В своих предыдущих книгах я не раз на практических примерах доказывал, что плодородие и здоровье почвы определяются биоразнообразием. Только сформированная почвенная экосистема может защитить культурные растения от грибных и бактериальных болезней, что только почва с высочайшим биоразнообразием может быстро перерабатывать новые порции вносимой органики в плодородный чернозем.

Ни навоз, ни минералка сами по себе не сделают почву плодородной, нужно вносить все это таким образом, чтобы неспешно создавать устойчивое микробное сообщество почвы, формировать сообщество почвенных инженеров – крупных и мелких едоков органики и их хищников, формировать полноценный здоровый микробиоценоз почвы. Тогда внесенная качественная минералка и органика будут перерабатываться биотой почвы в стабильный гумус и повышать плодородие почвы. А культурные растения, выращенные на такой почве, перестанут болеть и вам, и вашим детям принесут здоровье и долголетие. И наоборот, избыточное внесение органических и тем более минеральных удобрений в почву с нарушенной, обедненной экосистемой приводит к вспышкам гнилостных болезней и снижению урожая.

Часто под вечер ко мне приходят соседи, друзья-садоводы. У многих есть внуки, поэтому они задают мне вопросы не только о том, как улучшить плодородие почвы на даче, но и о том, как повысить иммунитет их детей. Мы садимся за дачный стол на веранде, я угощаю их натуральными продуктами из своего сада, и мы неспешно ведем беседы о том, как правильная микробиота наших почв может повлиять на качество урожая и как натуральные продукты влияют на здоровье ребенка.

Итак, мы с вами, дорогие читатели, тоже приступим к беседе о том, что общего между микроорганизмами в саду и микроорганизмами в человеке и как они влияют друг на друга. Начнем с самого сложного – с новых знаний о почве и о микробиоме, которые появились в последние 20 лет, когда стали изучать микробы не только в пробирке, но и методом секвенирования генов.

Садоводы, сидящие со мной за дачным столом, задают мне каверзные вопросы, и я пытаюсь на них ответить. Меня спрашивают: почему в твоем саду среди яблонь растут нескошенными сотни видов диких трав, и ты подсаживаешь все новые и новые сидераты, а вокруг сада десятки видов кленов, сосенок, берез и рябин, ведь корни деревьев и сорняков угнетают твои яблони и забирают у них воду и минеральные соли?

Почему у дома на грядках все растет вперемешку, и цветы, и томаты, и зеленные, и корнеплоды, и все тропинки заросли сорняками? Ведь сорняки – это резервуар болезней и вредителей. Мы все сорняки осенью выдергиваем и перекапываем, а ты наклоняешь к земле, притаптываешь и мульчируешь сверху сухой органикой, удивляются они. Почему в поле, где растут картофель, капуста, морковь, свекла, ты землю не пашешь, с сорняками не борешься? Минералку ты почти не применяешь, а урожай на столе тебя и нас радует, фрукты и овощи сахаристые, не болеют.

И я вновь и вновь поясняю садоводам, что почве нужны не только минеральные соли для кормления растений через корни, почве нужен углерод из воздуха. Вначале углерод должен накопиться в стволах и листьях в виде простых сахаров, поступить в корни, растения должны сахара выделить в почву, привлечь микроорганизмы, накормить их и размножить. Затем сухие стебли и листья, содержащие сложные сахара (целлюлозу и лигнин) должны накрыть почву в виде мульчи, привлечь полезные грибы, только грибы могут без потерь превратить сложные сахара в стабильный гумус почвы.

Чем больше разных растений растет у меня в саду, тем больше микробов будут накормлены и размножены через корневые выделения. А тела микробов – это, по сути, мясо, аминокислотная, азотная подкормка для корней. Сытые, накормленные сахарами бактерии берут азот из воздуха, им минералки нужно меньше.

Чем больше лигнина лежит на почве, тем больше грибов вырастает. А телами грибов питаются сотни видов почвенной живности, черви сползаются со всей округи. И все они выделяют копролиты, роют норки, покрывают почвенные комочки слизью, структурируют почву, повышают почвенное плодородие, увеличивают содержание гумуса.

Чем больше разных растений на почве, чем больше бактерий и мелкой ползающей живности в земле, тем больше биоразнообразие почвенной биоты, и самое главное – биоразнообразие почвенных грибов. Именно грибы через сеть микоризы объединяют все растения в единую систему, обмениваясь и питанием, и информацией. Именно грибы переводят фосфор и микроэлементы из минералов почвы в доступный для корней. Итак, мы должны стремиться к повышению биоразнообразия и в саду, и в своем организме!

Эволюция научила растения синергии, сотрудничеству. Сорняки помогают друг другу выжить и добывать пропитание, защищаться от вредителей и болезней. Поэтому на заброшенных полях растут сотни диких растений. А паханное картофельное поле через пару лет зарастает одним пыреем. При монокультуре накапливаются очень опасные болезни в почве, исчезает биоразнообразие, на ослабленные растения слетаются вредители со всей округи.

