Очередное утро началось с того, что меня разбудил запах горелого кофе. На кухню я успел вовремя. Алиса, не переодеваясь после сна, решила сделать завтрак одна. Пробовала варить кофе в турке и как раз собиралась разливать свой результат по чашкам.

— С добрым утром и выбрось эту гадость. В раковину слей.

— Жалко же. Это же кофе! — возмутилась Алиса. — Ну, ошиблась немного.

— Ты его прокипятила, причём капитально. Там кроме горечи от кофе не осталось даже запаха.

— Жаба душит, — вздохнула Алиса. — Особенно как вспомню стоимость пачки. И не говори, что «это ты учишься». Я и без тебя пробовала варить. Тоже ерунда всегда получалась. А сегодня так вообще…

— Просто ты неправильно учишься. На самом деле, как и везде тут теория нужна, а уже по ней практика. Сколько чего засыпать и до какого состояния нагревать. И ни в коем случае не уходить от турки. Закипит — пропало. А ты, похоже, отвлеклась.

Алиса с грустными глазами молча дождалась, пока я сварю кофе заново, выпила половину чашки, и только после этого немного оттаяла, улыбнулась разок и ответила:

— Нет, так как ты я не смогу. Терпения не хватит. Я в окно засмотрелась. Всё думала, насколько у меня сегодня будет потерянный день и как жалко времени. Мы всем потоком идём пихаться и толкаться, оформляя медкарточку в поликлинике.

Я невольно скривился. Полвека прошло, по факту дважды внутри страны переменилось общественное сознание — сначала СССР распался, затем от лихих девяностых мы смогли вернуться к более-менее приличной жизни нормального государства — а некоторые вещи и некоторые замшелые товарищи не меняются. Тараканы, говорят, ядерный взрыв переживут? Так вот, любители требовать справку о той справочке пересидят даже тараканов.

Алиса поняла меня правильно. Опять тоскливо вздохнула.

— Ага. Мы всё подавали в отдельной выписке из поликлиники. Вот представь. Сотня человек, все умные и аккуратные, все всё принесли. Всё уже в карточку переписали. Нет, сегодня мы опять будем таскаться по кабинетам. И ладно бы врачи смотрели. Где сомневались — давно или перепроверили, или в поликлинику по месту прописки отправили. Нет, мы сегодня большим стадом будем ходить из кабинета в кабинет и ставить печати, чтобы в самом конце поставили самую большую печать. Мне заранее плохо.

— Ну… — я попробовал её утешить, — давай я найду хоть какую-то пользу? Не просто познакомишься, а сойдёшься с будущими сокурсниками, заведёшь полезные связи. Сова на глобусе, конечно, выходит идея, но…

Я осёкся, настолько резко переменилось настроение у Алисы. Из меланхолично-тоскливого в холодное раздражение.

— Спасибо. Вот связей мне точно не надо, особенно общественно полезных. Хватит и одного раза. Нет, я не жалуюсь, и даже довольна, что всё так сложилось, но второй раз на эти грабли наступать не буду.

Я не понял, демонстративно скрестил руки на груди и сказал:

— Извини, но как это связано? Я понял, что минусы от превращения в суккубу пройдены, сейчас настал этап осознания плюсов. — Девушка на этом чуть не поперхнулась кофе. — Также сообразил, что к неудачным общественно-полезным связям ты отнесла Николая, из-за которого в итоге попала на поляну с палесмуртом. Ира рассказала. А дальнейшая логическая цепочка?

— Игорь, ты всегда такой деликатный, или только со мной? — ядовито сказала Алиса. — И как ты с таким обращением с девушками до сих пор не умер от голода как инкуб?

— Я сейчас не инкуб, а Игорь. И никогда не скрывал, что характер у меня не самый ванильный. Какой есть, — усмехнулся я. — Кстати, уже поздно. В смысле делать вид, что сердишься уже поздно. Месяц назад, может, ещё и поверил бы, что обиделась на меня, а сейчас вижу, что только делаешь вид. И как догадался — не скажу, а то ещё исправишься.

— Всё-то он знает, старый… чёрт, — вздохнула Алиса. — Уговорил. Да нет, логика простая. Думаешь, я в школе была мелкая, глупая и ничего не понимала? Я ведь няней не просто из-за денег работала. Это вроде и наёмная прислуга, но на особом статусе. Что-то услышать, с нужными людьми познакомиться — у кого совета попросить или пустяковое одолжение. Если людям это никаких расходов не несёт, то почему бы приятно не сделать? Я в тринадцать лет себе поставила цель выбраться из дома любой ценой и устроить себе нормальную жизнь. Не смейся, написала десять пунктов и правил, а также план, как добиться успеха — и постоянно всё перечитывала, а планы корректировала. Связи и знакомства такая вещь, что чем больше — тем лучше. Я и с Колей-то решила сойтись именно по расчёту и как бы не сама, а с подачи такого вот советчика «из нужных». Ты такой милый мальчик, почему бы тебе не встретиться с такой хорошей девочкой. Не целоваться и бегать за ним хотела, как остальные, а через него с его отцом познакомиться. Спать я с ним не собиралась в принципе, «не терять девственность до двадцати лет» я себе ещё тогда первым пунктом в список вписала. После школы мы разбежимся, зато контакт останется. Запас карман не тянет ведь?

