Нет сомнения, что новозаветные писатели и персонажи Нового Завета хорошо знали Ветхий. Ясно также и то, что они жили и писали в мире, сформированном иудейской эсхатологической апокалиптикой. Сам Иисус подтверждает это, говоря: «Истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие (в веке сем — англ. пер.), среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной; многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мк. 10:29–31).

Итак, мы видим, что в приведенном отрывке Иисус проводит различие между веком нынешним и веком грядущим. Он говорит о совершенно противоположной картине, которая откроется в результате смены одного века другим. Многие из тех, кто в этом веке был первым, в грядущем станут последними, и многие из последних станут первыми. Примерно то же самое читаем и в Евангелии от Луки: «Иисус сказал им в ответ: чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят» (Лк. 20:34, 35). Итак, в высказываниях Иисуса виден явный разрыв между двумя веками, что усугубляется в хорошо известном великом поручении, где, в частности, Иисус говорит: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:19, 20).

Павел в своих посланиях тоже говорит о «боге века сего» (то есть о сатане) (2 Кор. 4:4), о «настоящем лукавом веке» (Гал. 1:4) и о «грядущих веках» (Еф. 2:7). Надо отметить, что Иисус и Павел говорили не только о «сем» и «грядущем» веках: рамки настоящего исследования, к сожалению, просто не позволяют показать более широкий спектр взаимосвязей между языком Нового Завета и языком иудейской апокалиптической литературы. Скажем только, что в одном случае (а именно в 14–м и 15–м стихах Послания Иуды) содержится не более и не менее как цитата из неканонического произведения, а именно из 1 -й Книги Еноха (1 Енох 1:9). Итак, нет никакого сомнения, что новозаветные авторы использовали идею двух веков (с радикальным различием между ними), а также обращались к другим аспектам иудейской апокалиптической мысли.

Поскольку Новый Завет построен на апокалиптической эсхатологии, возникает вопрос: как в нем представлены апокалиптические концепции? Полностью ли принимается апокалиптическая эсхатология или же пришествие Христа привносит в нее серьезные изменения? Как Бог использовал апокалиптическую картину скончания времен в Своем стремлении благовествовать людям, жившим во времена Иисуса?

В этой связи было бы полезно в общих чертах охарактеризовать апокалиптическую эсхатологию, содержащуюся в 4–й Книге Ездры (4 Езд. 7:26–34). Согласно указанному отрывку, Мессия приходит перед концом нынешнего века и живет четыреста лет. Затем он умирает вместе со всеми, а мир на семь дней возвращается в состояние «исконного безмолвия». Спустя семь дней Бог властно вмешивается в это состояние, дабы воскресить умерших, совершить над ними суд и начать новый век.