XXXV. Иринья Филиппьевна Горшкова, вдова лет шестидесяти. Знает: «Алексей, Божий человек» (до того, как садился на кораблик), «Романушко», «Князь, княгиня и старицы», «Ездил стар на добром коне» (про Илью Муромца), «Егорий» (без конца), «Митрей князь», «Василий и Софьюшка», «Мать продает сына»; свадебные песни: «Около Нового города», «По синему морю» (7/1, л. 4 об., 178—178 об.).
Ой же ты, Мати Марея,
Прециста́я Дева святая!
Где ты нац́есь нац́ёвала,
Да где ты нац́есь поц́евала?
5 «Нац́евала во городе в Ерусалиме,
Страшен я сон во снах видела,
Страшен я сон во снаха премудрой:
Бытто я Сына спородила,
Во святое Крешшеньицё кресьтила,
10 Во пелены́ я пеленала,
Во пелены́ камцяты́я,
Во пояса шелковы́я.
Хто бы мой пороссудил,
Хто бы мойа пороскажот?»
15 Прозговорит малоя юно,
Малоя юно, сын возьлюблен:
«Матушка, я твой сон пороссужу,
Да я твой сон поросска́жу:
Быть-то мне, матушка, роспяту,
20 Ко тому ли кресту пригвоздяша».[556]
Езьдил молодець из орды в орду,
Да заежжал-то удаленькой королю в Литву.
Да его, молотця, ко́роль да любил-жаловал,
Королевисьня — пац́е ко́роля,
5 Душоцька Настасья у души дёржит.
Служил у ко́роля девять лет.
Заводитця у ко́роля поц́есьтен пир;
Фси-то на пиру сидя пьяны ве́селы,
Фси-то на пиру напивалисе,
10 Фси-то на ц́естном восхвалялисе;
Один молодець не пьё, не кушаё,
И нецим не хвастаё.
«Што же ты, Дунаюшко, не пьёш, не еш,
И нецим не хвастаёш?» —
15 «А цим мне, Дунаюшку, похвастати?
Разве тем мне, Дунаюшку, похвастати
Шшо я езьдил, молодець, из орды в орду,а
Заежжал-то удаленькой королю в Литву.а
Меня, молотця, король да любил-жаловал,а
20 Королевисьня — паце короля,а
Душонька Настасья у души дёржит.а
Служил у короля деветь лет:
Три годы служил во конюхах,
А три годы служилб во стольшиках,
25 А три годы служилб во постельшиках;
Стелил периноцьки пуховыи,
Накладывал зголовьицё повальнёё,
Доржал руцьки во пазухи».
Королю забедно́ пало.
30 «Ведите-ко Дунаюшка во цисто́ поле,
Ко плахи ко кровавые,
Рубите-казьните буйну голову».
Повели его мимо терема Настасьина.
Он скрыцял, ззыцял зыцьним голосом:
35 «Ты прошшай-ко, прошшай да зоря-бело́й сьвет,
Прошшайте, люди православныя,
Прошшай, душоцька Настасья королевисьня!»
Во перьвой након Настасья не услы́шала.
Он скрыцял, ззыцял во фторой након:
40 «Ты прошшай-ко, прошшай да зоря-бело́й сьвет,а
Прошшайте, люди православныя,а
Прошшай, душоцька Настасья королевисьня!»а
Во фторой након Настасья не услышала.а
Первая дочь — Оленушкав послепая, вторая — Настасья, третья — Опраксея.г
«Хто бы мне-ка нашол супружницю,
Супротиф меня, да молоду́ жону,
Шшо умом умну да й разумо́м статну́,
Нать тело порошки снешку белого,
5 Оци-то у ей да ясна сокола,
А брови у ей да цёрна соболя,
А кроф рыскуцёго заюшка?»
Прозго́ворит детинуша поваренной:
«Я найду тебе супружницю,
10 Супротиф тебя да й молоду жону
Сострой-ко три карабля ц́ернёныя,
Нагрузи эти ка́рабли сушшом-хрушшом.
Купи-ко три птици райськия,
Шшобы пели голосамы цярьскима».
Цярь Соломан заслушаетця, его жену и увезут на свой карап. Соломан узнал, шшо увезьли его жену. Три петелки зделал, шшобы удавить Василия Охуловича, жену и детинушку поваренного.
