Увидев, кто звонит, я вытаращил глаза: Лёша!

— Алло.

— Добрый день, Игорь Данилович. Вы дома?

— Да.

— А не могли бы вы спуститься? Я внизу жду, у меня тут пара вопросов возникла.

— Игорь, что случилось? Вид у тебя…

— Лёша позвонил. Просит спуститься и хочет про что-то поговорить. Жди меня, но если меня долго не будет или я позвоню, но ты заподозришь со мной чего-то не так — наш план эвакуации запускаем немедленно.

— Хорошо.

Пока ждал лифт, сердце стучало как бешеное, а в голове шумело. Нельзя в таком состоянии говорить… «Иншалла, Игорь — если на то есть воля Аллаха, то сбудется», — словно из ниоткуда прозвучал в голове голос. Я улыбнулся. Мне везёт на людей. Пока я жил во Франции, в мусульманских кварталах, куда иногда заглядывал в поисках жертвы, я встретил старого перса хаджи Рахима. Седой, но крепкий как скала имам не распознал мою природу инкуба, однако считал меня человеком, наделённым особыми способностями. Да и с магией у него отношения были особые: сам не владел и тенью дара, но, путешествуя по миру, видел и слышал хаджи Рахим немало того, что современной наукой объяснить трудно.

«Женщины в моём возрасте уже привлекают только душу, но не тело, копить золото ради золота имаму стыдно. Зато я собираю умных людей и интересные истории, — сказал он при нашей первой встрече. — А две хороших истории, которыми собеседники поделятся друг с другом, всегда обоих сделают вдвое богаче». Я никогда не отказывался от хороших людей и уроков, которые могли мне дать. Я объяснял ребятам из мусульманского квартала, как правильно драться холодным оружием, они в обмен научили меня прилично стрелять. А вечерами мы заваривали душистый чай, младшая дочь хаджи Рахима приносила нам персидские сладости, и мы беседовали. Я делился знаниями, которые мне вдолбила ахай Аюржан и как жил в Сибири. Хаджи Рахим в ответ рассказывал о Персии и Междуречье. Менялись религии и правители, менялось название страны, но древнейшая цивилизация мира сохраняла культуру, знания и легенды.

Если и ворчал на меня старый перс, то как он говорил «за торопливость и горячность». «Старайся, Игорь, Аллах не любит ленивых. Но помни — только если на то есть воля Аллаха, тогда и сбудется. Потому Аллах не любит торопливых, кто не готов всего себя отдать делу. Умей даже самый горячий порыв сердца исполнять с холодным умом». Спасибо, хаджи Рахим. Иншалла. Душа моя чиста от сомнений. Разум мой холоден и пуст перед страхом. Тогда Аллах дарует удачу задуманному делу.

Ранней осенью солнце греет почти так же, как летом. Разве что на небе оно появляется позже, а уходит с небосвода раньше, но пока это не сильно ощущалось. Зато убранство деревьев уже понемногу начало меняться, вместо одинаковых летних нарядов в зелёных тонах деревца на газоне вдоль дороги уже начали обзаводиться золотистыми, оранжевыми и жёлтыми заплатками. Скоро они переменятся до неузнаваемости, на ветках не останется ни одной зелёной частички, деревья покроются золотом и, кажется, начнут грустно звенеть при каждом порыве ветра, оплакивая завершение лета. Но всё это потом, а пока деревья ещё в сомнении: может быть, обойдётся и не придётся стоять голыми на пронизывающем зимнем ветру?

— Здравствуйте, Игорь Данилович. Не разбудил?

— Здравствуй, Лёша. Тебе честно ответить или вежливо? — улыбнулся я. — Если вежливо, то «нет-нет, конечно, я давно встал, я всегда рано встаю». Если честно — то я успел выпить кофе. На серьёзные подвиги не потяну, но голова уже ясная. Чего-то меня вчерашняя велосипедная прогулка окончательно добила. Алиса вон вообще спит ещё. Так что если нужно, то прогуляться в состоянии, но к себе, извини, пригласить могу часа через полтора-два, не раньше. Дадим девочке отоспаться.