Алиса неожиданно всхлипнула. Ну да, хотела парня использовать, а сама влюбилась. И пусть Николай оказался мерзавцем, всё равно он — первая настоящая любовь. Зато понятно, что именно спрашивал и на чём хотел сыграть палесмурт. Он-то принял мечту выбраться из города через «сойтись с семьёй Николая» за подростковую жажду секса и любой ценой затащить паренька в постель. А там сначала одна жертва, за ней вторая: и каждый раз поводок будет подстёгивать ту самую базовую мысль, на которой его закрепили. Пока суккуба не станет полной наркоманкой, лишённой собственной воли и целиком подконтрольной палесмурту за новую дозу энергии. Алиса же, едва накопила достаточный объём силы, отправилась исполнять свою мечту: уехать как можно дальше…

На этом свои абстрактные рассуждения я отодвинул в сторону и подальше. Переставил стул как можно ближе к девушке. Алиса, наплевав как это выглядит со стороны, уткнулась мне в плечо и несколько минут всё так же всхлипывала. Потом смогла взять себя в руки, и слёзы течь перестали, но голову от моего плеча она убирать не стала.

— Я только уже здесь, пока тебя ждала, когда ты уехал… спокойно думать смогла. Я за ним — а он за мной решил поохотиться. Сразу понял, зачем я с ним пыталась сблизиться. Решил, что нищая дурочка польстится на «папины связи» и получится её на секс раскрутить. И вдруг облом вышел, хотя он и старался, а я от любви совсем одуревшая была. Когда понял, что точно ничего не выйдет, то через меня решил до Иры добраться и уже её попробовать в постель затащить, но тут уже я ему помешала.

Алиса окончательно пришла в себя, заодно решила, что всё-таки сейчас ведёт себя не очень прилично. Особенно если вспомнить — она-то до сих пор в пижаме. Чуть-чуть, чисто символически на ладонь отодвинулась в сторону, долила себе из турки остаток кофе и прокомментировала:

— Единственная радость на сегодня.

— Что, совсем в группе ещё никого не знаешь? Ну хоть как-то вы уже наверно познакомились?

— К сожалению — да, — поморщилась Алиса. — Это я не про всех. У нас там парень один, Марик зовут. Мы с ним на экзаменах пересеклись и в одной группе оказались. А тебе, — в голосе прорезался яд, — за Селезнёву отдельное спасибо. Чувствую, твоя шутка долго мне икаться будет. «Ой, Алиса потому что Селезнёва, родители книжку любили? А ты Кира Булычёва тоже, наверное, любишь?» — передразнила она. — Как повод сойтись. А когда узнал, что я иногородняя, так сразу «ой, давай помогу, ой тебе, наверное, трудно».

Что-то в её словах меня неприятно царапнуло.

— Настолько отвратительный тип?

— Дурак он. И очень хочет поближе познакомиться с какой-нибудь девушкой. И ничего у него не выйдет. Да нет, не сказала бы, что страшный, худая жердь-геймер, видал таких? Ну вот. Он на самом деле умный и знает много, но дурак, с девушками общаться не умеет, стесняется и постоянно пытается замазать это то нахальством, то гонором, то типа интеллектом. А что его не любят или максимум готовы дружить и целоваться с ним не хотят — типа «не доросли до меня тупые коровы». Я как-то не так объясняю? Ну в общем…

— Да нет, я понял. Потом, наверное, нормальный мужик станет. А пока действительно самое дурацкое сочетание. Особенно сейчас, когда в интернете начитается, как у остальных к его возрасту уже по пять девок было и обзавидуется. Сочувствую. Если тебе станет легче, у меня сегодня день не лучше. У нас совещание Совета директоров холдинга и обсуждение моего предложения. И плевать, что в кулуарах всё давно решено, согласовано и даже документы с французами уже только подписи моей и Совета директоров ждут. Сегодня целый день все будут совещаться, спорить и имитировать сложный и трудный мыслительный процесс, как заработать для холдинга и акционеров побольше денег. Зато радуйся — не забыла, что вечером идём к Кате с Лёшей праздновать твоё поступление? И ещё повод — всего четыре дня, и у вас день первокурсника. Кстати, раз он выпадает на воскресенье, предлагаю сразу после обеда куда-нибудь махнуть за город.

— Знаешь, вот я лучше пальцы крестиком и промолчу. У меня чего-то пока совсем не праздничные сегодня ощущения.

