Ледяной цветок расцвел в душе. Мгновение – мозг словно парализован. Еще несколько долгих секунд – тело застыло, сведенное судорогой. Лишь сердце натужно гнало кровь, пытаясь заставить жить… а затем, я шумно выдохнул. Все прошло, осталось лишь легкое онемение в членах, словно они слегка запаздывали за мыслями.

Сморгнул. Онин стоял в нескольких шагах. Рейм тоже рядом. Живой. Здоровый.

Мы по новому кругу в горах. На сей раз в предгорьях – небольшое возвышение, откуда можно подняться, или к водной стремнине, в будущем водопадом ниспадающий в долину, или спуститься к дороге, ведущей во всю ту же долину. Чем хорошо место – далеко от наблюдателей Группировки.

– Рейм?

– В порядке. Спасибо. Дать вероятностную справку?

– Будь добр, – приятно работать, не разъясняя каждого движение.

– Шансы на абсолютный успех – порядка сорока четырех процентов. Шансы на относительный успех, с приоритетной целью – достигают восьмидесяти трех процентов. Шансы на относительный успех, без приоритетной цели – около семидесяти девяти. Время выбрано удачно. Хорошая предварительная подготовка.

– Юрий, какого… вы творите? – взгляд Онина прояснился, после возвращения воспоминаний, и он забубнил: – Понимаешь, что ограничиваешь себя во времени? Дабы успеть заложить взрывчатку, придется снимать секреты до смены караула. Если они не вернутся – пробудятся воспоминания о Ветви у всех в особняке. Уверен в необходимости подобной спешки? Выигрыш времени – минут двадцать максимум! Вроде в предыдущие разы прошло не так паршиво…

Раздражает. Дать бы ему по… Нет. Нельзя. Рано портить отношения. Просто я согласен со статистикой Рейма – работая, не разделяясь, пока Лорн с остальными пленниками, обладает максимальныыми шансами на успех. Вот только объяснять, а значит, спорить, нет ни желания, ни, главное, времени.

Открыл Пробой. Взял Рейма за плечо. Шаг. Помещение с пленниками, куда мы невольно запустили несколько бабочек.

– Где девушка, которую сегодня привезли? – громыхнул о своды голос Временщика.

Ответить никто не успел – Мефи спрыгнул с шеи парня. Через несколько секунд зверек потявкивал и скребся в единственную закрытую камеру. Притом дверь заперта на обычный механический замок, без технических наворотов. Похоже, Группировка не успела подготовиться к приему важной гостьи.

Открыл новый Пробой. Точно в помещение охраны. Световая глушилка. Следом слаженный хор выстрелов. Забрал с тел ключи. Как-то даже рутинно… хотя лучше так, чем с сюрпризами.

Запоздало пришла мысль: взять кого-нибудь из охранников в плен для выяснения принципа работы замка общей клетки. Проклятая спешка! Ладно, оставлю для следующего захода. Работаем с чем есть.

Следом Пробой. Перекинул ключи Рейму. Обернулся к заключенным:

– Граждане, прошу внимания. Я Пространственник-оперативник Юрий Сломов, – коснулся правого уха. – Со мной Временщик Рейминар Рогозер. Мы прибыли для возвращения вас домой. Если хотите выбраться отсюда живыми, необходимо беспрекословно подчиняться нашим указаниям. Иначе не гарантируем безопасность.

– Она в порядке… – не столько крик радости, сколько выдох облегчения. – Милая, теперь ты больше не одна.

Метнулся к узилищу. Увиденное… Одежда потрепана, но цела. Никаких следов насилия. Девушка, сжавшись в клубочек, обняв колени и уткнувшись в них лицом, сидела в центре камеры, мерно покачиваясь и бормотача что-то невнятное. Растрепанные волосы словно саван.

Стоило Мефи подбежать и запрыгнуть на плечо хозяйки, как та вздрогнула и замерла. Сжалась сильнее. На пол редко, но ритмично закапало. Тишина. Безнадега. Отчаянье.

Потеряться в глубинах собственного разума и страхов – это за гранью добра и зла. Особенно сложно смотреть на загнанного зверя, зная, какая сила скрывалась в этом разуме лишь утром.

