Поскольку служение мирским людям чревато немалыми опасностями, нет ничего удивительного, что Библия описывает две основных модели этого служения. Эти две модели можно найти в Мф. 5:13–16. В 14–м стихе описывается модель служения, с которой большинство адвентистов хорошо знакомы: «Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы». Город, стоящий на возвышенности, хорошо виден издали; он прекрасен, и он влечет к себе людей. «Какое красивое место! Давайте взойдем туда и посмотрим, что там». Людей тянет к нему; он как бы служит центром притяжения.

Эту метафору служения иногда называют «крепостной моделью». Это типичная для адвентистов модель благовестия. Адвентистская Церковь служит пророческим маяком для общества, подобно тому как служили маяками для трудившихся по ночам рыбаков освещенные города на склонах гор вокруг Галилейского моря. Укрепленный город окружен толстыми стенами, защищающими его жителей от опасности извне. В нем есть свои школы и клубы следопытов, оберегающие детей от внешнего влияния. Жителям этой крепости ничего не грозит.

Время от времени обитатели подобной крепости посылают за стены свою армию, захватывают несколько пленных и вводят их внутрь через ворота, которые сразу же захлопываются на крепкий засов. Город завоевывает души, но не за счет усилий тех, кто остается в его стенах. Такова крепостная модель служения. Распространение Евангелия продолжается, однако от большинства обитателей крепости не требуется постоянно контактировать с «внешними».

Хотя в прошлом Церковь адвентистов седьмого дня склонялась в основном к крепостной модели, Иисус ею отнюдь не ограничивается. Еще одна модель открывает новые перспективы для тех, кого не устраивают более традиционные подходы. Обратите внимание на 13–й стих: «Вы — соль земли». В чем заключается эта модель?

Как действует соль? Она проникает в пищу и растворяется в ней. Она становится, так сказать, частью общей массы. А каков результат такого «служения»? Все блюдо становится вкуснее. Соль влияет на пищу в целом. Она действует незаметно, ее проникновение не бросается в глаза. Она изменяет мир по чуть–чуть. Вот как описывает «соляное» служение апостол Павел:

Ибо, будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести: для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его (1 Кор. 9:19–23).

«Крепостная» модель действует вполне успешно в некоторых сообществах, однако «соляная» модель служения охватывает более широкий спектр людей, чем «крепостная». Она усиливает влияние Божьего Царства в этом мире. Она побуждает нас нацеливаться на конкретных, определенных людей и на конкретные сообщества. Но при этом она выводит нас за стены укрепленного города. А это опасно не только для тех, кто участвует в этом служении, это опасно для самого служения. В Мф. 5:13 об этом говорится вполне определенно. Иисус говорит, что, если соль потеряет вкус, она станет бесполезной. Соль, утратившая свои свойства, более ни на что не способна.

Наглядными примерами двух эти моделей служат Павел и Иаков. Павел стремился быть «всем для всех». В свою очередь, Иаков оставался в Иерусалиме и «удерживал» крепость. Он хвалился перед Павлом тысячами иудеев в Иерусалиме, соблюдавших закон и не придерживавшихся крайних взглядов, которые вроде как отстаивал Павел. Да и сам Иаков как будто не всегда был доволен тем, что делал Павел[9]. Если уж между апостолами время от времени возникало недопонимание, то стоит ли удивляться, что самое серьезное сопротивление служению секулярным людям сегодня исходит именно из среды наших собратьев.

Примерно так же отличалось служение Иисуса Христа от служения Иоанна Крестителя. Иоанн Креститель жил вдали от людей, в пустыне. Ему было бы некому проповедовать, если бы люди не приходили к нему сами. Иисус трудился иначе. Он жил, по крайней мере какое–то время, в Капернауме. Он вращался среди людей. Он переходил из города в город. Он шел туда, где люди.

Суть же всего вышесказанного состоит в том, что у нас есть выбор. Если нам стало ясно, что Бог не призывал нас к благовествованию в миру, мы можем выполнять свою миссию более традиционным способом. Бог может призвать нас к служению по образцу, оставленному Иаковом или Иоанном Крестителем. С этим вариантом адвентисты седьмого дня, безусловно, знакомы лучше всего. И это неплохой вариант. Но если Бог действительно призвал нас благовествовать людям везде и всюду, мы не можем не признать, что нам нужен более широкий подход.

Адвентисты не в первый раз пытаются предпринять что–то новое. В самом начале истории нашего движения, в 1840–х годах, адвентисты проповедовали только бывшим адвентистам. Затем наши пионеры расширили свой подход и стали охватывать своей проповедью людей, не слышавших миллеритской вести. Затем они осознали свой долг проповедовать американцам — выходцам из других стран. И наконец, Дж. Н. Эндрюс отправился в Европу и положил начало распространению Евангелия по всему миру. Я считаю, что мы вступили в тот период, когда назрела необходимость разработки новых подходов.