Спорить я не стал, потому что и сам больше изображал оптимизм, заранее с ужасом представляя сегодняшний день. И как в воду глядел. Вроде по отдельности каждый из участников совещания и Совете директоров был человеком неглупым, хватким, понимающим что к чему и почём. Иначе просто не сидел бы сейчас на своём месте. Но стоило им собраться вместе — и возникло стадное чувство толпы. Какое-то буйство тупости вдруг плескануло, а разум подменили инстинктами имитации бурной деятельности. В итоге весь рабочий день растаял в облаке сует, пролившихся на подчинённых дождём давно известных прозрений, никому не нужных бумаг и под занавес насмешливо погромыхал торжественным объявлением полумер свершений.

Мы договорились, что встречаемся на кольцевой метро у спуска с красной ветки. Алиса рассчитывала, закончив с бумажками, успеет погулять по парку на Воробьёвых горах, дальше сразу двинем к Кате с Лёшей. В итоге к метро я мчался бегом, так как опаздывал к назначенному сроку. После совещания в деловом костюме бежать не только комично, но и неудобно. И уже когда я весь в мыле стоял в вестибюле станции метро, сообразил включить телефон, который ставил на всё время совещания в режим «полёт». Оказывается, Алиса застряла в поликлинике и вообще задерживается, так что я никуда не опаздывал и спешил зря. В итоге даже пришлось ждать.

К моему удивлению, Алиса на эскалаторе с красной ветки спускалась не одна, а в сопровождении выше неё на полторы головы худого парня с чёрными мочалистыми волосами. Комизма добавляло, что из-за планов в гости, несмотря на жаркий день, девушка надела не как обычно лёгкий сарафан, а платье ближе к строгому классическому. На парне же была висевшая как на вешалке футболка с аниме-принтом из «Наруто» и мешковато сидевшие драные джинсы.

Стоило им увидеть меня, как Алиса закричала:

— Игорь! Ты уже тут!

Алиса бросила спутника и кинулась ко мне, лихо проскользнув через толпу. Обняла за талию и прижалась губами где-то в район моей щеки, будто хотела поцеловать, но промахнулась второпях. Я от неожиданности остолбенел, хотя по краю сознания внутренний голос ехидно прокомментировал, что когда к тебе прижимается такая хорошенькая девушка — это очень приятно.

— Чего замер столбом? — с раздражением зашептала Алиса. — Быстро обнял меня за талию, прижал к себе и показываешь всем, как соскучился. Иначе мы от этого барана не отвяжемся.

— Лисонька ты моя лисонька, — со всем возможным ехидством ответил я.

Но сделал, как она просила. Когда парень наконец-то пробился к нам через толпу возле эскалатора, картинка получилась на загляденье. Солидный и знающий себе цену, но ещё молодой мужик в пиджаке и при галстуке обнимает влюблённую в него девушку в неброском, но серьёзном платье. А рядом с ними какой-то ощипанный цыплёнок в своих несуразных джинсах и футболке. Мужику, которого обнимает Алиса, он явно не конкурент — и это понимает. Заодно ощущает, что и мужику неприятно, как непонятный охламон вроде бы клеится к его девушке. Мы пожали друг другу руки и сухо представились:

— Марик.

— Игорь.

— Данилович, — тут же добавила Алиса. — Марик, спасибо, что проводил, но мы с Игорем уже опаздываем.

— Да, солнышко, вас, смотрю, задержали? Рад был познакомиться, но нам и правда пора идти. Всего доброго.

— Д-да, до свидания. До завтра, Алиса?

— Скорее до первого числа. Чао.

На всякий случай, изображая парочку, мы вышли на перрон и дождались поезда. Лишь когда двери закрылись, а состав отъехал, Алиса высвободилась из моих рук, устало плюхнулась на сиденье, выдохнула и негромко сказала:

— Уф. Как он меня сегодня достал. И послать не пошлёшь, нам ещё учиться минимум один семестр. Как ты сказал? Нарабатывать полезные социальные связи? Лишними не бывают? Вот этот баран… и нарабатывал, блин. Там ко всем девчонкам лез помогать и под это дело познакомиться, под конец ко мне прилип. Дай, говорит, провожу, ты же не местная? А как живёшь? Квартиру снимаешь? Или в общежитии будешь? Тьфу. Я же все его желания насквозь вижу. И знаешь, что самое дурацкое?

— Что? — пользуясь свободным местом, я сел рядом, чтобы не наклоняться во время разговора.

— Он же искренне думает, что вот как помогу — и меня все разом полюбят. А намёки в упор не понимает.

— Ага. И самое дурацкое, что ты же суккуба. Соблазнить его можешь, а вот послать на хрен не получается, — поддел я девушку.

— Слушай, ты меня иногда пугаешь. Ты мысли читать не умеешь? — округлившимися глазами посмотрела на меня Алиса.

