Ледяной цветок расцвел в душе. Мгновение – мозг словно парализован. Еще несколько долгих секунд – тело застыло, сведенное судорогой. Лишь сердце натужно гнало кровь, пытаясь заставить жить… а затем, я шумно выдохнул. Все прошло, осталось лишь легкое онемение в членах, словно они слегка запаздывали за мыслями.

Я сморгнул. «Рассветный бриз» закрывал половину неба. Оболочка уверенно блестела металлом, отражая полуденное светило, а отделанная позолотой и искусно украшенная гондола смотрелась судном Предтечи, плывущим по морю Пристанища, чьи воды бушевали в каких-то нескольких сотнях метрах отсюда. От цеппелина к зданию авио-порта спешили пассажиры первого класса. Девять человек: тучная фигура посола; чуть позади темная мужская фигура в строгом сюртуке и легкий девичий образ в ослепительно белой меховой ротонде, дополненной легкомысленной шляпкой с перьями – Временщики охраны; отдельно – фигура со склоненной головой и заведенными за спину руками в сопровождении четверых охранников с «Рассветный бриза»; плюс оставшаяся пятерка, что входила в здание авио-порта. И все под радостные крики, гам и просто шум, усилившийся до предела на первом этаже.

За свою жизнь я умирал уже в третий раз. Должен признать, опыт весьма оригинальный, хотя довольно неприятный, и повторять желания не имелось. Однако, как ни странно, смерть хорошо влияет на аппетит. Пальцы вновь на месте, путь чуть дрожат, но держат чашку. Остатки кофе оказались верхом изысканности!

Стоило выдвигаться. Впереди ждал целый день… день сопровождения Временщиков. К тому же, не плохо бы узнать, кто оказался убийцей? Надел перчатки и чуть пошарпанное, но достаточно теплое для середины весны пальто.

Но стоило шагнуть к выходу, как замер. Собственно, к чему спешить? Мое опоздание ничего не изменит, а вот совершить кое-какую ошибку я просто обязан! Вдруг это не ошибка?