Отрядник, получивший приказ охранять баню, шел по улице. Босой мальчишка выскочил на дорогу, испугался отрядника. Бросился обратно.

— Стой! — сказал отрядник. — Стой, говорю, не кусаюсь. — Мальчишка остановился. — Куда бежал?

— Никуда. — Рубашонка мальчишки белела, белело лицо, босые ноги.

— Беги, — сказал отрядник. — И не суйся: замнут.

— Дядя, — спросил мальчишка. — Они насовсем уехали?

— А что?

— Мамка на улицу не пускает.

— Ну и сиди дома.

— Как же я дома червей накопаю? — спросил мальчишка. — Я бы и у себя в огороде накопал, так скотины у нас нет и навоза нет. Дядя, — похвастался мальчишка. — А я завтра жеребца купать поведу. Ух, жеребец! Ты бы видел.

— Беги, беги.

Мальчишка, взлягивая босыми ногами, помчался по пыльной дороге, похожей на шелковое стеганое одеяло.

Одинокое бесприютное облако закрыло луну, как закрывают ладошкой свечу, и опять побежало дальше.

Березы чернели.