— Да нет, просто я сам это проходил много лет назад. И тоже учился… вежливо посылать как человек. Ты ведь сейчас дважды привлекательная. Первый раз как девушка с очень красивой внешностью. И не спорь, это часть наших физических особенностей, считай от природы. Кто-то на коньках хорошо катается, мы с тобой идеальны.

Алиса не выдержала и хихикнула:

— Идеально костистый кто-то. Ночью спиной это ощущается.

— Кому спиной, а кому коленками в спину, — отыгрался я. — У кого-то они слишком острые. Ладно, один-один. А второе — ты суккуба, даже когда способности спят, твоя сексуальность всё равно будет привлекать окружающих на уровне тоже, скажем, лучших человеческих экземпляров. Зря улыбаешься, это иногда мешает. Всякие мегеры на работе терпеть не могут рядом с собой красивых сексуальных женщин и просто из принципа или из зависти ставят шпильки. Так что заранее приготовь чемодан нервов, которые тебе станут мотать на клубочки, пока не отрастишь себе толстую шкуру.

— Да уж, — опять вздохнула Алиса. Положила голову мне на плечо, некоторое время молчала, словно вслушиваясь в потряхивание вагона или в название станции из динамика в потолке. — Чем дальше, тем сложнее. А как всё в книжках просто. Получил особые способности… Кстати, ты тортик купил?

— Какой тортик? — искренне удивился я. — Мы к кому в гости идём? К Кате и с покупным тортиком?

— Ну не с пустыми же руками?

— И не в Тулу со своим самоваром.

— Всё равно чего-то надо с собой.

В принципе, я был согласен — чего-то надо, да и Алиса меня убеждала всю дорогу так настойчиво… В итоге, выйдя из метро мы сразу пошли в магазин. Впрочем, там быстро сошлись на бутылке хорошего вина, точно не будет лишнего. А дальше, поскольку время ещё было, не торопясь двинулись пешком. Вечерело, крыши небоскрёбов понемногу сливались с небом, тёплый ветерок гулял по улицам, шаловливо передвигая парочку лёгких облачков, старательно мешая солнцу рисовать последними лучами россыпь золотых бликов на лицах прохожих. Всё это навевало какое-то расслабленное настроение и благодушное… Катя открыла нам дверь нас со смурным видом и тревогой на лице.

— Привет, Кать. Что случилось?

— Привет, Игорь, привет, Алиса. Извините, но у нас форс-мажор. Девочек отправили на сегодня к бабушке, чтобы спокойно посидеть. Сейчас позвонили — у Маши температура скакнула. Как бы не ротавирус какой. Мы туда. Извините…

— Да нет, это просто день такой, — стараясь не показывать, что расстроена, сказала Алиса. — Вот, держите, — она протянула бутылку вина в пакете. — Это всё равно вам.

— Да не надо…

— До следующего раза постоит, — присоединился я.

— Извините, по-дурацки вышло. Привет, Алиса, — в прихожей показался Лёша. Мне только кивнул, с утра мы уже виделись. — Давайте хоть на машине подброшу. Всё равно мимо вас едем.

Уже когда мы ехали в машине, Катя повернулась к нам и сказала:

— Слушайте, неудобно, но я ещё насчёт кое-чего хотела попросить. Думала, пока сидим — обсудим, а тут как-то…

— Да спрашивай уж, — махнул я рукой, хотя сам мысленно насторожился. У меня в последнее время от любых неожиданностей какие-то приключения. — Не первый год знакомы.

— Я больше Алису хотела попросить. У меня крестница, Яна, примерно как ты. В начале августа шестнадцать исполнилось. Родители нормальные, обеспеченные, и за дочерью следят. Оба из Тулы родом, лет десять назад переехали. И вроде всё у неё хорошо, ну не считая, что в этом году одиннадцатый класс, ЕГЭ и Света, так её маму зовут, уже насчёт универа подумывает — куда дочка поступать будет. Я к тому, что не знаю… Яна ко мне часто забегает, в средней школе так иногда сутками торчала и ведёт у нас себя намного свободнее, чем дома. Мама у неё довольно известный подростковый психолог.

— Сапожник без сапог? — то ли уточнила, то ли съязвила Алиса.

— Да нет, я же говорю, что Света и за дочерью присматривает, и отношения у них в семье нормальные. И Яна ребёнок разумный, со всякой дурью точно связываться не станет. Но вот этим летом у меня какое-то странное ощущение возникло. Что-то не так, а чего — понять не могу. Причём с каждой встречей это ощущение всё сильнее. Меняется Яна как-то непонятно. А может, вообще на пустом месте паникую? Я потому и хотела вас как-нибудь случайно свести. Ты, Алиса, и по возрасту ближе, лучше нас Яну поймёшь, а с другой стороны человек уже взрослый и ответственный. Если чего-то окажется не так, то сообразишь.

— Да не вопрос. И как нам случайно встретиться, и чтобы поговорить нормально? Мне к вам зайти, как Маша выздоровеет? Или нам ещё где-то случайно столкнуться?

