Первым намеком стала волна паники и печали – столь сильная, что она пронзила сознание Комака, словно тонкая серебряная игла. Он вскочил, едва не опрокинув Жеода:

– Что-то неладно.

– Мы живем в несовершенной Вселенной, – отвечал Лиокс, жевавший нечто с мятным запахом. – Это в порядке вещей.

– Я имею в виду, что-то неладно с нашими на станции, прямо сейчас. – Комак бросился к шлюзу. Лиокс отстал лишь на несколько шагов; всю вальяжность и апатию как рукой сняло при намеке на то, что Аффи Холлоу может грозить опасность.

Выбежав на зеленую поляну, они встретили Нэн, которая тяжело дышала и зачем-то несла в кармане горшочек с цветком. Позади нее Комак увидел мизи, который спешил к своим сородичам, а из-за лиан появился Рит Сайлас, бледный как смерть.

– Мы услышали звук… – выдохнула Нэн, – …но ничего не видели… только Рит видел…

– Видел что? – Комак поборол искушение положить ладони на плечи девушки. Это жест, вероятно, успокоил бы падавана, но Нэн могла счесть его угрожающим. – Расскажи мне.

– Деза нет, – прошептала Нэн.

«Нет». В каком смысле? Он ушел в другую часть станции? Вообще улетел? Ни один из пристыкованных кораблей не покидал станции – датчики «Посудины» засекли бы это.

Или она хотела сказать?..

В конце концов из-за деревьев, что росли близ туннеля, показалась Аффи. Лиокс крикнул ей:

– Что случилось с Дезом?

– Мы не знаем. – Голос девушки звучал удивительно бесцветно, как будто она была в шоке, что показалось Комаку странным. Аффи ведь была едва знакома с Дезом. – Но… но что-то скверное.

Наконец подошел и Рит. Он медленно поднял голову и посмотрел Комаку в глаза. Весь его вид выражал страдание и горе.

Комак уже все понял. «Это случилось снова. Точно так же, как с мастером Симмиксом. Созвучия предупреждали меня, но я не распознал их вовремя. Эта часть Галактики взяла свою пошлину».

И все же он должен был произнести эти слова:

– Расскажи мне, как погиб Дез.

Следующие несколько минут на них изливался поток подробностей, довольно невразумительных (растения в роли заложников?), но суть была той же.

– Спиральные кольца? – угрюмо сказал Лиокс. – И ничего не осталось? Обычно это значит… – Он умолк и искоса посмотрел на Комака. Неудивительно. Это трудно было произнести вслух. Но ведь кто-то должен был.

– Распыление, – сказал Комак. Сказал спокойным и ровным тоном: логичный вывод, не более того. – Наиболее вероятное объяснение – Дез Райден был мгновенно распылен.

Аффи наконец добралась до них, и было видно, что слова Комака почему-то потрясли ее – как будто до сих пор она думала о чем-то совсем другом.

– То есть он мертв? – спросила Аффи.

– Да. – Комак погрузился в Силу, пытаясь нащупать какие-то следы сознания и духа молодого джедая.

Но ответом ему была тишина.

* * *

Орле понадобилось несколько минут, чтобы составить точную картину произошедшего, исходя лишь из той информации, которую сообщили обессиленные и ошеломленные Рит и Аффи. Комак уже удалился на другой конец корабля, к своему спальному месту, заявив, что желает помедитировать. Несомненно, он вспоминал мастера Симмикса. Орла несла свое собственное горе, но она всегда умела отложить эмоции до поры. Комак переживал все более остро и глубоко. Ему было труднее поддерживать внутреннее равновесие.

Если бы можно было чем-то помочь – если бы оставалась какая-то надежда, – Орла не сомневалась, что Комак не ушел бы в себя; как и остальные, он сделал бы все, чтобы спасти Деза.

Но надежды не было. Оставалось лишь принять тот факт, что отважный, отзывчивый молодой человек погиб.

«Лучше бы он пал в бою, – подумала Орла, – или во время спасательной операции. Тогда его смерть хотя бы не была напрасной. Но это? Какой-то свихнувшийся механизм на древней космической станции? Просто безумная случайность, это так несправедливо».

Как и все в жизни.

– Ладно, – обратилась Орла к собравшимся, принимая на себя командование в отсутствие Комака. – Остальные в порядке? Никто не пострадал?