– Вот ведь, за фифой приперлись. Что в малявке особенного? Аристократка, небось? – однозначно интерпретируемые повизгивания. – Ей и лучшую камеру, теплую, прямо под котельной. И лучшую еду. А она истерит! Мы же, мелочь, которую, если повезет, захватят по ходу…

В самом деле, в камере и рядом не видно повсеместного инея. Дотронулся до стены и отдернул руку – раскаленная! Не просто камера – крематорий.

Обошел замершего в нерешительности Временщика и, насколько возможно, бережно коснулся плеча девушки. Пробой открылся под ней. Лорн исчезла, отправившись в безопасное место. Обернулся к Рейму:

– Надо спешить. Скоро придут те, кто забирал Лорн ранее. Воспоминания из Ветви вернутся. Нас попытаются остановить. Мне нужно время, хотя бы до обрушения скалы. Полагаюсь на тебя…

– Переправь меня ко входу в подвалы, друг мой. Я сумею организовать встречу.

Через миг он исчез в мареве Пробоя. Мне предстояло разобраться с клеткой и ее содержимым. С клеткой просто – обкорнать запоры и петли, что удерживают дверь – быстрее, чем проделывать новый проход. Имелся вариант с Нульмерной бомбой, но из-за малого размера помещения велики риски для пленников. Оставим на крайний случай.

Зато люди…

– Чем мы можем… – старик старался, но кашель свалил его.

– Пока работаю, вы рассказываете, как попали в плен. Это в ваших же интересах! – гаркнул, не дав вставить слова бабище. Один раз сработало, так почему не повторить? Ткнул пальцем в сладкую парочку. – Вы начинаете.

Заглушенный дверьми и расстоянием треск выстрелов. Кажется, крики. Быстро они…

– Рассказывать особо нечего, – нахмурившись, заговорил Витал. Отметил на его скуле обширный лиловый синяк, да то, как он украдкой держится за бок. – Мы с Селой оправились прогуляться по лесу, подышать воздухом, поговорить. Она увидела первые весенние цветы. Сошла с тропинки. Все дальше и дальше. Затем я забеспокоился. Пошел за ней… меня оглушили со спины, хотя готов поклясться, за нами никто не шел. Очнулся в пропахшей овцами и алкоголем телеге с мешком на голове, связанный. Недолгий путь, и мы в этом кошмаре, – под конец парень чуть не рычал, но тон смягчился, стоило обратиться к девушке: – Милая, успокойся, теперь все будет хорошо.

– Отлично. Теперь вы, – указал на молчаливую женщину.

– Я направлялась в особняк аристократов, где работаю по хозяйству. Однако в предгорьях…

Оставался последний запор, когда раздался рвущий душу гул. Пяти минут вроде не прошло? Затем сотрясающий корни гор грохот, во время которого:

Дверь в тюрьму распахнулась. В помещение спиной вперед влетел Рейм. Прокатился по полу. В стороны разлетелись футуристические стволы, из местных запасов.

Потолок пошел трещинами. Благодаря тому, что мы в глубинах скалы, сюда дошли сущие отголоски удара. Тем не менее скальная порода кусок за куском, принялась падать вниз. Валун смял кусок решетки передо мной.

– Рейм, потолок! – заорал, спасаясь прыжком от очередной каменной градины, покушавшейся расплющить меня.

Через распахнутую дверь ворвался растрепанный Призрак. Ошалелые глаза сфокусировались на поднимающемся Рейме. Ствол дернулся в его сторону. Сизый дымок выстрела. Пулю удалось остановить Барьером жизни в считаных сантиметрах от напарника. После чего Призрак упал, подстреленный – выбравшийся первым виконт подобрал одну из винтовок и, прячась за металлической дверью ближайшей камеры, методично стрелял в серость прохода.

Я возложил руку с Кристаллом Деблокировки на плечо Временщика. Рейм вскинув руки над головой ладонями вверх. Распад потолка замедлился на порядок – его охватило голубоватое сияние Замедления Локального Времени. Несколько камней парили в воздухе. Между ними лавировали бабочки.

Двигать Рейма нельзя – нарушится концентрация. Двигать мой щит нельзя – шальной выстрел убьет его. Лишь один Кристалл Деблокировки на двоих. Оставалось только стоять, вжавшись в стену. Наблюдать и надеяться.

– Минута. Больше не выдержу.