— Случайно пригласить на шашлыки… — пошутил я. — Барышня Яна, можно вас на шашлыки пригласить? Такой вкусный аромат. А вот познакомьтесь, это — Алиса, а это — Игорь. Ой, а тут с нами хочет ещё познакомиться ваш папа, только у него вид очень суровый.

— Вообще-то, если барышня, то скорее Юлиана, Яна — это сокращение от полного имени. Но и шашлык на природе — если абстрактно — тоже вещь хорошая. Тем более, Гена, это муж Светы, нас не так давно звал. Они участок несколько лет назад в пригороде купили, там дом построили. Гена обожает приглашать всех и хвалиться. Впрочем, признаю, хвалиться есть чем. Он архитектор, сам всё придумал и сам стройкой руководил.

— А почему бы и нет? — оживилась Алиса. Вот вам и повод: отпраздновать моё поступление. За городом с шашлыками. И не надо никого случайно заманивать, все сами приедут. Если согласятся.

— Обязательно согласятся, Гена — мужик очень компанейский и гостей любит. Если получится, то можно в эту субботу, как раз перед первым сентября.

Лёша высадил нас в стороне от дома — торопился, впрочем, и на этом спасибо. Заодно после суматошного дня можно прогуляться пешком. В воздухе ощущалась близкая синева вечера. А ещё впервые я ощутил, что лето-то уже заканчивается. То ли слишком большая птичья стая пролетела над головой, то ли на газоне небольшого сквера было слишком много высохшего ковыля, а может, в том же скверике мальчишки слишком остервенело играли в футбол, торопясь насладиться, пока родители не погонят готовиться к школе. Алиса тоже засмотрелась на пацанов, особенно вратаря, раз за разом ловившего самые кручёные финты, и спросила:

— И зачем ты мне так намекал, чтобы я согласилась? Только не говори мне, что ты собираешься эту Юлиану… ладно, я пошутила. С друзьями так не поступаем и не охотимся.

— Шутки у тебя несмешные. А за Катю с Лёшей голову оторву, — я изобразил обиду. — А если глупости в сторону, то сколько знаю Катю, у неё отменная интуиция. Если ей чего-то кажется, три из четырёх — проблема есть. Поэтому на эту Яну-Юлиану мне и в самом деле стоит взглянуть. И тебе. То ли первая влюблённость, но мальчик такой, что не одобряют, а ей как раз шестнадцать — возраст согласия и намёки пошли, она пока стесняется, но хочется. То ли дело в чём-то другом, и ты это увидишь. То ли и в самом деле мы дружно ошибаемся.

— Ну… я попробую.

Большую часть дороги до дачи я проспал: чтобы успеть до пробок, выезжать пришлось сильно заранее. Оставалось радоваться — не я за рулём. И удачно младших девочек оставили с бабушкой, дети точно спать бы не дали. Проснулся я от слов: «Приехали», — и того, что сижу в какой-то очень неудобной позе и на мне кто-то лежит. Оказалось, это Алиса спала головой у меня на коленях, а сейчас красная от смущения постаралась забиться в противоположный угол салона.

— Алис, тебя надо было на телефон снимать, — рассмеялась Катя с переднего места. — Ты — прирождённый студент. Сначала спала сидя как приклеенная, машину трясёт, тебе хоть бы хны. Потом решила, что неудобно, Игоря сначала головой в плечо задвинула в угол, а потом вытянулась во всё сиденье и соседа как подушку. И главное — всё не просыпаясь и не открывая глаз. К лекциям готова. Ладно, до дачи осталось пять минут, все приняли бодрый и заинтересованный вид. Гена это любит.

Загородной дачей на самом деле оказался самый настоящий коттедж в небольшом дачном товариществе около Солнечногорска. Насколько можно было понять не заходя внутрь — левая часть дома высокая, судя по окнам — большой зал со вторым светом, а вторая половина дома — большая плоская крыша в один этаж.

Света была маленькой, полненькой брюнеткой лет тридцати пяти, с высокой грудью, крутыми бёдрами. Из тех, кто хороша была в юности, эффектно выглядит сейчас, и по-своему хороша будет в зрелые годы и даже под старость. А ещё какая-то не то чтобы шумная, но сразу заполняющая собой всё окружающее пространство. И любитель покомандовать.

Мужа у неё как специально подбирали по контрасту — волосы от летнего солнца выгорели до светлой соломы, высокий, худой и явно очень спокойно относится к тому, что жена у него горячая, волевая и властелин. Не подкаблучник, а из тех, кто семейно-домашними делами занимается исключительно если приспичит или попросит, а так отдавая на откуп жене. Ей же интересно? Нужна помощь — она попросит, и в лепёшку расшибусь, но сделаю. Не просит — не надо. И вообще достаточно, что в целом он жену слушает, но если по какому-то вопросу звучит твёрдое «нет или да» главы семьи, то никто не оспаривает его «нет или да». Зато стоило Гене начать рассказывать про дом, и как его разрабатывал, строил — словно подменили. Вот уж точно не просто любит свою работу, а живёт в ней.