– Нет, – ответил Рит, что не было похоже на правду, учитывая его покрасневшие глаза и длинный ожог на лбу. Но он стоял прямо, двигался, разговаривал, так что с проверкой на дозу радиации можно было подождать. Аффи была явно в шоке – вполне объяснимо. Мизи вернулся к своим. Нэн, похоже, все это нисколько не выбило из колеи, хотя она стояла с печальным лицом – должно быть, из уважения к чувствам тех, кто дольше знал Деза. «А малютка крепче, чем кажется, – решила Орла. – Интересно, что же она успела повидать в этих краях?»

– То есть медпомощь никому не нужна, – сказала она. – Хорошо. Вот что вам нужно сделать. Рит, Аффи, помойтесь и отдохните несколько минут. Нэн, буду признательна, если ты расскажешь остальным… и не бойся, тот гад с красным шарфом давно улетел. – Нэн просияла, но затем сообразила, что ее улыбка не к месту, и посерьезнела. – И верните цветы на место, будьте добры. 8-T толкутся возле шлюза. Только вторжения нам еще не хватало.

– Я займусь, – сказал Лиокс, который молча стоял с краю. Он осторожно взял у Аффи вазон. Та на него даже не взглянула.

– Что тут сказать? – начала Орла. – Мы потеряли хорошего человека и прекрасного джедая. Мы будем искать объяснение тому, что случилось, причем скоро. Но сперва – таков наш долг и перед ним, и перед самими собой – вспомним, кем был Дез Райден, и примем то, что он воссоединился с Силой.

Группа неуверенно разделилась, все молча побрели в разные стороны. Орла положила голову на руку и несколько раз вздохнула.

Она не могла себе позволить предаваться рефлексиям, хотя дала на это время Комаку и Риту. Нужно было придумать, что делать с идолами.

* * *

Аффи быстро вымылась в санузле «Посудины», водя душем по всему телу. Процесс казался странным, как будто тело стало чужим. Оно словно жило в совсем другой галактике, к которой Аффи больше не имела никакого отношения и могла лишь молча наблюдать с огромного расстояния.

Потом она снова заплела свои длинные каштановые волосы в косичку и надела свежий комбинезон. Обычно после этого у нее улучшалось настроение, что бы там ни случилось накануне. Но пальцы снова и снова тянулись к вышитой эмблеме «Гильдии Байн», теребили ниточки, те не поддавались.

Когда она вышла из санузла, в коридоре уже ждал Лиокс.

– Свободно, – тускло сказала Аффи.

– Это не то, что меня интересует. Меня больше тревожит твое состояние. По тебе словно стадо гандарков пробежало.

– Я отправилась на банальную вылазку, а в итоге погиб человек, – рявкнула Аффи. – Мне что, вечеринку закатывать?

– Нет, конечно. – Его невозмутимость просто выбешивала. – Но у тебя нервы из дюрастали. Так просто тебя из колеи не выбить.

«Тот самый „Нырок пустельги“. Кто вообще мог писать о „Нырке пустельги“?» Эта мысль не отпускала Аффи. Она еще раньше определила, что другие символы означают названия судов, но, должно быть, что-то напутала, потому что выглядело так, будто… будто это пилоты писали о своих кораблях. Что было невозможно, поскольку иначе выходило, что ее родители бывали здесь, на этой самой станции. «Они не могли злоумышлять против Сковер. Я знаю, что не могли. Я их еле помню, но точно знаю, что…»

– Я все еще тут, – сказал Лиокс.

– А если у меня нервы не из дюрастали? – Аффи захлестнул гнев – горячий, слепящий, – придав ей новых сил. – А если этого вполне достаточно, чтобы выбить меня из колеи? Если я способна на сопереживание?

Лиокс поднял руки:

– Я и не говорю, что… ну да, гибель Деза… могу себе представить. Но дело ведь не только в этом, правда?

– Да. – Она развернулась и ушла.

К сожалению, удаляясь от Лиокса, она также отдалялась от своей каюты. Впрочем, путь вел ее в кают-компанию. Если прихватить пару пищевых плиток, можно будет продержаться день-два. Она закроется у себя, чтобы никого не видеть и не слышать. Звучало заманчиво.

