В Средние века истина считалась достоянием привилегированных групп. Другими словами, обычный человек с улицы даже и не пытался доискиваться, что истинно, а что — нет. Простые люди не имели доступа к источникам знаний, да и не стремились к этому. Они верили, что истиной располагает только священство, или церковь. Так что, если у средневекового человека появлялось желание узнать истину, он шел к священнику. Он верил: как священник скажет, так оно и есть.

Людям и в голову не приходило ставить под сомнение то, чему учит церковь. Скажем, во время крестовых походов народ был готов убивать и умирать за «истину» в том виде, в каком ее провозгласили им священнослужители. Церковные вожди, можно сказать, имели «привилегированный» доступ к истине. Такова, якобы, была Божья воля, чтобы люди, которых Он предопределил в духовные вожди, обладали истиной и по мере необходимости передавали ее народу.

Подобные же настроения бытовали и в отношении политической власти. Народу внушали, что царям и знати лучше знать, как править страной. Простолюдинам в эти сферы был путь заказан. Считалось, что их дело — не рассуждать, а исполнять, пусть даже ценой собственной жизни.

А если человек, живший в Средневековье, обращался к двум или нескольким священникам и получал на свой вопрос разноречивые ответы? А такое вполне могло произойти. Что тогда? Не беспокойтесь. Система была устроена так, чтобы быстро улаживать подобного рода недоразумения. Если священники не могли прийти к единому мнению, последней инстанцией становился епископ. Он определял, что истинно, а что ложно. А если и епископ не мог справиться с подобной задачей или же среди нескольких епископов возникали разногласия, то окончательный вердикт выносил папа или один из «великих соборов». Таким был способ постижения истины в Средние века, и народу не нужно было отягощать себя подобными вопросами. Таким образом, привилегированные группы, а именно церковь и ее представители, выступали в качестве посредников, через которых истина поступала к людям. Считалось, что истина — прерогатива тех, кто «в курсе».

Западное общество в целом ушло далеко вперед, однако в нем по–прежнему попадаются люди, которые решают эту проблему — что истинно, а что ложно — подобным образом. Многие люди — и среди них адвентисты седьмого дня — в своих представлениях об истине по–прежнему опираются на то, что скажет пастор, священник, раввин или имам. Не говоря уже о тех развивающихся странах, где господствует культура средневекового типа, особенно в сельских районах. В подобной среде определяют, что есть истина, порой не только религиозные, но и светские лидеры, такие как вожди местных племен. Однако под влиянием средств массовой информации в большинстве развивающихся стран возникла и набирает силу тенденция к более широкому участию простых людей в решении подобных вопросов. И руководители как целых стран, так и отдельных групп, как правило, недовольно утратой поддержки и доверия со стороны людей.