Меня, впрочем, больше сейчас интересовала дочка. Она была что-то среднее от родителей, но взяла самое лучшее. Высокая, фигуристая — шестнадцать лет, а уже взрослая большая грудь при осиной талии. Полненькие щёки свежи и ярки, как мак самого тонкого розового цвета, кожа светлая с лёгким золотистым загаром. Мягкие и пушистые светло-русые волосы девушка распустила, они хорошо подчёркивали её очень живое лицо. Привлекательная особа, и явно это понимает.

За домом оказалась обустроена мангальная зона. Как и положено у настоящего архитектора — тоже капитально из кирпича и бетона, где на вмурованных в землю железных столбах держался постоянный навес, под которым стоял большой мангал. Тут же находился небольшой металлический столик, на нём связкой шампуры и тазик с мясом, к ножке прислонён мешок с углём. Позади мангальной зоны построена беседка, увитая каким-то ползучим растением, внутри аккуратный деревянный стол. Сегодня нам с погодой повезло, облаков мало и сплошняком белые, дождя не предвидится, но с таким солидным подходом к шашлыку никакая погода не помеха.

Хозяйка дома вместе с дочкой, отстранив гостей в сторону, стали выносить на улицу тарелки с нарезкой и салатиками для нашего мини-банкета. Гена, по словам окружающих, считался крупным специалистом по шашлыкам. Ненадолго отошёл, вернулся уже с крупным сухим поленом в руке, в другой — небольшой топор. Быстрыми уверенными движениями наколол щепы и надрал полосками кору от полена. Я изображал вежливый интерес, вместе с Лёшей стоял рядом и поддакивал их разговору, сам же мысленно посмеивался. Гена откровенно красовался, мол, пускай и живу в городе, но всё умею, а вот вы, небось, и дров наколоть не сможете. На самом деле, пожил бы как я год в таёжной избе — и относился бы к процессу проще, и дрова колол иначе. Не так красиво, щепа и полешки куда менее ровные, зато сил уходит меньше. Дальше Гена собрал лучины в мангал, равномерно «расшерудил» щепки и кору, а после засыпал небольшим количеством углей из мешка и пролил всё это сверху жидкостью для розжига.

Когда пламя весело забегало по углям, и шашлык перешёл в стадию насаживания на шампуры, я вежливо сбежал. Попросил разрешения осмотреть дом и участок… На самом деле потому что Яна тоже куда-то делась, а ещё мне не понравилось, как она с чего-то избегала Алисы. Вроде случайно, но пока стол готовили, выходило — девушки ни разу рядом не оказались занятые одним делом. Так, чтобы можно было познакомиться чуть теснее официального. И это меня заранее насторожило. Хотя я и допускал, что просто после Катиных слов просто ищу закономерности в действительно случайных совпадениях.

На участке и в доме Яна не обнаружилась, и я уже было хотел сделать ещё круг, когда увидел рядом с выходом в зал не очень приметную лестницу. Оказалось, что «второй» этаж был не только вторым светом большой гостиной, там имелась небольшая комната. Пустая, но с окном, которое смотрело на широкую плоскую часть крыши. Именно на ней и лежала Яна, глядя на небо. На секунду я задумался, но потом заметил, что окном как выходом явно пользовались очень часто. Да и отец-архитектор наверняка не разрешил бы дочери так лежать, если крышу можно проломить. Так что я тоже перелез через подоконник. Оказалось, что небольшой уклон есть, но он не мешает, не упадёшь. Поэтому я молча лёг рядом.

А хорошо… Солнышко крутится в небе сочным персиком, его лучики разливаются в сладкий нектар последнего дня лета, и хочется выпить до самого дна, ведь уже завтра наступает осень. Но сегодня — ещё лето. Лучи омывают кожу, но уже не так жарко, хотя уже середина дня, просто тепло. Над тобой синева и бесконечность небосвода. Льётся трелями незнакомая мне птица, другая парит в вышине — снизу не разглядишь кто. Тёплый ветер бережно ласкает кожу, доносит аромат скошенного луга. Наверное, соседи газон подстригали, но если закрыть глаза или смотреть прямо в бесконечность неба, старательно не замечая всё, что на земле, можно представить, как ты посреди бесконечного луга, даже пар от земли ощущаешь спиной.

