Третьим фактором секуляризации является индивидуализация религии. Это означает, что публичное обсуждение вопросов религии считается, как правило, неуместным. Религия все более ограничивается частной жизнью людей и их переживаниями. Вспоминается известное выражение: «Есть только две вещи, о которых не говорят в обществе, — это религия и политика». Религия только тогда становится темой для разговора, когда связанная с ней новость представляет светский интерес: например, пастор имел любовную связь с непорядочной женщиной или присвоил часть церковных пожертвований.

Я никогда не забуду игры чемпионата NBA, проходившего несколько лет назад. Выиграла команда «Филадельфия — 76», и телерепортеры бросились брать интервью у ее первого игрока Джулиуса Эрвина, более известного как «доктор Джей». Тот был еще весь мокрый после игры, когда в этом прямом репортаже по национальному телевидению его спросили: «В чем источник вашей силы? Что помогает вам быть не только великим спортсменом, но и оказывать большую помощь другим людям?» И он без промедления ответил: «Следует сказать о двух вещах. Прежде всего, это моя семья, и особенно велика в моей жизни роль жены. Но главное даже не это. Я отдал жизнь Иисусу Христу как своему Господу и Спасителю. Он — средоточие моей жизни, и я благодарен Ему за все, что мне удалось сделать хорошего как в спорте, так и в жизни»[1].

Он еще некоторое время говорил на эту тему, явно смущая репортеров. Но на телевидении ничего не могли поделать! Это была прямая трансляция, когда нельзя отредактировать сказанное. В тот момент доктор Джей нарушил негласные правила секулярного общества. Он использовал непревзойденную возможность обратиться к миллионам телезрителей, для которых он был героем и образцом для подражания, и сказать им, что жизнь заключается не в баскетболе, а в Иисусе Христе. Но то, что он сделал, неприемлемо для секулярного общества. Вы не должны публично говорить о религии. И я больше никогда не видел на телеэкране прямых интервью с Джулиусом Эрвином.

Церковь уже не довлеет над обществом. Она уже не является главным действующим лицом общественной жизни. Политика, образование и экономика служат не столько церковным, сколько секулярным целям. И эта индивидуализация, это обособление веры является тем фактором, который, по-видимому, делает веру все более неактуальной для повседневной жизни.

Итак, мы живем в эпоху «секулярного дрейфа». Никто не предполагает заранее становиться секулярным человеком. Как правило, это происходит постепенно. Научное сознание, плюрализм и индивидуализация веры незаметно делают свое дело. В некотором смысле человек продолжает «верить», но у него уже нет ни твердых убеждений, ни духовной потребности ходить в церковь.

В результате этих тенденций общественное устройство все менее содействует религиозному пониманию жизни. Религиозные убеждения становятся неустойчивыми и приобретают относительный характер, являясь, как считается, всего лишь личным предпочтением.

Одна из ответных реакций на секуляризацию — реакция, которая разрушает значение прошлого и надежду на будущее, — это бегство в настоящее. Существование по принципу «есть, пить и веселиться», спорт и развлечения — такой образ жизни сам по себе становится религией, которая занимает место церкви.

Другой реакцией на секуляризацию является уход в какую-нибудь группу, которая находит защиту в изоляции от мира. Диапазон таких групп очень широк: от весьма ортодоксальных христианских «групп поддержки» до опасных культов, которые превращают нормальных людей в социальных и религиозных изгоев. Но как бы то ни было, в наш мятущийся век любая такая община становится для человека прибежищем мира и спокойствия.

Однако самым распространенным ответом на «секулярный дрейф» является стремление погрузиться в этот мир, каков он есть. Если наш мир — это все, что мы имеем, то вполне достаточно его задач и проблем, чтобы поглотить все наше внимание. Молитва и богослужение представляются бегством от действительности — пустой тратой времени, которое лучше было бы употребить на изменение общества. Знание приобретается с помощью разума и научных исследований, а не через откровение. Секулярный человек стремится создавать собственные ценности и намечать собственные цели, не ожидая от Бога ни поддержки, ни осуждения.

Секуляризация сама по себе является достаточно нейтральным процессом. С одной стороны — и в этом ее положительное значение, — секуляризация, способствуя развитию образования, науки и терпимому отношению к окружающим, улучшает жизнь многих людей, в том числе и христиан. Разоблачая фанатизм и суеверие, она препятствует тому, чтобы люди прятались от своих истинных проблем, увлекаясь различными религиозными учениями, отрицающими реальность.

С другой стороны — и в этом ее отрицательная роль, — секуляризация в значительной мере разрушает веру. Она приводит к тому, что истина кажется человеку относительной и неактуальной. В борьбе за земные цели не уделяется внимания духовному аспекту жизни. Более того, с тех пор как начался процесс секуляризации, церковь почти повсюду перестала быть центром жизни и чаще всего ей не удается привлечь внимание тех секулярных людей, которые активно ищут разрешения своих жизненных проблем.

