Адвентисты привыкли думать, что сообщество верующих должно собираться в здании, которое называется «церковь» и выглядит как церковь. Однако на постмодернистов церковные здания редко производят приятное впечатление. Они склонны считать их вычурными с архитектурной точки зрения. А еще им кажется, что они только зря занимают место. У многих остались неприятные воспоминания о времени, когда–то проведенном в здании церкви, где их либо обидели, либо им было смертельно скучно. В какой–то момент их жизни мысль о церкви стала вызывать у них полное отвращение.

В Великобритании и некоторых других странах многие постмодернисты предпочитают переходить на другую сторону улицы, лишь бы не проходить мимо церкви. Их отпугивает сам облик церковных зданий. Поэтому адвентистскому сообществу, проявляющему серьезный интерес к благовестию среди постмодернистов, стоит рассмотреть новые модели религиозного объединения. Кафе, центры здоровья, гимнастические залы и «домашние церкви» — вот лишь некоторые из них.

Возможно, это для вас слишком радикально — может быть, даже настоящая ересь. Но вы, наверное, удивитесь, когда узнаете, что древнейшее из известных церковных зданий в Римской империи датируется примерно 250–300 гг. нашей эры. Оно расположено в ДураЕвропос в Сирии. Таким образом, более двух столетий ранне–христианская Церковь процветала вообще без церковных зданий. Наша нынешняя защищенность на подобных постройках — это наследие Константина, персонажа, который обычно не вызывает у нас восторга в качестве образца здравого новозаветного мышления! В новозаветные времени большинство общин, скорее всего, собирались в самом большом доме, которым располагали верующие в той или иной области. Поэтому прочие виды сообществ не противоречат Писанию.

Сулят ли подобные идеи смерть традиционной общине? Ни в коем случае. Прежде всего, обратите внимание на всемирную миграцию народов. Она означает, что большинство сообществ в западном мире будет испытывать постоянный приток людей из самых разных регионов. Среди них будут как мирские люди, так и христианские модернисты. Люди, оторванные от своих корней, будут искать сообщества, разделяющие ту же веру, которую они исповедовали у себя на родине. Поэтому в обозримом будущем традиционная община в традиционном церковном здании никуда не денется.

Такие общины по–прежнему способны влиять на модернистское и постмодернистское секулярное общество настолько, насколько их члены готовы соприкасаться и проникать в окружающую культуру. Если традиционное церковное сообщество переживает о погибающих людях и готово следовать Божьим принципам и обращаться к людям на их языке, то секулярные люди их услышат и будут с течением времени к ним присоединяться. Однако результаты будут существеннее, если приводить секулярных людей в сообщество, настроенное на нужды и ожидания господствующей культуры. Подобное сообщество может стать так называемой расширенной семьей («родственным кланом»), которую многие из них потеряли. Подобное сообщество может обеспечить близкие, проникновенные отношения, которые были вытеснены из их жизни спешкой и суетой, свойственной для нашей эпохи. Не забывайте, что постмодернисты должны прежде ощутить себя «своими», и только потом у них возникнет желание исследовать, во что они должны поверить.