В моем саду поют и строят гнезда десятки видов птиц, ползают жабы и ужи, скачут кузнечики, летают божьи коровки. А вдали над колхозным капустным полем летают белые тучи бабочек-капустниц, затем приезжает трактор, опрыскивает поле ядом, и трупы белых мертвых бабочек, как снег, припорашивают капустные листья, а в округе тельца пчел и кузнечиков гниют среди травы. Рассказав, в чем разница между микроорганизмами в моей почве и в земле фермера, мне легче провести параллели, почему у моих внуков в животе рай, а в кишечнике у детей в Доме ребенка, которых кормят продуктами из общепита, – ад.

Садоводы задают мне логичный вопрос: значит, минералка и монокультура убивают почву, навоз и солома под перекопку снижают биоразнообразие и накапливают гнилостные грибы и бактерии. И наоборот, органическая мульча, богатая грубой клетчаткой, лечит почву, повышает ее биоразнообразие и устойчивость к болезням. А можно ли провести параллели, что пища, богатая клетчаткой, повышает биоразнообразие кишечной флоры ребенка? Конечно, отвечаю я.

За миллиарды лет эволюции биохимические процессы в микробах изменились мало, они просто приспособились к пищевым нишам. Была бы пища, микробы найдутся. Найдутся, сбегутся на пищевые ниши одинаково, и в кишечнике, и в почве.

Однако если почву насыщать минералкой и разбавленным навозом, растения перестают кормить почвенную биоту, жиреют и болеют. Микробы перестают их защищать. Так и с детьми. Если их кормить фаст-фудами, давать много жирного мяса, манной каши, белой булки и сливочного масла и не приучить есть овсянку и гречку, черный хлеб, зелень, капусту и разнообразные сырые фрукты, то организм не будет подкармливать своих микробов, они захиреют, перестанут служить защитниками.

Организму проще усвоить подготовленные жиры, белки и углеводы, легче переварить продукты, очищенные от балласта в виде клетчатки, к тому же проваренные и прожаренные. Ребенок на таком питании станет страдать от ожирения, большая часть бактерий погибнет от голода, останутся лишь гнилостные микробы, питающиеся остатками мяса и белой булки. И начнутся бесконечные болезни от несбалансированного обмена веществ.

Врачи будут назначать антибиотики от кишечных расстройств, добивая остатки микробиоты, бабушка станет покупать больному ребенку «витаминки» и «печеньки» (с консервантами и Е-добавками), отучать микрофлору от производства нужных витаминов. Так и качество почвы, и здоровье детей по спирали вниз скатываются к деградации, если микробиоту почвы и микробиом ребенка не подкармливать грубой клетчаткой и пищевыми волокнами.

У садоводов возникает новый вопрос: значит, клетчатка, грубые волокна в пище и грубая органическая мульча в саду – основа здоровья почвы и детей?

Конечно, волокна – это важно, это сейчас первостепенный дефицит, человек убрал их из своей жизни с развитием цивилизации, на поле солому сжигают, в супермаркетах продается только очищенная от балластных веществ пища. Без клетчатки никак не повысить здоровье. Но одними волокнами ни почву, ни человека не вылечить.

И почва, и человек растеряли большую часть полезных микроорганизмов. Их нужно восстанавливать, на это необходимы время и целый комплекс мер. Восстанавливать почву я научился, применяя АКЧ (аэрированный компостный чай). Технология его создания описана во всех моих книгах по экологическому земледелию, и здесь этому чудодейственному средству я посвящу почти целую главу, но чуть позже. А пока поясню, что суть производства АКЧ проста. Максимальное биоразнообразие есть в старых почвах, куда из года в год вносили органическую мульчу. Я беру такую богатую микробами почву, помещаю в раствор мелассы (сахара) и пропускаю воздух компрессором. Аэробные бактерии и грибы быстро размножаются, и этим микробным раствором я регулярно поливаю почву. Так же регулярно этим почвенным микробам даю питание в виде органики. Чернозем, который в природе формируется за тысячи лет, у меня на грядках формируется за 5–10 лет до глубины в 40 см.

Не могу не привести параллельный пример из области медицины. Врачи не могут вылечить человека, который заражен в больнице устойчивой ко всем антибиотикам опаснейшей бактерией Clostridium difficile. Больной испражняется кровью много месяцев и погибает. Даже если его лечить сотней видов пробиотиков и пребиотиков – вносимые бактерии не приживаются, клостридия их вытесняет. Но есть множество научных наблюдений, говорящих, что если взять кал от молодого здорового человека и весь комплекс микробов, который в нем содержится, пересадить больному, то человек выздоравливает.

Только сформированное естественным образом биоразнообразие, взятое из старой почвы или из кишечника здорового человека и внесенное в большой дозе, может подавить и вытеснить самых стойких болезнетворных агентов.

Поэтому я убежден – будущее медицины не в поиске новых антибиотиков от всех вредных микробов, а в профилактике, сохранении микробиома, который бабушка передала матери, а та передала в целости и сохранности своему ребенку.