Не люблю подгонять свой организм, точнее, стараюсь не делать это за счёт своей второй не совсем человеческой части. Себе каждый раз это объясняю тем, что, мол, не желаю рисковать лишними изменениями, да и каждое такое обращение к своим дополнительным возможностям сокращает срок между охотами. На самом деле – самообман, просто я не люблю вспоминать, что давно уже лишь наполовину человек. А я хочу оставаться человеком как можно дольше. Но сегодня особый случай, сегодня можно. Спал я меньше трёх часов, но набрался бодрости так, будто отоспался часов десять-двенадцать. Проверил свою гостью с непонятным статусом – пока не очнулась. Это хорошо, у меня будет время попробовать разобраться, откуда на мою голову взялась эта крайне странная девушка.

Начну с её вещей, вчера так и не удосужился их посмотреть. Потом как следует прошерстить интернет. Ни в какие секретные базы данных лезть не надо, достаточно и открытой информации. Люди, как правило, даже не подозревают, какой огромный информационный след они оставляют вокруг себя. Надо лишь уметь анализировать ворох этой рассеянной информации, выискивая в груде информационного мусора золотые крупинки истины. У меня же сейчас есть для этого и нужные программы, и правильный опыт, а ещё время.

Я закончил как раз тогда, когда гостья проснулась. К моему удивлению, она и вправду оказалась Алисой Кораблевой, всего-то чуть меньше восемнадцати лет. Причём родилась аж за тысячу с гаком километров отсюда, в городе Воткинске. Здравствуй родина Чайковского, что называется – концерт вместе с исполнительницей в придачу.

Когда я зашёл в комнату с подносом еды, девушка как раз села на кровати. Я отметил два хороших признака. Первое – она сбросила фальшивый облик, навязанный способностями, её тело перестало имитировать грёзы потенциальной жертвы. Стала какой и была от рождения: пепельно-платиновой блондинкой со стройной фигуркой худощавого телосложения. Заодно ростом она, оказывается, ниже меня всего на полголовы. Круглое лицо, нос небольшой горбинкой, капельку раскосые глаза насыщенного изумрудного цвета – в роду точно есть удмурты. Второе – мой жёлтый банный халат ей был велик и норовил распахнуться, надет же был на голое тело. И Алиса при виде меня поправила халат так, чтобы не демонстрировать голую грудь чужому мужчине. Как и положено нормальной девушке её возраста, потому что на шалаву или постельную оторву она непохожа совсем. Интересно, и как тогда её угораздило стать суккубой?

Взгляд всё равно ещё равнодушный и отрешённый. Острый приступ сменился фазой апатии. Если и дальше всё будет напоминать абстинентный героиновый синдром, то скоро будет некоторое просветление, затем приступ агрессии, а дальше опять начнутся боли и судороги. Да уж, хорошее нам предстоит веселье на выходные. Про то, как полетели к чертям планы съездить и посмотреть ещё одну резервную квартиру на следующую охоту, лучше вообще не вспоминать.

– Зачем?

– Как зачем? – я сделал вид, что не понимаю. – Есть тебе надо, чтобы набраться сил. И сделать это сейчас, пока организм немного пришёл в себя, а тебя не тошнит. Иначе следующий приступ ты перенесёшь намного хуже.

– Притащил зачем?

– Не бросать же тебя там?

– И бросил бы. Я девушка взрослая, что хочу, то и делаю. Испортил мне вечер. Притащил к себе. Голых женщин не видел, такой урод, что не дают? Для этого меня раздел и лапал?

Ага, голос дрогнул, а сама покраснела. Всё она прекрасно со вчерашнего дня помнит, пусть и не задумывается, почему и зачем она это делает. Ей кажется, что у неё просто выходит всё само собой – как она хотела и мечтала, слушая рассказы подружек про отношения с мальчиками и начитавшись глупостей в интернете. «Это у меня так хорошо с парнями стало получаться, потому что я теперь взрослая и умная». Пока не задумывается – потом думать станет поздно. Но вот наркотический угар слегка отпустил, проснулось воспитание, и ей на самом деле стыдно, что я её вчера раздевал, видел нагой да ещё «тискал». Тоже хороший признак: раз нормальная модель поведения возвращается настолько быстро, нервная система ещё не поражена. Если, конечно, ахай Аюржан не ошибалась в нашей физиологии.

– Для начала, насчёт своей наготы лучше бы стеснялась вчера, когда тащила парня в постель. А потом запланировала сделать ему минет на глазах у сестры. Как это называется? – А хорошо эта Алиса умеет краснеть, не хуже рыжих. – Всё остальное потом, как поешь. И предупреждаю, что пока тарелка не опустеет, из комнаты не выпущу и буду молчать.