Можно ли избежать влияния секуляризации, не попав в ловушку отрицания действительности и ухода от ее проблем? В наш век средств массовой информации сделать это очень трудно. Хотя секуляризация — это не вероисповедание, секулярные идеи распространяет самый убедительный из когда-либо живших проповедник. И секулярные «евангельские собрания» проводятся почти в каждом доме адвентистов. Я говорю о телевидении.

Телевидение — самый мощный проводник секуляризации в нашем обществе. С его помощью идеи научного сознания, плюрализма и индивидуализации религии бомбардируют наши дома повсюду. Адвентисты всегда учили: для того чтобы избежать пагубного влияния общества, необходимо жить в сельской местности. И вот я переехал из Нью-Йорка в маленький городок с населением 300 человек, в 7 милях от ближайшего города. Но мне пришлось каждое утро наблюдать, как в ожидании школьного автобуса около 20 детей варварски разрушают мой садик. В жизнь провинции входит телевидение, и дети растут под влиянием последних современных идей, моды, наркотиков, насилия. Телевидение может проникнуть буквально куда угодно. Проезжая мимо ранчо в Невадской пустыне, в сотне миль от ближайшей деревни, вы почти наверняка увидите спутниковую антенну, которая принимает телевизионные передачи из делового центра Нью-Йорка! Так же хорошо она работала бы и на Северном или Южном полюсе! Теперь, под влиянием средств связи и массовой информации, деревенская жизнь разительно отличается от той, что была прежде.

Телевидение стало тем фактором, который может изменить показатели нашей таблицы секулярных влияний, составленной ранее. Прямо в вашей гостиной оно способно создать ту городскую среду, с ее мобильностью и открытостью новым идеям, которая раньше была доступна только тем, кто находится в левой колонке таблицы.

Многие обеспокоены демонстрацией секса и насилия по телевидению. И это обоснованное беспокойство. Но в Библии тоже много секса и насилия. Однажды я переводил с иврита Вторую книгу Царств (7-21). Я был потрясен. Политические интриги, секс, убийства и изнасилования — вот чем занималось окружение царя Давида. Но существует большая разница между Библией и телевидением в этом смысле. Картины секса и насилия в Библии показывают, к чему приводит противление Богу и нежелание следовать Его Закону. Суть же телевидения в том, что оно прославляет жизнь, отпавшую от Бога. Когда вы в последний раз видели, чтобы в передачах, которые идут в самое удобное время, кто-нибудь молился и получил ответ? Возвратил церковную десятину, признавая, что Бог распоряжается его жизнью? Доводилось ли вам наблюдать свидетельство о положительной и ценной стороне жизни личности? Этот маленький ящик в доме каждого человека стал главным создателем философии в нашем мире. Но он никогда не показывает жизнь так, как ее понимают христиане.

Большая проблема, связанная с телевидением, состоит в том, что оно заполняет наше сознание образами жизни, в которой Бог не играет никакой роли. За разрешением своих проблем человек не обращается к молитве и изучению Писания, а надеется на свою сообразительность, умение и удачу. Помню, однажды в мотеле, включив телевизор, я увидел фильм под названием «Мак-Гайвер». В одном из отдаленных районов штата Монтана восемь вооруженных до зубов арабских террористов, оснащенных пулеметами, бронетранспортерами и чуть ли не ракетами, преследовали безоружного героя. На его месте я бы усердно молился, как и большинство людей, независимо от того, ходят они в церковь или нет. Но как раз в молитве Мак-Гайверу не было никакой необходимости, потому что он изобретателен, ловок и удачлив. Зная свойства растений, он создает из них взрывчатые и ядовитые вещества и уничтожает всю компанию, не получив ни одной царапины. Разумеется, в какой-то мере все это может быть невинной шуткой. Но постоянно пичкая человека подобной продукцией, ему тем самым подсознательно внушают, что связь с Богом не нужна для жизни и решения ее проблем.

Я не предлагаю всем адвентистам выбросить телевизор из дома. Наша церковь не занимает такой позиции. Не хочу сказать, что существует некий великий заговор Голливуда с целью развратить нравы. Телевидение просто показывает такую жизнь, какую его работники с их секулярным сознанием считают нормальной. Но каждому христианину необходимо полностью осознать, что все, что овладевает нашим вниманием, овладевает и НАМИ. Если вы проводите больше времени у телевизора, чем на служении или в изучении Библии, вам грозит реальная опасность оказаться втянутым в секулярный образ жизни. Если по складу характера вы подвержены секулярным влияниям, спросите себя, какое воздействие могут оказать развлечения на вашу веру.