...«Поехал я, государь, из Мурома, отслушав заутреню воскресную». И князь Владимер усмехаетца: «Что ты, Илья, не дело говориш! Не твоиския у меня гонцы — гоняют по два месяца, а скоро наскоро — во един месяц ис Киева в Муром град».
|5| А Илья Муромец зговорит: «Ои еси ты, государь, князь Владимер киевскии! Еще на меня были две притчины и беды великие. Как поехал из Мурома, отслушав заутреню воскресную, и завет я положил на свою востру саблю и на свои крепкои лук, чтоб отнюд во всю широкою дорогу востры сабли из ножен не вынимать, а на крепкои лук титывы не накладывать. |10| И как я буду под градом Себежем, ажно стоят три царевича заморския, а силы с ними у всякого царевича по сту тысячь; а хотят они Себеж град за щитом взять, а самого царевича сибирского в полон взять. И я ево выручил, а побил всю рать силу великую, и трех царевичев в полон взял, и подарил царя сибирского.
«Повесть» об Илье Муромце.
Лист 318 сборника ГПБ, O. XVII. 57, Буслаева 92 (№ 2 наст. Изд.).
|15| А другая, государь, на меня притчина была: как я буду на мосту калиновом, и напустил на меня Соловеи разбоиник, закричал и засвистал своим разбоиническим посвистом, ажно подо мною конь мои богатырскои спотыкнулся. И я убил Соловья разбоиника вь евои правои глас, и привез ево с собою во град Киев. А тепер он стоит |20| у моего добра коня богатырского, привязан у стремени булатного».
И выглядыеват князь Владимер киевскии в окошечько косящетое, в оконенку хрусталную, а сам зговорит таково слово: «Ои еси ты, Соловеи разбоиник! Засвищи ты мне своим разбоиническим посвистом». И Соловеи разбоиник ответ держит: «Не твои де, государь, холоп и не слушаю я тебя, |25| а слушаю я своего государя, славнаго богатыря Илью Муромца!» И тут Илья Муромец выгленул в окошечько, и велел Соловью разбоинику засвистать своим разбоиническим посвистом. И Соловеи разбоиник стал свистать своим разбоиническим посвистом. И в то число у полат своды потряслися, а у князя Владимера кресла1 подломилися, а богатыри все на |30| землю поволилися.
И князь Владимер стал быть вельми радостен, и взговорил таково слово: «Ои еси ты, Илья Муромец! Тебе у меня будет золота казна не запечатана и добрые кони не заповеданы, и погребы не заперты за твою службу верную богатырскую. Да послужи ты мне верою и правдою и покажи |35| свою силу богатырскую!»
Те жа люди миновились, а слава их до скончания века.