Войдя в кают-компанию, Аффи обнаружила там Жеода. Ему хватило такта ни о чем не спрашивать.

Его молчаливое сочувствие пробило броню, против которой были бессильны слова. Аффи прислонилась головой к винтианину и дала волю слезам. Он терпеливо ждал, пока она рыдала из-за десятка причин и просто так.

* * *

Подождав и убедившись, что каждый занят чем-то своим – горем, служебными обязанностями или чем-то еще, – Рит собрал рюкзак. Он готовился как к походу в горы – взял веревки и крепления – и еще раз проверил световой меч. Никто не заметил, как он вышел из «Посудины» и направился на станцию.

Похоже, кроме него, вокруг никого не было. После случившегося с Дезом остальные беженцы потеряли всякий интерес к дальнейшим исследованиям. Вокруг слышалось только жужжание и бибиканье дроидов; 8-T безмятежно мульчировали почву, как будто ничего и не случилось. Наверное, с их точки зрения так и было.

Рит нашел вазон, который накануне вернул на место, и снова сунул его в карман. Затем он протиснулся в туннель – шаг за шагом, стараясь дышать медленно и ровно. «Тело и дух едины», – прошептал в голове голос мастера Джоры.

Подошвы с металлическим лязгом ударились о поверхность нижнего кольца. Если на станции сейчас кто-то был, то наверняка услышал. Рит порадовался, что удалось сохранять свою вылазку в секрете так долго.

Он нашел тот самый поворот, нашел круглую дверь. Открывать ее снова было безрассудно, но необходимо. Поскольку, рассудил юноша, он теперь знал о спиральных кольцах, можно было постараться не запустить их.

Рит замер, увидев, что сквозь щели двери пробивается слабый, мерцающий свет.

Это не было то слепящее зарево, которое заставило его зажмуриться во время… исчезновения Деза. Свет был более тусклым и приглушенным. Это явление было незнакомым, непредвиденным и крайне подозрительным. Если кто-то рылся на месте гибели Деза… или, если выяснится, что вовсе не гибели…

Держа ладонь на рукояти меча, Рит стал медленно толкать дверь, пока не услышал пронзительный крик. В коридор выбежала маленькая фигурка:

– Убирайся прочь от… Рит?!

– Нэн? – удивился падаван. Увидев, что это всего лишь он, девушка села на пол, тяжело дыша от облегчения. – Что ты здесь делаешь одна?

– Расследую. – Она вскинула голову и скрестила руки на груди: – Поскольку все остальные явно готовы объявить Деза мертвым, хотя тела нет…

– Никаких доказательств, ровно ничего! – Воодушевившись, Рит уселся рядом. – Думал, я один не согласен.

Нэн окинула его оценивающим взглядом и, по-видимому, нашла более интересным, чем прежде.

– Хорошо. Хоть кто-то из вас, джедаев, имеет свое мнение.

Рит не считал, что таковые в дефиците, но сейчас было не время рассказывать ей о традициях диссидентства внутри Ордена.

– Что ты уже успела выяснить?

– Да я только пришла. С чего начнем?

– Пройдемся по туннелям, стараясь не налететь на кольца, и попробуем разобраться, для каких целей эта зона служила. Зная ее назначение, мы, быть может, что-нибудь поймем. Возможно, Деза куда-то увезли или спустили еще ниже, на уровень, который мы пока не нашли.

– Я примерно так и думала. – Нэн встала; похоже, она пыталась разобраться в механизмах, которыми кольца крепились к полу, но безрезультатно. – Пошли.

Туннели, казалось, уходили в бесконечную темноту. Рит твердо держал световой стержень, Нэн тоже, но вскоре звуки их шагов сделались определенно зловещими.

Чтобы прервать молчание, юноша спросил:

– Как Хейг стал твоим опекуном? Если вопрос неприятный…

– Я выросла без родителей, и ты еще гадаешь, приятно это или нет? – Впрочем, Нэн вопрос скорее повеселил, чем обидел.

– Прости. Я понимаю, родители – это важно, но джедаи воспитываются в храмах все вместе, с раннего детства. Нас почти всех забирают еще в младенчестве, и другой жизни мы не знаем. Поэтому я забываю, что у детей обычно есть родители. Может, и зря забываю.

