Прежде всего, сорняки существенно сдерживаются мульчей: она просто лишает их света. При этом мульча работает тем надежнее, чем толще её слой. Через 15, скажем, сантиметров, не пробьется ни один сорняк. Разве лишь для березки, поднимающейся с глубины 10–12 м, такой слой нипочем. В дальнем зарубежье доводилось мне видеть абсолютно чистые от сорняков приствольные круги деревьев, замульчированные гравием, и детские площадки и школьные дворы, покрытые «чипсами» — древесными щепочками. Разумный для огорода слой мульчи из подходящих материалов не может, конечно, иметь такую толщину и полностью подавить сорняки, но такая задача и не ставится.
Подобным образом может действовать на сорняки и живая «мульча», то есть все растущие на грядке (вместе и порознь) растения: овощи, пряные травы, цветы, технологические культуры.
Яркий пример такого воздействия рисует индейская легенда о «трех сестрах». В давние времена индейцы Северной Америки выращивали маис (кукурузу), фасоль и тыкву, не имея никаких сельскохозяйственных орудий. Делали палкой ямки, бросали в них зерна кукурузы, присыпали их, а когда кукуруза достигала 10–15 см, около каждого кукурузного растения втыкали горошину фасоли и по всему полю (негусто) зарывали семена тыквы. Густота посадки была примерно такой: на 1 м2 приходилось по 7–8 саженцев кукурузы и фасоли и по 1 тыкве.
На этом «страда» заканчивалась — и весенняя, и летняя. В конце сезона собирали урожай, на ботву не обращали внимания, весной её притаптывали, «делали палкой ямки, бросали в них…», словом всё повторялось из года в год. Почва не истощалась — «войлок» ежегодно прирастал ботвой, под ним пиршествовали черви, «бывшие» корни пополняли почву гумусом, и «сестрам» втроем было очень уютно. Кукуруза поддерживала фасоль, та подкармливала «кариотиду» азотом, улавливаемым из воздуха клубеньковыми бактериями, а тыква надежно укрывала землю и не давала шансов сорнякам.
Наверное, читатель обращал внимание на то, какой чистой бывает земля под рожью. Но в этом случае дело не только в свете — рожь травит соседей выделениями (корнями — в том числе). Хорошо чистят почву гречиха, овес, ячмень, белая горчица. Во времена, когда я еще считал березку злостным сорняком, довелось мне посеять на очень засоренной грядке чумизу. А потом удивиться, как березка «затаила дыхание». Так я, еще не зная даже слова аллелопатия, воочию убедился, что она есть (подробнее об об аллелопатии пойдет речь в главе 4).
В конце концов, интенсивно засаженная грядка порождает элементарную конкуренцию растений, и сорняки могут пострадать в этой борьбе. Напомню, что речь идет не об искоренении, а лишь об угнетении, «стреноживании» сорняков, и в этой «пьесе» ИПР исполняет отнюдь не эпизодическую роль!