Разницу в габаритах и силе тридцатилетнего мужика и себя Алиса оценила без попыток сравнить на практике, так что взяла ложку, и под моим пристальным взглядом принялась сначала хлебать куриную лапшу, затем есть второе. Пару раз хотела было убрать тарелку в сторону, мол, не хочу больше, но я каждый раз пододвигал обратно и смотрел грозным укоризненным взглядом. Прямо как родитель на нерадивое дитя, не желающее обедать. Впрочем, отчасти для этого сцена и задумывалась. Не просто заставить подкрепить силы, но и сразу поставить девушку в положение старший-младшая.

Наконец условие было выполнено, и одновременно девушка перешла в агрессивную фазу. Прямо загляденье: глаза горят, щёчки надуваются, губки скривились в презрительной ухмылке. И ещё, похоже, агрессивная фаза немного совмещается с галлюциногенной, потому что манера поведения тоже изменилась. Уже не девушка Алиса, а суккуба Алиса начала искать манеру поведения, которая позволит ей хоть как-то выровнять наши позиции.

– Ну и зачем ты меня тащил, если даже не трахнул потом?

– А обязан был? – недобро усмехнулся я. – Ты зубки-то не показывай и на мне свои возможности не пробуй. А то по этим самым зубкам и получишь. И для начала познакомимся. Твоё имя я знаю, меня зовут Игорь. Можно на «ты», мы всё-таки в чём-то коллеги.

Всё-таки она талантливая, но очень молодая самоучка. Себя менять научилась быстро, инстинкты освоила мгновенно, а вот видеть и анализировать разумом не умеет. Поняла, только когда я немного отпустил контроль над своим даром. От меня аж полыхнуло мужской привлекательностью, при этом зрачок стал вертикальный и насыщенного красного цвета. Не налившиеся кровью глаза, а два живых рубина. Сколько гостья ни хорохорилась, опыт переломил природные способности, я прямо-таки ощутил, как уже в Алисе в глубине затрепетало то самое женское естество, встретившее сильного и надёжного мужчину.

– Поняла? Так что успокоилась и держи свои таланты при себе, иначе не поймёшь, кто кого соблазнять станет. Насчёт очаровать и свалить вопрос тоже, полагаю, закрыт?

– Ну, извини. Я же не знала. Я вообще пока не в курсах. На твою территорию влезла? Ну так сразу бы предупредил, я без базара завтра же свалю…

– Дура, – ответ прозвучал резко как щелчок кнута. – Какая территория? Куда свалить? Ты от передозировки загнуться хочешь? Обычно такие, как ты, на кайфе год или два сидят, прежде чем ласты склеивают. А ты, смотрю, торопишься на тот свет ударными темпами? Пару лет за месяц?

– К-какая передозировка?.. – Ага, проняло. Всё-таки нормальная девочка, и страх перед наркотиками тоже имеется, как и положено. И умная. Оценила своё вчерашнее состояние, где-то уже видела наркотическую ломку и сопоставила оба события. – Я ничего такого не принимаю. Я вообще наркоту не пробовала никогда и не буду.

– Ты её уже попробовала. То, как ты вчера соблазняла парня, и что ты чудила по дороге сюда – для таких, как мы с тобой, считай тот же героин. Доза требуется постоянно и всё больше и больше. Сначала ты станешь прыгать из постели в постель, потом тебе захочется ощущений поострее. Возможно, БДСМ или разных однополых извращений. А половые извращения потому и называются извращениями, что идут поперёк природы. Как маятник. Ты со своими способностями в состоянии уговорить и сломать любого, приход от такого нетрадиционного секса сильнее – это как кокаина повышенной чистоты нюхнуть, зато и ломка страшнее. И срочно нужно увеличить дозу. Причём удовольствия секс уже не приносит, но если ты не переспишь с несколькими парнями за день, то будет примерно то же состояние, как сегодня ночью. Кончается, как и у любого наркомана: в какой-то момент или организм не выдержит, или, не успев отыскать очередную дозу, повесишься. Ну как? Выпустить тебя отсюда? Судя по твоему резвому старту, хватит тебя на два-три месяца жизни развратной шлюшки, гуляющей по рукам за новую дозу, а дальше – мучительная смерть. Думаешь, ты первая, кого я встречаю, а потом хороню?

Сгущаю краски, конечно, но зато смотрю – проняло. Алиса аж побелела. Продолжить разговор не получилось, так как девушку скрутил новый приступ. В чём-то даже тяжелее прошлого, но, к счастью, короче. А ещё девушка всё время оставалась в сознании, и почти обошлось без отвара – я дал всего четверть порции. В следующий раз, думаю, его можно вообще исключить.