Яна сдвинулась чуть в сторону, её тень самым кончиком задела меня. Краем глаза, границей сознания, призраком своей тени я ухватился за дымчато-серый силуэт девушки. И сразу он превратился в толпу призраков. Одни совсем бледные, другие намного плотнее. Вероятности будущего: чем бледнее, тем меньше шансов. К примеру, в ближайшие несколько секунд Яна с крыши уходить не планировала, а дальше… Обычно при соблазнении, если пользуешься предвидением, почти всю работу за тебя делает подсознание — как поступить, чтобы вызвать именно требуемую реакцию, а не оттолкнуть. Иначе психика не выдержит потока информации. Не зря во времена магии провидцы через одного были сумасшедшими. Мало кто из людей имеет настолько железную концентрацию и самообладание, чтобы оперировать потоком будущего, вычленяя нужное и сохраняя при этом себя. Мне до великих провидцев далеко, поэтому, когда приходится пользоваться этим своим умением осознано, я радуюсь, что мои способности завязаны исключительно на секс. Это сразу отсекает большую часть возможных будущих. Да и то, стоит заглянуть вперёд дальше месяца — полутора, и рискуешь схватить такие галлюцинации, что сам не поймёшь: это и правда случится, или крыша временно поехала.

Сейчас моя задача — для начала подтвердить или отбросить вариант, что у Яны появился мальчик, который её соблазняет лечь в постель. Ярких линий возбуждённого либидо в её ауре нет, это на чашу весов «против». Но зато с чего-то повышенное мнение о своей женской привлекательности и сексуальности в глазах парней. Больше, чем полагается подростку её возраста, тем более если, как говорят её мама и Катя, постоянного мальчика-ухажёра у Яны нет. Это на чашу весов «за». Я наконец-то нащупал среди призраков того, в котором была нить, способная увести меня в будущее. Неужели?! Как тогда это случится и когда? Это первый любовный опыт? Или наоборот яркое переживание отказа лечь в постель и расставания с мальчиком, который её бросил, не уговорив на секс? Лишние призраки были отброшены, я выбрал дорогу. Дальше подсознание прогонит всё в ускоренном темпе, отфильтровав мне ключевые моменты. А уже опираясь на них, если понадобится, я смогу сделать шаг в ту или иную сторону для уточнения деталей.

Яна сидела в кресле, кабинет какого-то? Не знаю, кто хозяин по профессии, ничего вокруг не намекало. Офис мелкого начальника, частная контора по оказанию услуг посредника, юрист? Хозяин, мужчина лет пятидесяти, чуть полноватый и уже начавший седеть, занимал кресло напротив.

— Сначала я ничего не чувствовала, мне было всё равно. Даже противно. Но потом, на следующий день, когда я вспоминала, то мне хотелось повторить. С кем-нибудь ещё.

— И зачем? Тебе нужны были деньги? Ты не могла попросить? Лёгкие деньги — это путь в порочный круг.

— Деньги? Нет, не нужны. Мне хватало от родителей.

— Но зачем тогда? Учти, такие как ты девушки особенно лёгкая добыча.

— Мне нравилось назначать встречи. Общаться в чате или по телефону, слушать их голоса и следить за манерой речи. И представлять: какие они. А потом идти и не знать, кого я там встречу. Это… вы не понимаете, это как игра, которая заставляет тебя всю гореть.

— Но деньги ты всё равно брала.

— Конечно. От меня много чего требовали иногда, я выполняла. Даже если не нравится — они за это заплатили. Это же глупо, выбрасывать деньги. И вообще, я же их заработала? Но я их не тратила, я же говорила, мне хватало. Они просто все у меня лежали.

Видение погасло так же резко, как и возникло. И тут же меня сместило в другой эпизод.

Яна сидела спиной ко мне на чём-то вроде широкой тахты. На ней не было платья, спина голая, а вот купальник — не разобрать, есть или девушка обнажена. Глаза ослепили яркий свет и две вспышки от фотокамеры. Из-за них я не смог рассмотреть, где мы находимся, в каком помещении — чей-то голос уже произнёс:

— Всё, снято!

И меня выбросило в настоящее. Я попробовал, зацепившись за эти два увиденных момента двигаться по времени вперёд и назад, чтобы разобраться, но ничего не получилось. Серая пустота… стоило только сделать шаг в сторону от фрагментов, как меня неизбежно выкидывало в реальность. Но оба именно ключевых момента я просмотрел раза три. Долго находиться в трансе ясновидения нельзя. Быстро повторять его тоже нельзя, это потребует уже заметных трат магической энергии, которой придётся возмещать потраченные силы организма. Я уже сейчас после всего-то двух-трёх попыток пробить непонятную пустоту ощутил острое чувство голода, хотя с утра плотно позавтракал.

А ещё я был растерян. Никогда у меня не было такого странного сеанса ясновидения. Я или видел будущее целиком — или не видел вообще. И не обязательно сеанс мог сорваться из-за отсутствия интима в доступном радиусе будущего. Иногда срабатывало и что-то другое, какой-нибудь защитный механизм природы. Записи ахай Аюржан хранили в том числе истории про разнообразных провидцев. Многие объяснения сейчас читаются смешно — вроде влияния Марса на прохождение через Венеру — но общие принципы за века наши предки уловили хорошо. Я практик, мне всё равно, Марс там проходит через Венеру, или на мои способности влияет взаимное возмущение от сложения гравитационного поля планет в этот момент. И до сегодняшнего раза в прочитанные исторические наблюдения всё укладывалось.