Помещение представляло что-то среднее между лабиринтом и полосой препятствий из обвалов, да и клетка более не являлось единым помещением – три закутка. В самом большом решетка деформировалась с образованием лаза. Именно там оказались старик с внуком, да расторопный виконт.

Старик уже помог выбраться внуку, теперь с усилием преодолевал лаз сам. Одновременно он пытался что-то втолковать мальчишке, указывая на нас. Парнишка лишь мотал головой, шмыгал носом и цеплялся за старца.

Во втором закутке влюбленная парочка. Отделены от большей части клетки завалом почти до потолка. Старались перелезть через нагромождение камня, спасаясь от прибывающей кипящей воды – одна из дыр в потолке вела в котельную, и через нее хлестал исходящий паром поток – именно он разделял их с третьим закутком.

Новый прорыв. Трое. Откуда они только наверху? Плотным огнем пытаются загнать в укрытие виконта, заодно расстрелять нас. Стайка пуль разлетелась в прах, лишь коснувшись Барьера Жизни. Очередь навскидку перебила ноги особо резвому Призраку. К делу подключился старик, распластавшись за перекочевавшим на пол особо массивным фрагментом потолка. Он ритмично огрызался, с исключительной точностью. Подобное заставило одного из Призраков отступить. Зато последний успел прошмыгнуть в ближайшую от входа камеру и теперь вел огонь оттуда. Бабочки скользили между пуль.

В третьем закутке, оказалась заперта бабища с семейством и неразговорчивая женщина. Бабища пыталась протиснуться в неровную, узкую прореху из погнутых прутьев на месте бывшей двери. Дочь, удерживая малыша на руках, старалась помочь мамаше, получая за это отборные ругательства.

Молчаливая женщина, вжавшись в прутья, пробовала преодолеть отделяющую ее от первого закутка путину из искрящих проводов, вывалившихся через пролом из генераторной. Лишь чисто номинальное расстояние между проводами и металлом решетки не превратило клетку в общую могилу. Посреди же летало несколько цветных пятен бабочек.

Ни требований. Ни угроз. Лишь новая бескомпромиссная атака. Жест отчаянья.

Миг обдумывал возможность прекращения бойни – нам есть что предложить. Но тут же откинул мысль. Банально нет времени. Доверия. Кроме того, ничем хорошим это не закончится.

– Брось ублюдка, – бабища пыталась вытащить дочку. – Оставь здесь свой позор. Он только мешает…

Если противников окажется много, то Барьер Жизни не выдержит. Пришлось рисковать. Убрал защиту. Достал из пространственного кармана гранаты. Размерено, одна за другой, забросил в двери. Два взрыва и крики боли. Яркая вспышка и шум. Новый взрыв. Шрапнель ударила из-за двери. Атака захлебнулась. Последней отправилась граната, создающая дымовое облако. Нужно посоветовать инженерам создать что-нибудь с усыпляющим или отравляющим газом.

– Скорее сюда, пока они дезориентированы.

К нам рванул пацаненок, которого откинул от себя старик.

Из-за дверей ударила очередь… правда, не из пуль, а из сжатого воздуха, как тогда, у Аномалии. Никого не задело, лишь закрутило в вихре пару бабочек. Но один выстрел прошел рядом. Рейм покачнулся. Потолок дрогнул. Посыпались камни.

– Мама! – отчаянный стон.

Беспорядочные рывки лишь сильнее загоняли молодку в клинч прутьев. Сотрясение заклинило девушку насмерть. Вода у нее под ногами пошла волной и коснулась оголенных проводов. Молодая мать успела оттолкнуть бабищу, одновременно всучив ей пищащий сверток. Короткая конвульсия. Молодое тело безжизненно обвисло.

Парнишка пробежал всего несколько метров, прежде чем один из камней упал на него. Бесчувственное тело рухнуло в пыль. На него села бабочка.

Женщина-молчунья успела проскочить за миг до того, как провода качнулись.

– Это все из-за тебя. Все! Вот только дохнуть по твоей милости не собираюсь, – Витал отшатнулся от протянутых рук Селы.

Ноги девушки засыпало на вершине завала во время сотрясения. После этих слов она обмякла, словно на нее обрушилась громада гор и правда о человеческой жестокости.