Когда закончились судороги, Алиса вытянулась под одеялом – и заплакала.

– Игорь… Это теперь со мной навсегда так?

Я сел рядом, осторожно погладил ладонью по волосам, и еле касаясь губами, поцеловал в лоб.

– Вот скажи, сколько мне лет?

– Ну… тридцать… наверное… – осторожно и не понимая, к чему всё, ответила Алиса.

– Мне шестьдесят четыре. И стал я таким, как ты в двадцать один. Впервые попробовал соблазнить жертву – в двадцать два. Но, как видишь, жив ещё.

В её глазах загорелась надежда… Наверное, потому я и ввязался в это дело? Вот также смотрели на меня в девяносто седьмом глаза Николетт, с которой мы познакомились в пригороде Лиона. Только она уже не могла соскочить с иглы, периоды ясного сознания, когда девушка ещё могла себя контролировать и понимать, чего творит, становились всё короче. Она попросила меня тогда – я не смогу покончить с собой, добей меня ты… и смотрела с радостной надеждой, когда я спускал курок. Хотя о чём я? За десятилетия у меня скопилось так много скелетов по шкафам, что можно оправдать ими любую свою прихоть и поступок.

– Для начала, я скажу тебе, что ты делала неправильно. Ты уехала из города после скандала, когда соблазнила своего учителя. До этого я нашёл довольно тёмную историю, якобы было изнасилование, которое замяли. Это была тоже ты и парня спровоцировала ты? – Алиса медленно кивнула. – Две дозы за короткий период, причём чисто за счёт своих способностей суккубы. Дальше ты приехала сюда, по дороге обеспечила своё финансовое положение. Соблазнить какого-то богатого мужика, затрахать его до беспамятства, а дальше обчистить и сбежать. Стоп, – я заметил, как она то краснеет от стыда, то бледнеет от страха: разврат и её кражи выплыли наружу. – Я не святой и не полиция, меня это не волнует. То есть не одобряю и считаю плохим поступком, но в данной ситуации нас это не касается. Проблема в том, что в твоём случае для тебя это было… ну как если бы ты на ходу закидывалась небольшой дозой того же кокаина, поддержать организм в тонусе. Заодно усиливая привычку. Вдобавок постоянный кайф складывался с прошлыми немаленькими порциями.

На самом деле именно эти мелкие инъекции энергии – быстрый секс и умеренное разочарование от кражи – её и спасли. Поддержали эйфорию небольшими дозами, без ударной ломки структуры организма. Но девушке этого точно знать не нужно. Особенно сейчас. Алиса сникла окончательно. Все её мысли можно было прочитать у неё на лице. Ох, какая ты ещё ребёнок. Не физическими возможностями, в душе. Тебе всё ещё хочется романтики, вздохов при луне и нежного мальчика, для которого ты в постели будешь любимой и единственной. Наверное, из-за этого тебя и надо попробовать спасти. Будь ты старше и опытнее, я, скорее всего, вызнал бы место ритуала и потом сыпанул тебе в тарелку яду. Какая, кстати, сволочь, тебя в это дело затащила? В то, что Алиса нашла место силы и провела ритуал сама, я теперь не поверю. Нет в ней пока ещё той взрослой меры эгоизма и цинизма, чтобы хотя бы подсознательно согласиться на исполнение желания любой ценой и переступив через мораль.

– Так, не раскисать. Монашку из тебя никто делать не собирается, так что уходить в монастырь тебе рано. Или предпочитаешь мужской монастырь? – шутка вышла грубоватая, но девушка невольно хихикнула. – Посмотри на меня. Живу, радуюсь, ухаживаю за девушками и пока ещё не скурился. Но условие для этого должно быть одно. Разум для того человеку и дан, чтобы контролировать инстинкты, а не наоборот. Да, особенность нашего с тобой организма, что без секса именно с применением наших способностей мы не можем. Считай это как лекарство. Кому-то инсулин нужен, нам вот это. Сумеешь колоть себе не больше, чем нужно для жизни – всё остальное время сможешь жить как обычный человек. И встречаться, и целоваться, и провести ночь в чьих-то объятиях с приятным продолжением. Даже гриппом болеть, – я невольно вспомнил свою зимнюю простуду и скривился, Алиса же на это улыбнулась. – Зря смеёшься, зарабатывать на жизнь придётся как обычному человеку. Не сумеешь удержать свои инстинкты в узде, решишь заработать через постель, для сукубы же секс – это естественно – сорвёшься. И тогда, как я и предупреждал. Причём для тебя это особенно актуально. Вчера ты умудрялась подстраивать под жертву свой внешний вид, а это признаки довольно поздней стадии и сильной зависимости. Это означает одно: твой организм к наркотику имеет повышенную восприимчивость. В общем, выбирай.

