Я мало играл на деньги в азартные игры. Не был азартен? Куда там! Не было денег.

Если и бренчали какие копейки, я их быстро просаживал. В долг играть не давали, движимого имущества, которое можно было спустить, не имелось.

Конечно, если б разрешалось ставить на кон жизнь, я б не стал долго думать. Легко жертвовать неисчерпаемым, а в мальчишках всегда кажется, что жизнь бесконечна. Но, увы, в той игре моя жизнь ничего не стоила.

Со стороны я смотрел, как свинцовыми битками стучат по монетам.

Как отливают битки, я знал. На них шел свинец отработавших аккумуляторов. Легко мнущиеся электроды расплавляли в консервной банке. Накипь счерпывали, свинец лили в ямки, продавленные пяткой в глине.

Теплые битки увесисто, по-взрослому тяжелили руку.

Как-то за кустами вереса, из которого обычно вырезали стрелы-пиканки, мы набежали на маленький костерик. Парень у костра по-звериному вскочил. Но увидел, что сильнее нас, и успокоился.

— Кастет делает, — сказал один, из нас.

Нехорошее слово кастет. Для чего он его делал? Где этот парень сейчас?..

…А еще из свинца делали дробь. Крошили свинец маленькими кусочками и катали между сковородками.