Парень, подволакивая ногу, спустился с груды камней и выбрался через пролом. Пара секунд, прыжок через тело мальчонки, и он рядом. Короткое движение руки, и Витал исчез в мареве.

Бабища с выпученными глазами, и стискивая сверток, чуть не пробежала по пацаненку. Новое касание и очередной человек на свободе.

Пар сгущался и беспрепятственно проходил сквозь многомерный барьер. Это даже хорошо – смесь из кислорода и водорода в данной ситуации опаснее, нежели пули. Бабочки такие же яркие и беззаботные.

Прорыв. Не меньше полудюжины Призраков. Атакуют, не обращая внимания на раны. Вскрик виконта – попадание. Тело опрокидывается навзничь. Стреляют не из прохода, а через одну из дыр в потолке. Оттуда спрыгивает еще пара Призраков.

Рейм упал на колени. Одновременно рухнула половина потолка. Под ударом оказались лишь Призраки, хотя и не все.

Женщина замерла. Взгляд устремлен на девушку в вершине завала. Отворачивается. Бежит прочь, к нам. Уворачивается от пытающегося схватить Призрака. Спотыкается. Чуть не падает… Нет! Женщина хватает бесчувственного мальчонку.

У старика кончились патроны. Он кинулся врукопашную на Призрака, нацелевшегося на нас. Не успел даже добежать – расстрелян из нескольких стволов.

За выигранные мгновения женщина уходит в марево вместе с ношей. Следом Рейм опустил руки. Рывок. Мы покатились по камню под светом Глаз ночи. Одинокая бабочка исчезает в ночи. Марево распадается.

– Ребятки, вы живы! – не то удивление, ни то радость в возбужденном говоре.

– Уж точно не вашими молитвами, – пробурчал я поднимаясь. – Как все?

Перед глазами плыло, но удалось кивнуть на мешанину людей и суетящихся Призраков. Когда только успели?

– Парень… мальчишка лет шести, – Онин потупился. – Неудачное падение. Напоролся на камень. Пробита височная кость. Повреждение мозга. Пара минут, и все…

– Дальше, – приказал, судорожно сглотнув.

– Ваша соратница, ребятки…

– Лорн? – Рейм изготовился рвать глотки зубами.

– Ничего такого. Не волнуйтесь! Просто отзовите своего мелкого демона. Он не дает подойти, а девушке нужна помощь.

– Я помогу сам, – бросил Рейм на ходу. Однако остановился на третьем шаге. Обернулся и тихо, так чтобы не услышали спасенные, добавил: – Друг мой, я еще способен устроить Рокировку. Не сейчас, но минут через двадцать, когда пройдет откат…

– Статистика? – уточнил так же одними губами.

– Шансы на абсолютный успех – двенадцать процентов. Шансы на относительный успех, с приоритетной целью – тридцать два процента. Шансы на относительный успех, без приоритетной цели – порядка двадцати восьми.

– Почему так сильно просели вероятности? – внутри все рухнуло.

– Для выбранного момента проникновения – малый временной интервал действия. Для более раннего проникновения – нет плана. Кроме того, друг мой, это ты после каждой Рокировки восстанавливаешь силы, но я их трачу. После боя они на пределе – одна, максимум две Рокировки и то без драк. Твоего приказа жду при Лорн.

– Ребятки, вы готовы рисковать вновь? – Онин, казалось, взорвется, так его трясло. – Вы полные…

Закрыл глаза. Они стояли передо мной: сильный и самоотверженный виконт; несломленный до конца старик и робкий мальчишка несмышленыш; девушка, пережившая многое, но спасавшая от ужасов других; молодка, для которой самое дорогое являлось причиной конфликта.

Открыл глаза. Группка сбитых с толку и напуганных людей. Бабища что-то кричит, ругается, машет рукой, второй прижимая к груди сверток. Парень сидит с поникшей головой. Женщина стоит, спрятав лицо в ладонях.

Четверо живых к пяти мертвым, или семь шансов провалить все к одному. Кроме того, Рейм, склонившийся над обессилившей Лорн. Будь проклята математика! Как можно сравнивать людей и вероятности?

– Вы! Вы должны вернутся и спасти мою малышку! – вырвал из задумчивости крик бабищи, вцепившейся в мою одежду: – Вы же Пространственник! Вы владеете силой! По вашей части всякие чудеса! Вы же можете…

Бабищу оттащила пара Призраков. Кажется, начинаю понимать Временщиков. Первое Правило.