— Да я, собственно, и не собирался заходить, сам понимаю, каково вчера Алисе пришлось. Просто кое о чём с вами поговорить хотел.

Лёша молодец, выдержка у человека хорошая. Намёк понял, что Алиса дома, но раньше нашего разговора к девушке я не пущу. Да и распирает мужика от вчерашних событий наверняка, но держится внешне спокойно, вежливо. И я буду себя вести так же.

— Тогда предлагаю не в парк, а к реке спуститься. Гулять вдоль реки и разговаривать намного удобнее, чем стоять и смотреть на пруд. И народу на набережной в это время нет.

— Хорошо.

Ближе к воде признаки осени стали заметнее. Трава вдоль набережной пожухла сильнее, чем во дворах, дворники не успели вычистить с газонов упавшие листья, и они яркими точками цепляли взор. Осенняя Москва-река уставшая, остылая уныло текла мутной водицею. Сразу как мы вышли на дорожку вдоль берега, Лёша посмотрел на меня, явно чего-то выискивая в моём лице, а потом спросил:

— Игорь Данилович, а ответьте мне, пожалуйста, честно на вопрос. Вы ведь старше, чем по документам? И документы у вас не настоящие. Сколько вам лет на самом деле? Сорок пять? Пятьдесят? Вы просто выглядите моложе.

Он не увидел ни Алисы, ни как я тоже переходил в форму демона! Лёша за спиной моей стоял из-за того, что я тормоз и не успел его впустить. Потому он видел только, как Аполлинария и её подручный испугались. Но испугаться они могли, и просто встретив старого знакомого с нехорошей репутацией! Иншалла. Я ответил спокойно, но так, чтобы в моём голосе прозвучало уважение к уму, который показал собеседник. Попробую скормить ему версию, по которой меня знают те, у кого я заказывал ингредиенты для лекарства?

— Почти угадал. Сорок четыре. И давай я тебе расскажу сначала и целиком… что могу, конечно. А потом ты будешь задавать остальные вопросы. На них я тоже отвечу, а если не смогу, то так честно и скажу.

— Хорошо.

Я на несколько секунд остановился и взял паузу, глядя на мутные серые волны и прогулочный катер с туристами, летевший мимо нас. Какая-то девица замахала нам оттуда рукой и громко чего-то закричала, такое у неё было хорошее настроение. Пауза на самом деле мне не нужна, но если я сразу начну как робот выдавать свою историю, то мне не поверят. Нет, я должен обдумать и решить.

— На самом деле костяк разных ОПГ, банд и криминальных служб безопасности при олигархах составляли в девяностых вовсе не вчерашние гопники, дорвавшиеся до оружия и безнаказанности. Основой стали бывшие милиционеры и армейские офицеры, которых вдруг бросили в нищету, да вдобавок отовсюду начали лить, дескать, всё, за что вы служили и умирали — это враньё и совок. На этом взрослые и битые жизнью мужики ломались, уходя к бандитам. Что уж говорить про нас, сопливых лейтенантов только после выпуска. Нет, ни в каких бандах мы не состояли, для этого у нас была, как бы сказать? Слишком хороши мы были, выпускники спецотдела внешней разведки.

— Отсюда ваш французский? — сообразил Лёша. — И то, как вы лихо говорили с этими, из Франции?

— Да. Но страна развалилась, а нашим талантам нашлось применение и дома. Нет, убийствами мы не занимались принципиально. Для этого и так хватало отморозков, да и брезговали мы. Нас ведь учили, что если остался труп, то операция провалена, ведь труп сначала поднимет на ноги полицию, а потом и ЦРУ. Разведка, добыча информации, диверсии, шантаж. Небольшая группа единомышленников, широко известная в узких кругах влиятельных людей.