– Я… – она сглотнула, но сумела ответить. – Я постараюсь.

О том, что мне понадобится уехать, я сообщил Алисе в воскресенье вечером, когда уже закончил собирать сумку в дорогу.

– Ты останешься одна на несколько дней. Думаю, дней пять, но не больше недели.

– Как останусь? – растерялась Алиса. – Где останусь?

– Здесь останешься. В моей квартире. У тебя ещё неделю, а то и две приступы будут. Хотя и не так тяжело, как в пятницу. Всё равно лучше сидеть дома. Продукты я купил, холодильник забит. Хватит на месяц. Лекарства приготовлю вместе с инструкцией, как ими пользоваться. Да, и вот ещё.

Я быстрым движением застегнул на руке у девушки браслет, к которому был закреплён стальной тросик. Специально мастерил конструкцию всё утро.

– Это ещё что? – разозлилась Алиса, голос мгновенно заледенел. – Как собаку решил привязать?..

– Нет. Считай страховка. Тросик на ролике, длины хватит ходить по всей квартире, но выйти ты не сможешь. На самом деле я понимаю, что при желании ты разберёшься в замке и его снимешь. А потом уйдёшь. Но сделать это ты сможешь только в ясном сознании. И это будет именно сознательное решение уйти. Зато тросик удержит тебя, если во время приступа начнётся помрачнение сознания, жажда, и ты попробуешь выйти из квартиры за новой дозой. Если уйдёшь – искать не стану, выплывай сама. Москва – город большой, второй раз мы не встретимся. Так что снимать тросик не советую.

Я не святой, и если Алиса уйдёт – всё равно её найду и прикончу, способы есть. Алиса оказалась девочкой умной, я даже не ожидал.

– Ты хочешь меня проверить, – негромко сказала она. – Я тогда решила стать другой… от боли или потому что и в самом деле, как и ты, не хочу приносить страдания. Да? Но ты мог просто оставить меня одну. Присмотреть со стороны. А ты едешь в мой город. Я слышала, ты заказывал билет на самолёт до Ижевска. Но там тебе нечего делать. Что ты хочешь узнать про меня в Воткинске? Я тебе не врала, я всё рассказала.

– А я и не собираюсь проверять твои слова, – пожал я плечами. – Мне надо разобраться, как ты превратилась. И это крайне важно нам обоим. Если повезёт – это был природный маг, который очень хотел себе послушную любовницу и попробовал создать из тебя рабыню.

– Если повезёт? – оторопело посмотрела на меня Алиса.

– Ты, смотрю, решила вникнуть в суть дела? Накачала себе на телефон книжек в жанре городского фэнтези. Ничего, будет чем на неделе заняться. – Алиса покраснела и смущённо отвела взгляд. – Все эти сказки – выдумки они и есть. Нет в нашем мире никаких чародеев, вампирских кланов и прочего. Хотя нет, вампиры иногда встречаются, мерзкие твари. Они пьют не как мы секс, а кровь и убийства, а потому заканчивают быстро. Ловят как маньяков или просто убивают. Всё остальное невозможно, магия из нашего мира ушла тысячи лет назад. Но как рассказывал мне один умный и знающий человек, иногда рождается ребёнок с настоящим даром. Один на несколько миллионов. В эпоху магии это стал бы очень крутой колдун, у нас же его дара может хватить на одно настоящее волшебное действие.

– Так было с тобой? У тебя лицо дрогнуло.

– Да, – поперхнулся я, воспоминание о Маше пришло не вовремя… но как это, чёрт возьми, до сих пор больно. – И не спрашивай больше, – резко оборвал я девушку. – Не твоё дело. Человек может даже не знать, что он делает, провести нужный ритуал, а на выходе получить демона. Дар, кстати, после этого выгорит, и можно про него забыть. Вариант второй – хуже. На Земле ещё остались места силы, что-то вроде природных аккумуляторов магии. Их немного, но энергию оттуда можно использовать для ритуала. Одна проблема: эти места могут рождать не одних демонов и вампиров, но и тварюшек пострашнее. Только в нашем бедном магией мире эти твари обречены. Если не найдёт себе батарейку…

– Мы… ты и я… – побледнела Алиса.