– Ничем не в состоянии помочь, – заставил признать себя, проглотив ком в горле. – У меня нет для этого сил. Необходимо позаботиться о выживших. О вас в том числе. О вашем внуке. Мы уходим. Вы остаетесь?

– Я стану жаловаться… – бабища не трепыхалась, на глазах превращаясь в истерзанную невзгодами старуху.

– Вот и хорошо, – подошел и ободряющим касанием направил в новое марево. – Кто следующий?

Парень спешно, со сжатыми кулаками запрыгнул в Пробой. Рейм, державший на руках девушку и боявшийся дышать в ее сторону. Наконец, женщина… Хотя нет. Подойдя, она заговорила:

– Господин Пространственник, извините за беспокойство, но полагаю, вам хотелось бы узнать, что обсуждали возница с дефектом речи и один из местных? Не зря же вы не позволили говорить господину виконту при всех. Хотели оставить для личной беседы?

– Чувствующая, – невольно улыбнулся. – Госпожа Парин, если не ошибаюсь? Значит, запомнили разговор из прошлой Ветви? Верно, хотелось бы узнать содержание беседы. Но откуда вы его знаете?

– Коль уметь слушать, то можно многое услышать. Особенно если на неделю запереть людей вместе. Тем более любая склока сводилась к одной теме: понять, кто нас подставил. Ибо очевидно – кто-то из местных помогал Призракам.

– Имеются варианты?

– Да… Только прошу не настаивайте на ответе. Вы найдете его, если тот действительно нужен. У беседы же в целом смысл был такой: «Пес не механизм, может и своевольничать, тем более в новой форме. После основной миссии в состоянии сбежать, задрать кого ненароком, раз уж распробовал кровь». Что-то еще, вроде про «долю».

– Даже так? – хмыкнул мыслям. – Что же, занимательно.

Проводил женщину в Пробой. Бросил взгляд на Онина, тот отдавал распоряжения подчиненным. Улыбнулся, искренне благодарный Призраку за помощь, но окликать не стал – тишина порой лучшее прощание. Так и шагнул в Пробой.

Вот на выходе я остолбенел. Нашу небольшую группу окружала толпа. Точнее, дюжина Призраков смыкала кольцо за нашими спинами с оружием наизготовку – за их фигурами не видно ни леса, ни лагеря Группировки, лишь торчит над головами верхушка палатки с Аномалией. Парад возглавляет миниатюрная фигурка Муни.

– Как прикажете понимать? – выступил вперед, еще надеясь уйти без шума.

– Счастлива лицезреть вас живыми и не в одиночестве, – лучезарно улыбнулась Муня, методично щелкая суставами пальцев. – Я здесь по приказу Господина. Мне и отряду моих людей поручено перейти под ваше командование, дабы осуществить охрану. Также целью является помощь в нахождении пособников Группировки Расколотого Прошлого в вашем пласте времени.

– И только? – почувствовал, как отпускает судорога напряжения. – Благодарю, но ни к чему. Мы способны собственными силами разобраться с преступниками. Теперь прошу открыть проход к Аномалии, наши люди и так задержались в сих местах.

– Безусловно, – девушка тряхнула кудряшками, и открылся проход к заветной палатке. – Правда, у Господина имеется к вам просьба. Передать вашему непосредственному начальнику вот это, – девушка протянула невзрачный конверт без подписей.

– Вы ведь помните: что проникновение в Аномалию – нарушение «Устава»? Предложенное вами…

– Равносильно признаю в преступлении, – взгляд прямой и спокойный. – Вы выдержите. Так же, как выдержали наши испытания.

– Зачем? Хотя… – не смог закончить. Хотелось и смеяться, и плакать. Взял и спрятал письмо.

– Рада вашему пониманию, и не держите обиды. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Пусть ценой за это чья-то жизнь.

– Скажу только, лично я рада вашему приходу – важно не забывать, за кого сражаешься. Надеюсь, ваши цели останутся столь же достойными. Но рассчитываю, с вами более не случится перипетий способных привести снова в наши владения.

Десяток метров. Полог палатки. Шаг в ослепительное и пышущее жаром яйцо Аномалии.