Лёша открыл было рот задать следующий вопрос, но тут на наших глазах разыгралось забавное действо. Стая воробьёв клевала брошенный кем-то кусок булки, к ним влезла большая наглая ворона. Пользуясь размерами, она растолкала мелочь, схватила булку и нырнула в кусты. Но не тут-то было. Воробьиная стая все как один кинулась следом, и тут же из кустов раздался шум: воробьи всем скопом навалились на ворону и принялись её бить. Гвалт при этом стоял такой, что говорить мы смогли, только отойдя на несколько шагов в сторону. Не перекрикивать же птичий ор?

— И эта женщина, которая там была. Она вас узнала и назвала другим именем. Она была одной из заказчиц?

— Нет, — скривился я. — Аполлинария была заказом. Последним, в девяносто восьмом. Тогда надо было на какое-то время вывести из игры её отца. А у мужика было одно единственное слабое место, дочка. Нам предлагали её похитить, чтобы родитель отвлёкся на поиски. Однако в этом случае девчонку потом убивать и прятать тело, отец не успокоился бы, а зацепка в виде рассказа дочери могла вывести на похитителей и заказчика. Я предложил и реализовал другой вариант. Я действительно выгляжу моложе своих лет, наследственность по этой части была одним из главных условий на моей специальности. Я с ней сошёлся, выяснил: папа дочке ни в чём не отказывал, но и денег слишком много не давал. А ей очень хотелось, и побольше. Вот я и уговорил её сняться в частном порнофильме, мол, для личной коллекции одного американского миллионера. Денег за съёмки ей обещали столько, что она мгновенно согласилась. Дальше всё «случайно» открылось, копии и фильма, и кадров процесса съёмок разошлись по рукам друзей и знакомых. Отцу на какое-то время стало не до бизнеса, а мы с коллегами благоразумно решили, что это будет нашим последним делом, и разбежались. Тем более, времена уже начинали меняться, мы как профессионалы это сообразили первыми. Я на пять лет уехал во Францию и вернулся уже в две тысячи третьем по липовым документам выпускника университета, который ездил на стажировку в Европу.

— Понятно. И эта Аполлинария выросла, и решила то же самое провернуть уже сама с Яной и не только?

— Даже больше. Вот тут извини, но без имён и подробностей, что я в доме нашёл. Яна была «обкаткой технологии», потом дело собирались поставить на поток с детьми достаточно влиятельных людей в Москве и области. Я решу этот вопрос. Моя прошлая жизнь забыта и быльём поросла, никого давно не интересует, но некоторые выходы на нужных людей по старой памяти остались. Я их предупрежу, чтобы такое не повторилось. Поля была автором идеи и руководителем, но у неё имелись спонсоры, которым желательно укоротить руки.

— А Алиса… она тоже из ваших?

— Да нет, — я покрутил в воздухе рукой. — Тут не удивляйся, вся правда именно ровно такая, как и выглядит. Алиса и в самом деле Селезнёва, и ей на самом деле этой осенью будет восемнадцать. Она дочь моих давних знакомых, которые и в самом деле попросили приглядеть за дочкой, когда она отправилась поступать в Москву. И задержалась Алиса у меня дома, потому что действительно летом не успела подать документы в общежитие. Болезнь была самая настоящая, правда, диагноз для нашей бухгалтерии липовый. Наследие бурной молодости открылось. С этим до старости живут, главное — запускать нельзя и вовремя на лечение ездить. Алиса до вчерашнего дня вообще ничего не подозревала, и если бы не её попытка играть в детектива, вместо того чтобы рассказать мне… Я и в доме предпочёл бы тебя оставить в помощь, но девчонок одних к машине не отправишь, Яне точно знать не стоило, а в одиночку я бы не справился. Сейчас Алиса дома сидит и переваривает, и так полночи пришлось объясняться про полную биографию «Игоря Даниловича» и что на самом деле я старше её на четверть века.

