Век индустриализации способствовал установлению авторитарного стиля управления. В сфере массового производства идеальными работниками считались те, кто, не думая о себе, уподоблялся взаимозаменяемым винтикам и, почти не конфликтуя и не выражая какого-либо несогласия, работал в огромных централизованных учреждениях по жестко составленному графику.

Однако складывается впечатление, что прежняя стратегия массового производства уже не действует так хорошо, как прежде. Информационное общество процветает тогда, когда контроль децентрализован. Теперь самым ценным служащим считается не тот неразмышляющий исполнитель, типичный для века индустриализации, но человек, готовый сомневаться и бросать вызов. Большим спросом пользуется творческая инициатива, нестандартность, высокий уровень образования и воспитания, и нередко умение работать с людьми ценится гораздо больше, чем умение работать с техникой[6].

Похоже, что самые лучшие идеи появляются снизу, а не сверху[7]. Самые успешные корпорации — те, в которых не только царит атмосфера терпимости, но и где умеют подбадривать людей творческих и трудных. Ведь люди хотят участвовать в принятии решения, а творческие и сложные индивидуумы стимулируют появление новых идей, если находятся в атмосфере, где поощряется открытая и свободная дискуссия.

Таким образом, мы видим, что наблюдается тенденция перехода от представительной демократии к демократии непосредственного участия[8]. Если люди, жизнь которых затрагивают те или иные решения, начинают участвовать в процессе их принятия, это их весьма вдохновляет. В политике это проявляется в распространении массовой инициативы и растущем стремлении к управлению посредством референдума.

В контексте церковного служения все перечисленное может восприниматься как угроза, особенно там, где приверженность исповеданию или традиции является решающим фактором при приеме на работу или увольнении. Я вовсе не призываю ослабить критерии нашего вероучения или нормы жизни (надеюсь, я однозначно подтвердил это в основной части данной книги). Тем не менее есть средства помочь искренним, но обладающим трудным характером пасторам или простым членам общины почувствовать себя среди нас более свободно. Нередко именно те люди, которых ради общей гармонической картины отодвигают в сторону, могут на деле оказаться теми, кто поможет нам избежать косности в жизни, учении и руководстве.

По своему опыту могу сказать, что гораздо большему я научился у тех, с кем был не согласен, а не у тех, с кем соглашался. Подчас самые плодотворные отношения у меня устанавливались с теми людьми, которые поначалу казались несговорчивыми или несообразительными. В основной части этой книги я старался подчеркнуть, что, живя в секулярном информационном обществе, мы должны уметь слушать и учиться, если, конечно, хотим работать максимально эффективно. Мы должны сближаться не только с теми, кому стремимся служить, но и с теми, с кем служим.