Почему я увидел два обрывка, точнее, почему я их вообще увидел? Причём в кабинете во время диалога Яне как минимум семнадцать. Добавить, что краем глаза я заметил, как за окном сосульки тают — март или апрель. Полтора года, это в принципе за пределами моих возможностей — но я был уверен на все сто, что видел именно вариант будущего. Тогда второе видение… Да, и это уже тоже не подросток, Яне там не меньше восемнадцати — девятнадцати. Фотосъёмка, явно в студии, причём профессиональная, а девушка сидит в привычной для неё позе, снимается так не первый раз. Что в этой позе странного? Модельный показ для какого-то каталога нижнего белья, съёмка манекенщицы? Что-то другое? Или это съёмка фильма, вроде бы я слышал звук работы камеры? И тогда вспышка фотокамеры просто часть сценария?

Додумать я не успел, над ухом раздался голос Яны. Уйдя в размышления, я не обратил внимания, как она передумала лежать и села рядом, опираясь на руки за спиной.

— Ну как, гожусь я в подруге вашей дочке?

— Почему?

— Элементарная логика, доступная даже такой маленькой девочке, как я, — в голосе прорезалось ехидство. — Меня взяли с собой на дачу, а не оставили дома, хотя завтра уже первое сентября и надо готовиться. К родителям приехали друзья и взяли с собой мою ровесницу. У крёстной Оленька и Маша возрастом не вышли. К тому же их с собой не взяли. А меня потащили.

— Ну… Если бы у меня была дочь, то, наверное, подошла бы. Проблема в том, что у меня вообще детей нет.

— Тогда вашей жене, — ага, голос прозвучал уже неуверенно.

— И жены тоже нет. Можешь не перебирать варианты. Не обижайся, но Шерлока Холмса из тебя не выйдет. Всё на самом деле именно так, как выглядит. Алиса и в самом деле дочь моих друзей, приехала в Москву поступать и поступила. Пока сдавала экзамены, жила у меня. Согласись, глупо снимать квартиру, если есть у кого остановиться. Сразу отвечу на следующий вопрос. Пока всё ещё живёт у меня, но там вышла неприятная случайность. Она должна была заселиться в общежитие как иногородняя, но тут я летом на две недели сильно заболел и вообще с постели не вставал. Можешь у Кати спросить, она подтвердит, что я не вру. Алиса в итоге эти две недели меня выхаживала, из-за этого пролетела с общежитием. Так что до конца семестра пока ещё у меня. И сегодня мы приехали к вам именно праздновать её поступление. Один-ноль в мою пользу?

— Да.

— Ну всё, тогда с тебя мой выигрыш.

— Эй, вы чего? Какой выигрыш? Мы ни во что не играли.

Ух, глаза горят праведным гневом, рот сжат чуть ли не до судорог, но в остальном не пошевелилась. Рановато этой девочке в актрисы.

— Ты сама признала, что один-ноль в мою пользу. То есть у нас игровой счёт. И значит, мы играли, а я победил. И ты должна мне мой выигрыш.

— Вы случайно иезуитом в трибунале инквизиторов не работали? С такими методами доказывать? — рассмеялась Яна.

Я же про себя отметил, что не каждая девочка её возраста просто поймёт фразу. Не говоря уж придумать… И кажется, я начал понимать смысл двух увиденных сцен. А механизм такого далёкого предвидения оставлю на потом.

— Надо было снова с тобой спорить, потому что иезуиты в трибунале не заседали, а я вообще от этого не представляешь как далёк. Но я хотел на самом деле другое попросить, раз уж ты сама идею подкинула. Алиса не местная, город не знает, а надо бы. Я работаю, причём часто до поздней ночи. С сокурсниками пока не знакома, да и отпускать её с совсем чужими людьми родители мне голову оторвут. А вот ты вполне неделю-другую могла для неё поработать гидом. Тем более, как ты заметила, ты как раз одиннадцатый класс, Алиса только-только закончила школу. Ты лучше меня поймёшь, что ей будет интересного.

— Какие вы скучные, — вздохнула Яна. — Все. Но считайте…

— Игорь Данилович. Я понял, что моё имя у тебя влетело и вылетело.

— Да, значит, Игорь, — и она сделала ударение на отчестве, — Данилович. Всё равно мать сама предложит, она у нас по профессии обожает опекать сложных подростков и помогать людям. Надеюсь, хоть Алиса окажется прикольной.

— Не можешь отказать — возглавь. Принято. И как там говорят? Любой труд должен быть оплачен? Не всегда деньгами, но за помощь с меня, считай, причитается. Отдарюсь через две недели.

— Замётано.

— А сейчас пошли. Там шашлык уже готов, и нам снизу орут идти есть.