Лёша с чего-то хитро и загадочно усмехнулся, проводил взглядом стаю птиц над нашей головой: там взрослые товарищи тренировали молодняк перед отлётом на юг.

— Знаете… я не стал вчера ничего говорить Кате. Просто сказал, что Яна вляпалась в историю с мошенниками, но мы её вовремя выдернули и всё объяснили. И я всю ночь думал. С вашей подготовкой вы Алису и без меня могли вытащить, но тогда даже боюсь подумать, что стало бы с Яной. Вы ведь только из-за неё меня позвали. Да и когда Яне нож к горлу приставили — вы могли промолчать, не выдавать себя. И наверняка потом нашли бы, как всё объяснить. Только та женщина точно Яну ткнуть успела бы. Но вы же старались? Не придерёшься, бывает, психованная с ножом, вы не в ответе. Вы ведь понимали, что раз вас узнали, то вам придётся всё бросать и бежать… и всё равно Яну спасли. И машину не пожалели, лишь бы про меня и Яну никто и ничего не узнал. Сегодня я загадал — уедете или нет? Не уехали, и в понедельник на работу пошли бы. Неделю я так думаю, а потом изобразить нечастный случай? Угадал? Рискнуть, но чтобы дело, которое вы начали — без вас не развалилось.

— Угадал, — я вздохнул. — Раз уж я от прошлой специальности разрушать, скажем так, ушёл в область создавать. Меня ведь воспитывали, что Родина — это всё, даже если за неё погибнешь. Пафосно звучит, да? А тут, считай, попробовать восстановить то, чего в девяностых порушили.

— Потому я и решил никому не говорить. Делай что должно, а там будь что будет? Так у вас говорили? Пусть всё останется как раньше, — Лёша протянул руку, и я её пожал. — До свидания и до понедельника. А в гости к нам не забывайте заглядывать. И девочки вас обожают, да и Алиса теперь лучшая подружка у Оленьки. Так что ждём. Всего доброго.

— Всего доброго. До свидания.

Иншалла…

Домой я возвращался спокойным неторопливым шагом, в холле подъезда, пока ждал лифт, немного поболтал с милой старушкой с третьего этажа. Во всех смыслах безобидная бабулька, однако с чего-то вбила себе в голову, что семья прямо над ней — оба чистокровные негры, в начале двухтысячных переехавшие в Москву работать из США, да так и оставшиеся у нас насовсем — демоны. И каждый раз, когда меня видит, просит сходить вместе с ней в церковь. Дескать, одну её батюшка не послушает, а я мужчина солидный, толковый, смогу уговорить святого отца провести ритуал экзорцизма. Я как обычно покивал, согласился, сказал «как-нибудь потом обязательно», и спрятался в лифте.

Лишь когда за мной закрылась дверь квартиры, я понял, что ноги у меня подгибаются, началась одышка, сердце прыгает как бешеное, а во рту пересохло как в пустыне.

— Игорь, что случилось? — испуганно кинулась ко мне Алиса.

— Знаешь, я только что понял смысл фразы «лучшая новость — отсутствие новостей». Я говорил с Лёшей… в общем, он меня расспрашивал и поверил в мою версию событий. Я тебе её потом перескажу. Но если коротко, то мы никуда не уезжаем, он никому ничего не говорил и будет молчать. И про нашу с тобой природу он не догадался. А ещё нас пригласили в гости, сказали, что как и раньше нас ждут в любое время.

— Ура-а-а! — Алиса кинулась мне на шею и чуть не задушила. — К чёрту подробности, мы остаёмся! Я за одно это готова на всё.

И тут в дверь прозвучал звонок.

— А это кого? — удивился я. Заглянул в глазок. — Яна. Эту сюда с чего принесло? Она же дома должна быть.

