Новозаветная эсхатология являет последовательную динамику взаимосвязей между настоящим и будущим, между «теперь» и «еще нет». С одной стороны, конец уже пришел, и новый век стал актуальной реальностью. Однако, с другой стороны, конец еще не наступил, и прежний век еще не закончился. «Ибо невозможно — однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием» (Евр. 6:4–6).

Согласно этому отрывку, все, кто во Христе, уже вкусили сил будущего века. С одной стороны, «последние дни» земной истории начались с пришествием Иисуса (см. Евр. 1:1, 2), однако, несмотря на то, что крест возвещает о наступлении последних дней и даже о «конце веков», можно все–таки сказать, что конец еще не наступил. «Иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира. Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею. И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, так и Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение (Евр. 9:26–28).

В силу динамической связи между настоящим и будущим новозаветный автор может использовать одни и те же слова для описания того и другого. В Первом послании к Коринфянам Павел говорит, что его современники–христиане достигли «последних веков» (полноты последних веков — англ. пер.; греч. telos) (см. 7 Кор. 10:11), но в том же послании далее он говорит, что тот же самый «конец» (греч. telos) наступит после Второго пришествия Иисуса (см. 1 Кор. 15:22–24).

Петр в одной и той же главе своего послания говорит, что Христос явился в «последние времена» (см. 1 Петр. 1:20) и что Он еще явится «в последнее время» (1:5).

Иисус даже в одном предложении мог сочетать эти концепции: «Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и услышавши оживут» (Ин. 5:25).

«Наложение» нового века на прежний объясняет многие отрывки, в которых Новый Завет на первый взгляд противоречит сам себе. С одной стороны, сатана действительно был побежден на кресте (см. Ин. 12:31), с другой, его надо побеждать каждый день кровью Агнца (см. Откр. 12:11), и он будет уничтожен только при конце света Сем. Откр. 20:7–10). Опыт вечной жизни уже сейчас можно обрести (см. Ин. 5:24), и в то же время она принадлежит грядущему, а не нынешнему веку (см. Мк. 10:30). Если мы не будем учитывать это динамическое единство, присущее новозаветному мировосприятию, мы рискуем утратить необходимое равновесие.