Когда в конце времени эсхатологическое обольщение достигнет вершины, будет ли у народа Божьего что–либо, на основании чего можно было бы сразу определить, на чьей стороне он находится? Адвентисты, как правило, усматривают логическое средоточие грядущего кризиса в соблюдении субботнего или воскресного дня. Они склонны думать, что соблюдающие субботу не поддадутся последнему обольщению.

Надо, однако, признать, что эта привычная установка все более оспаривается молодыми адвентистами — и в основном по двум причинам. Во–первых, слово «суббота» в Откровении даже не упоминается. Но если это так, то на каком основании соблюдение субботнего дня станет средоточием эсхатологического противоборства?

Во–вторых, заявляют они, противопоставление субботы воскресенью не актуально для современного мира. Если, обращаясь к современному человеку, не обремененному духовными исканиями, вы посоветуете ему ходить в церковь именно в субботу, а не в воскресенье, он скорее всего ответит так: «Да кто сегодня говорит об этой чепухе? И с какой стати я вообще должен туда идти?»

Поэтому многие адвентисты задаются вопросом, не является ли это противопоставление всего лишь пережитком той полемики, которая в девяностых годах прошлого века велась в конгрессе в связи с принятием закона о воскресном дне. Ныне, спустя сто лет, эти законы постепенно исчезают из юридических сводов, и повсюду люди смеются над озабоченностью, которую мы склонны проявлять. Однако возможно ли, чтобы ситуация тех далеких лет привела адвентистов к неправильному пониманию Откровения? Так ли уж важно соблюдать какой–то определенный день или все это выдумки адвентистов, живущих в мираже собственных толкований?