Тут в дверь забарабанили и даже пнули пару раз ногой, и послышался голос Яны:

— Открывайте, я знаю, что вы дома. Открывайте, а то уйду и всё расскажу.

Мы с Алисой переглянулись, она сделала несколько шагов назад, оказавшись на пороге кухни, я медленно открыл. Яна ворвалась в квартиру, захлопнула дверь и торопливо выпалила:

— Я знаю, что вы вампиры. Как в «Сумерках».

Я аж поперхнулся, поскольку ожидал услышать всё что угодно кроме этого:

— Типун тебе на язык. Это я про вампиров. Не надо нам такого счастья.

— Ага! То есть вампиры существуют.

— Я вообще-то не это имел в виду…

— Это-это. Тогда эти, как его? Оборотни? Я же говорю, я видела, как у вас глаза светились. По-настоящему. У обоих.

— Не знаю, я оборотней только в погонах встречал, — буркнул я. — И вообще, я же сказал дома сидеть.

— Ну, расскажешь, и что? — в разговор вступила Алиса, видимо, тоже немного отошла от шока первой фразы. — Кто тебе поверит? Лёша был у нас, ты наверняка за домом следила и видела, как они с Игорем разговаривали. Никуда и никто вчера не ездил, мы на велосипеде катались. Или расскажешь, как тебя уговорили поехать нюхать наркотики и сниматься в порнофильме, но потом тебя спасли два существа с горящими красными глазами? Знаешь, вот в съёмки и наркотики поверят, тут я согласна. После чего отправишься ты сначала в наркологию на обследование, потом тебе долго станут капать на мозги в полиции, а родители посадят под арест. Можешь сразу маме рассказать. Хотя нет, пойти и признаться в полицию будет безопаснее.

Яна поперхнулась, сначала покраснела, дальше побледнела. Про это она, похоже, не думала.

— Вы мне выигрыш обещали. Тогда, на крыше сказали, если я Алисе помогу по городу ходить — с вас подарок. Я честно две недели помогала.

— Ремнём тебе за вчерашнее, — мрачно ответил я. — Вот это готов и в качестве подарка, и для профилактики. Хоть сейчас.

— А я тогда тёте Кате расскажу. Она мне поверит.

Мы с Алисой переглянулись. Вот этот вариант мы не предусмотрели. И угроза на самом деле серьёзная, особенно в свете версии, которую я скормил Лёше. Катя, даже если крестнице не поверит, начнёт мужа пытать, а дальше… лучше не предполагать. Редкий случай, когда начинаю жалеть, что большая часть способностей эпохи магии нам сейчас недоступна. Как оказалось, грубо покалечить мозги Алисиным способом мы ещё можем, а вот подчистить память по одному событию — нет.

— И чего ты от нас хочешь, ребёнок? Учти, я не джин, не вампир, не инопланетянин и порталы к эльфам строить не умею.

— А я просто в гости к вам ходить хочу. Мама точно будет не против, и тётя Катя с дядей Лёшей. Говорят, Алиса на меня хорошо влияет, — Яна хихикнула. — И не надо мне никаких желаний. Ну интересно же. Рядом с вами обязательно какая-то мистика будет. Вы же всё равно волшебные, я правильно угадала? И про вампиров сказали, как будто их видели? А они правда красивые? Или лысые и страшные?

Мы с Алисой опять переглянулись, и девушка медленно мне кивнула.

— Ладно, шантажистка мелкая. Проходи, гостья ты наша. Только сразу предупреждаю — без предварительного звонка не заваливаться. Выгоню. У нас с Алисой и своя жизнь есть. Просто жизнь как двух взрослых людей. Поняла?

— Договорились, шантажистка, — тяжко вздохнула Алиса.

— Тогда мне кофе. Алиса тут уже хвалилась, что вы его в турке шикарно варите…

— Вот с ней и делите, — я усмехнулся, глядя на вытянувшееся от такой наглости лицо Алисы. — Если она даст.