Походит Романушко за охвотамы
Стреляти гусей, белых ле́бедей.
Унимат Романа молода жона,
Молода жона да Марья Юрьёвна,
5 Марья Юрьёвна, лебедь белая:
«Ты не ходь-ко, Романушко, да за охвотамы,
Не стреляй-ко гусей да белых ле́бедей.
Мне се́й ноци, Марьюшки, мало́ спалось,
Мне мало спалось, да много во снах видялось:
10 Сокатилсэ персьтень со право́й руки,
Со право́й руки да со мизе́ноцька,
Россыпалсэ персьтен на мелки́ сясьти,
На мелки сясьти, на ме́лки зе́рнятка;
Фси я зе́рнятка я присо́брала,
15 Одного я зе́рнятка не могла найти».
Не послушал Роман да молодой жоны,
Молодой жоны Марьи Юрьёвны,
Уехал Романушко за охвотамы.
Села Марьюшка к окошоцьку.
20 Гледит Марья во синё морё во солоноё
Как бежи́т три карабля три ц́е́рняных,
Паруса у их поло́тняны.
Забегали в гавань карабельнюю,
Ай бросали якоря булатныи,
25 Опушшали паруса́ поло́тняны,
Подымали флаки шолковыи,
Опушшали шлюпоцьки дубовыи,
Поежжали на пристань карабельнюю.
Видит Марьюшка — беда пришла,
30 Беда пришла да детьц́е не́куды.
Пошла тут Марьюшка тулитисе,
Тулитисе-хоронитисе во цисто́ полё.
Пришла она к той яблонки кудрявыи,
Приздыну́ла яблонку кудрявую,
35 Она села под ту яблонь кудрявую.
Вси ишшут тотаришша не отступятц́е.
Один тотарин не отступитц́е,
Он не иском ишше — всё духо́м берёт;
Пришли поганы во цисто́ полё
40 Ко той ко яблонки кудрявыи,
Приздыну́ли яблонку кудрявую —
Сидит там Марья Юрьевна, —
Марья Юрьёвна да лебедь белая.
«Ты скажы, скажы да не утай, скажы:
45 Ты ли есь да Марья Юрьевна,
Ты ли есь да лебедь белая?» —
«Не я есь да Марья Юрьевна,
«Не я есь да лебедь белая».
Оны бьют ей не жалеюцись.
50 «Есь я Романова беломойшыця,
Беломойшыця да портомойшыця».
Брали ей да за белы руки,
За белы руки да за златы перстни,
Приводили ей на пристань карабельнюю,
55 Садили в шлюпоцьки дубовыи,
Привозили на ц́ерне́н карабль
Ко тому ли к Манайлы, к сыну к Ахматовицю;
Подымали паруса поло́тняны.
Заводит ей Манайло ц́еловать в сахарни́ уста.
60 Возговорит Марья Юрьевна,
Марья Юрьевна:
«Ай же ты, Манайла сын Ахматовиць!
Дай же мне-ка строку на один месець».
Дал он ей строку на один месець,
65 Не ц́еловал ей в сахарни́ уста.
Пришол в свойа
С тех радосьтей сбирал Манайлушка поц́есьтен пир.
На пиру фси напивалиси,
На поц́естном наедалиси,
70 Одна Марьюшка сидит неве́села,
Буйну головушку повесила.
Тут возго́ворит Манайла сын Ахматовиць:
«Што жо ты сидиш, Марья Юрьевна, неве́села,
Буйну головушку повесила?»
75 Возго́ворит Марья Юрьевна:
«У нас на Руси есь праздник великии,
Фси гуляют со нянькамы, со мамкамы».
Он на радосьтях отпусьтил ей гулять
Со нянькамы, со мамкамы во цисто́ полё;
80 Дал он ей коня да самолуцьшого,
Дал он ей свои да золоты клюци;
Брала она золотой казны ей колько надобно да зелена́ вина,
Выходила Марьюшка на конюшней двор,
Брала она конюка самолуцьшого.
85 Напоила нянёк мамок фсих до́пьяна,
Тут оны и уснули.
Убила коня она самолуцьшого,
Надевала на коня да цьветно платьицё.