Нэн пожала плечами. Длинный «хвост» упал ей на плечо, обрамляя круглое лицо, как будто окружавшие обоих тени облекли ее своим покровом. Голубые полоски в ее волосах доходили до самых кончиков.

– Ничего. Мои родители погибли достойно. Они исполнили свой долг.

Может, они были военными? Рит решил, что вопрос слишком деликатный, и не стал допытываться.

– Это случилось года два назад, – продолжала Нэн. – Хейг уже тогда был другом семьи. Сейчас у него только маленький кораблик, но когда-то он был прекрасным командиром. И когда он предложил меня удочерить, я подумала: отлично. У меня будет самый лучший учитель.

– Твоим родителям, наверное, это понравилось бы, – предположил Рит. – Правда?

– Угу. Очень понравилось бы. Папа всегда говорил, что Хейг – лучший стратег из всех, кого он знал.

«Точно, военные», – решил Рит. Интересно, это такая планета с сильными милитаристскими традициями или Нэн с Хейгом относятся к более локальной субкультуре? Социологические последствия ждали своего исследователя… если только ему суждено было дальше заниматься наукой. Но нет, не суждено.

После очередного поворота в лучах световых стержней проступила вторая дверь, более широкая, чем первая. В ней не было ни щелей, ни окошек, только сплошной черный металл. Переглянувшись, оба поспешили к двери, чтобы рассмотреть ее вблизи.

– Панель управления, – пробормотал Рит, приглядевшись. Рисунок в виде переплетенных колец навевал мысль о каких-то функциях, и он рискнул предположить: – Конфигурация незнакомая, но на вид она скорее предназначена для техобслуживания, чем для программирования.

– Согласна, – сказала Нэн. – Интерфейс не назовешь интуитивно понятным.

Хотя Рит не мог расшифровать необычные символы, выгравированные на панели, отсутствие цветных участков и большого экрана определенно свидетельствовало о том, что панель не предназначалась для общего пользования. Здесь, например, обслуживающий персонал мог проверять какие-то настройки. Следовательно, обычно сюда не добирались по туннелям пешком.

Далее его внимание привлекла толстая обшивка вокруг краев двери.

– Тебе не кажется, что это похоже на шлюз?

– Сто процентов. – Нэн сделала глубокий вдох. – По ту сторону двери пустота. Холод прямо чувствуется в воздухе.

Это было правдой. Рит уже и сам начал дрожать.

– Как по мне, когда-то это была пусковая установка для малых транзитных капсул. Кольца, наверное, выталкивали эти капсулы со станции. А после того как они покидали шлюз, запускались их собственные двигатели.

Нэн обняла себя руками:

– А Дез оказался там без космического корабля… но кольца все равно его запустили.

Рит надеялся доказать, что кольца не испарили Деза в мгновение ока. Теперь оставалось лишь молиться, чтобы именно это и произошло. Потому что в альтернативном сценарии Деза сперва с неимоверной силой швырнуло вперед, а потом выбросило в космический вакуум. Из книг Рит знал, что в космосе смерть наступает позже, чем многие думают: можно пробыть в сознании до пятнадцати секунд. По абсолютным меркам немного, но мучительно долго, когда остаются лишь отчаяние и смертельный ужас. А если Дез не мог сделать выдох, то кислород в его легких расширялся, пока не разорвал их.

Рит прикрыл глаза. Все, что он мог, – это быть немым свидетелем этих страданий.

– Мы здесь закончили? – очень тихо спросила Нэн.

– Угу. Закончили.

* * *

Выйдя из туннеля, Рит услышал звуки… празднования?

Сейчас эти звуки казались такими неуместными! Они с Нэн переглянулись, и юноша увидел на ее лице такое же смятение, которое испытывал сам. Они побежали к шлюзам, где оринкане и мизи радостно гоготали и хлопали друг друга по спинам. Рядом стоял Лиокс, чье выражение лица было более серьезным, но и унылым тоже не было.

– Что происходит? – спросил Рит.

– Похоже, наше пребывание в этом кладезе странностей подходит к концу, – ответил Лиокс. – Галактика только что получила официальное сообщение от канцлера Республики.

Нэн просияла:

– Гиперпространство свободно? Мы можем лететь дальше?

– Перелеты все еще ограничены. – Лиокс вздохнул. – Но открыт канал до Корусанта. Руководство джедаев решило, что пора возвращаться домой.