– Да. Такие, как мы с тобой, наверное, последние на Земле, кто в состоянии производить магическую энергию. Если твоё второе рождение случилось как раз в месте силы, и там появится какая-то тварь, то по энергетическому оттиску она тебя где угодно найдёт и попробует сделать рабом. Ну и меня заодно. Так что в наших общих интересах разобраться, в чём дело – шкурный интерес, и как можно быстрее. Если какая-то тварь появилась и нас ищет, вряд ли она полетит самолётом. У нас будет фора по времени, я хотя бы смогу понять, что там, и мы успеем подготовиться.

– Тогда езжай, – решительно сказала Алиса. – Я обещаю, я без тебя справлюсь. И дома справлюсь, и со своей зависимостью.

– Молодец. Тогда счастливо и на неделю.

Спускаясь, я подумал, что эта девушка начинает мне нравиться. По крайней мере, характер боевой, да и человек она вроде неплохой. А насколько хороший, мы проверим. Она, конечно, вроде бы о себе вкратце рассказала, с рассеянной в Паутине информацией её рассказ совпадает, но, как говорится – доверяй да проверяй.

Когда я вышел из подъезда, в окружающем пространстве уже чувствовался вечер. Солнце висело над горизонтом багровым шаром, люди гуляли по улицам вроде неторопливо, по выходному, но какое-то напряжение – завтра рабочая неделя – уже в их фигурах ощущалась. Прежде чем вызывать такси, надо было закрыть некоторые вопросы дома, поэтому я сначала позвонил нашему генеральному:

– Антон Павлович, добрый вечер. Вам удобно говорить?

– Да. Что случилось, Игорь?

– Можете Миле дать премию, у неё прямо нюх. Не зря она просила документы подписать позавчера. В общем, у меня форс-мажор. Срочно надо к родне. Сестра позвонила. У неё крестница, семнадцать лет, связалась с дурной компанией. Вовремя вроде бы спохватились, но лучше бы ей от этих людей на месяц-другой уехать за пару тысяч километров. И чем быстрее, тем лучше. Мы решили, что она к нам в институт поступать поедет, и соседям железное объяснение, что уехала, и девочке не так чтобы в открытую руки выкрутили. Договорились, что я её забираю, а для этого срочно лечу туда. Но это самолётом, потом доехать из Челябинска до дома, день там и также пара дней обратно. В общем, я на неделю выпадаю. Готов взять отпуск за свой счёт, а документы прямо счас подъехать и подписать.

На моё удивление Антон Павлович решительно ответил:

– Знаешь, Игорь, вот реально судьба. Во-первых, никаких за свой счёт, тем более у тебя какое-то время иждивенец жить будет. Во-вторых, устроим твоему заму крэш-тест. Сам не так давно предлагал парня проверить? Вот и проверим. Завтра я ему скажу, что он официальное и.о. начальника отдела, пока ты в командировке. С правом подписи и прочим. Лёша всё и подпишет. И я хотел попозже поговорить, но раз уж повод. В общем, всё-таки решили, что хватит нам контрольные блоки в Германии и в Америке покупать. Тем более, мы их потом ещё и перепаиваем. Невыгодно. Недавно было собрание акционеров, строим свой цех, будем собирать свои с нуля. Тебе хотели предложить место начальника производства, а Лёшу поставить инсталлятором. Ну как? Согласен? Возьмёшься?

– Мда… Несколько неожиданно, Антон Павлович, но может быть и вы правы. Давайте, как вернусь, там и отвечу, хорошо?

– Всё, договорились. Лети.

Повесив трубку, я в задумчивости пошёл пешком и прошагал, кажется, почти квартал. Да уж, выверты судьбы. Я-то готовил Лёшу, чтобы понемногу передать ему дела, а самому исчезнуть, и так лишнего уже на одном месте засиделся. Но тут предложение это… И в самом деле интересное дело предлагают, да вдобавок мы с этими системами вообще будем первыми в стране. И как я понимаю, не только я разглядел, что это пока мы просто аналог сделаем, через год-другой мы вообще по целому направлению промавтоматики чисто российское производство развернём. Вместо покупок за рубежом. Для меня, который родился и рос в СССР, это – не пустой звук. А раз идею готовы поддержать на уровне акционеров холдинга, деньги и связи на продвижение нам выделят. Не добиться успеха в таких стартовых условиях будет просто стыдно. Второе – на ближайшие месяцев пять на мне повиснет Алиса, которую надо будет хотя бы немного научить себя сдерживать. Заодно обеспечить каким-то фундаментом, чтобы она потом могла начать самостоятельную нормальную жизнь, не вляпавшись в криминал. И всё это тоже лучше делать в спокойной обстановке, а не в бегах. Так что предложения я приму… После того как вернусь из Воткинска.