Фси пьяны. Она ф побег пошла от его, от неверного. Пришол Манайла на другой день в конюшню, увидал лежыт убит его доброй конь. Он убилсэ:
«Где лёжит тело Марьино,
90 Тут лёжи и тело Манайлино!»
Запели по Манайлы тут хвалы хорошыи.
Марья пошла во святую Русь
Где рецька придё, она пере́пловё,
Руц́ейки придут — она пере́бредё.
95 Пришла к Роману на святую Русь.
Он заснул — не слышыт. Она стала омывать его горькима своима слезмы. Пробудилсэ туто Романушко: «Во сни ли я вижу, иль наяву пришла?» — «Не во сни ты видиш, а наяву пришла».
Езьдил князь Михайла
Тритцеть лет он по Поморью.
Искал собе беле́ну,
Красну хо́рошу жону Марьфиду.
5 Он нашел сабе беляну,
Красну хорошу Марфиду.
Приежжаё князь Михайла
Приежжаёа молодыя
К своёй матушки к родныя,
10 К государыни к Овдотьи:
«Ушь ты мать моя родная,
Ѓосударыни Овдотья,
Ушь ты пой-корми кнегину,
Красну хо́рошу Марьфиду
15 Крупишшатым, пшанисьним,
Сладкой водоцькой медо́вой».
Не сусьпел он з двора съехать,
До циста́ поля доехать,
Его доброй конь поткнулса,
20 Князь Михайло догадалса.
Его матушка родная
Ѓосударыни Овдотья
Парну баенку топила,
Горяць[557] камень нажигала,
25 Ретиво́ серцё порола,
В ретиво серцёб спушчала
Вынимала три приме́ты:
Первая примета —
Есь Михайла во дорошки,
30 Дру́га есь примета —
Живе́т с Михайлой во совети,
А третьяя примета —
Есь младенець во утробы.
Строила колоду
35 Беладу́бову хорошу,
Положила во колоду,
Спушшала в реку быстру,
В реку быстру каменисту.
Приежжаё князь Михаила,
40 Приежжаё молодыя
К своёй матушки родныи,
К ѓосударыне Овдотье:
«Ушь ты мать моя родная,
Ѓосударыни Овдотья!
45 Ушь как где моя беляна,
Красна хо́роша Марфида?» —
«Ушла твоя беляна,
Красна хо́роша Марфида
Ф парну баенку помытьця».
50 Он бросалса князь Михайла,
Он бросалсаа молодыя —
«Уш ты мать моя родная,
Ѓосударыни Овдотья!
Ушь как где моя беляна,в
55 Красна хо́роша Марфида?»в —
«Ушла твоя беляна,
Красна хороша Марфида
Во Божью́ ц́еркофь молитьця
Он пошол искать.г
60 Тут металса князь Михайла
Тут металсаа молодыя
Он во Божию во ц́еркву;
Пришол к матушки к родныя:
«Уш ты мать моя родная,
65 Государыни Овдотья,
Уш как где моя беляна,
Красна хо́роша Марфида?»д —
«Ушла твоя беляна
Красна хороша Марфидав
70 К суседу во бесёду».
Тут металса княсь Михайла,в
Тут металса молодыя
К суседу во бесёду —
«Твоя матушка роднаяе
75 Строила колоду
Беладу́бову хорошу,
Положила во колоду,
Спушшала в реку быстру,
В реку быстру каменисту».
80 Он металса княсь Михайла,
Он металса молодыя —
Рыболовы ловя́т рыбу:
«Рыболовы, рыболовы,
Рыболовы молодыя,
85 Замеците шелко́ф невод,
Заловите-ко колоду».
Рыболовы заметали,
Им попало рыбы много.
«Рыболовы, рыболовы,в
90 Замеците шелко́ф невод».в
Рыболовы заметали,
Им попала шшука рыба.
«Рыболовы, рыболовы,
Замеците шелко́ф невод».
95 Заметали рыболовы,
Им попала колода
Белоду́бова хоро́ша.
Он отвез ей ф цисто полё:
«Где лежит моя беляна,
100 Тут лежи и князь Михайла!»
Его матушка родная —
«Уж я, грешна, согрешила.
Три души я погубила:
Перву душу — князь Михайлы,
105 Другу душеньку — Марфиды,
Третью душу — младеня,
Младеня во утробы!»