Мысль о младенце все не покидала Алексея, но без Мадины все шло наперекосяк. Теперь уже даже самые обычные девушки чувствовали опасность, оказываясь наедине с Суклетиным. Они отказывались идти к нему домой, подозревали что-то неладное, некоторые сбегали уже из-за стола, заметив что-то подозрительное в поведении их нового знакомого. Одной женщине он даже представился сотрудником милиции, но та додумалась позвонить в отделение и выяснить, что там такие не работают. Он стал искать себе собутыльников-мужчин, у которых был ребенок. Таким приятелем стал Борис, к которому летом приехал в гости Алексей. Жена мужчины уехала в санаторий, оставив ребенка на попечение мужа. Семилетняя девочка целыми днями слонялась без дела по участку, так как отец не проявлял к ней никакого интереса, а вот Алексей буквально с порога начал «искать подход» к ребенку.
– У меня вот племянник в Италии живет, он как раз твоего возраста. Поедешь со мной в Италию? Мы и свадьбу вам сыграем, – шутил Алексей весь вечер. Девочка мечтательно закатывала глаза и смущенно смеялась. Когда Борис уже допился до беспамятства и отключился, Алексей попросил девочку за чем-то сходить в сарай. Ребенок с готовностью кивнул и побежал в сторону покосившегося амбара. Алексей пошел вслед за девочкой. В этом амбаре он и изнасиловал ребенка. В самом конце процесса в сарай ввалился отец девочки с ревом:
– Что здесь происходит?
– Да тише ты, что тебе все мерещится? Пойдем лучше выпьем, – совершенно спокойно начал Алексей. Борис немного обмяк и, конечно, согласился выпить с приятелем. Девочка так и осталась в сарае. Несколько раз потом она пыталась об этом поговорить с отцом, но тот только отмахивался: «Какую только дрянь, в самом деле, дети не понавыдумывают».
Поиск младенца еще долго так и оставался нереализованной мечтой Алексея. К Мадине он не ходил, но скучал по времени, проведенному с ней. Как девушка она его не интересовала, но вот подельницей она оказалась прекрасной, никто даже близко с ней не мог бы сравниться. Разве что Лида казалась ему хорошим вариантом. Будучи охранником, Алексей легко находил себе новых друзей-собутыльников, которых неизменно приглашал к себе «посидеть вечерком». Одним из таких постоянных гостей был напрочь спившийся мужчина неопределенного возраста и сомнительной внешности: Анатолий Никитин. Ему еще не исполнилось и сорока, но последние лет десять он выглядел как старик. Иногда вместе с ним приходила молодая, бойкая и чуть хамоватая девушка Лида. Алексею она не нравилась, но на роль подельницы Лида, как ему казалось, подходила.
Вскоре сорокалетний Алексей действительно стал встречаться с 23-летней Лидией, но барышня оказалась действительно не робкого десятка. Ей были совершенно не интересны пьяные россказни мужчины про Бокассу и Джека-Потрошителя. Выпить она любила, но ни на какие схемы мошенничества не соглашалась.
– Рассказываешь все про своих диктаторов, потому что сам никчемный неудачник, – фыркала девушка.
После очередного такого выпада вусмерть пьяный Алексей начал рассказывать Лиде о своих «подвигах». Девушка слушала, затаив дыхание, а спустя какое-то время решила, что теперь сможет шантажировать возлюбленного тем, что все про него знает.
Стоит ли говорить, что Алексей убил Лиду самым извращенным способом. Вместе с их общим другом и собутыльником Анатолием Никитиным они долго глумились над трупом, а под конец отрезали девушке голову и бросили ее в бочку с рассолом. Наутро Алексей проснулся в гордом одиночестве и посреди бесконечного хаоса, творящегося в его доме. Он понимал, что не сможет самостоятельно убрать все следы преступления и впервые за долгое время пошел к Мадине.
– В последний раз… – умоляющим тоном попросил мужчина. И Мадина согласилась в последний раз помочь бывшему возлюбленному.
– Я всегда знал, что ты особенная, – тихо прошептал Алексей.
И Мадина снова осталась в проклятом доме. По большому счету, только Алексей и считал ее особенной, ну а то, что он безумный каннибал… Так уж случилось. Через некоторое время Алексей познакомился с неудачником и алкоголиком Геннадием Угловым, которому в целом некуда было податься, и он с радостью согласился погостить у Алексея. Приехав в Васильево, они несколько дней пили и угощались домашними пельменями, приготовленными Мадиной
«Сама я никого не убивала. Резала мясо, готовила пищу из убитых. Мы присваивали некоторые вещи убитых. Пальто, юбку, кофту, туфли, валенки. Я брала только хорошие вещи. Плохие мы сжигали».
В один из вечеров Алексей начал хвастаться новому собутыльнику тем, что убил и съел несколько человек. Углов, конечно, начал недоверчиво хихикать, в ответ на что Алексей ринулся к бочке и достал оттуда человеческую голову. Увиденное так поразило мужчину, что тот даже поначалу хотел убедить себя в том, что ему все померещилось. Впрочем, утром он уже сам заглянул в бочку с рассолом. Голова все еще плавала на дне огромной бочки.
Спустя несколько дней они с Алексеем выбрались в город. Углов попытался было затеряться в толпе и рассказать обо всем милиции, но в отделении над ним лишь посмеялись. Углов же не нашел ничего умнее, кроме как отправиться назад к Суклетину.
Алексей больше не доверял своему новому другу, поэтому улучил момент и ударил того бутылкой по голове. Углов потерял сознание, но пришел в себя быстрее, чем того ожидал Суклетин. Мужчине удалось все же выбраться из проклятого дома, а на дороге его заметил проезжавший мимо водитель, который и доставил мужчину в участок. На сей раз мужчине поверили. Приехав к дому Суклетина сотрудники милиции сразу почувствовали острый трупный запах, а по всему участку мужчины, как оказалось, были разбросаны человеческие кости. Отпираться было бессмысленно.
Я сам себе и бог, и дьявол! Смерти я вообще-то боюсь. Неохота сейчас подыхать, мало ещё пожил. А катись-ка ты со своим Страшным судом!»
Алексея Суклетина приговорили к смертной казни, а его последним желанием была встреча с Мадиной. Когда девушку привели к нему, он извинился перед ней за все и подарил яблоко. Мадина лишь горько усмехнулась. За пособничество убийце ее осудили на пятнадцать лет, но она так и не поняла за что, она ведь никого не убивала, только в доме прибиралась и пельмени лепила. В колонии ее прозвали Диной-мясорубкой и обращались крайне жестоко. В начале 2000-х женщина вышла на свободу и стала вести тихую и неприметную жизнь. Лишь однажды она дала интервью, в котором в очередной раз призналась, что не понимает, за что получила такой приговор. А ведь и правда, она никого не убила. Или все-таки нет?
Алексей Суклетин имел достаточно сложный склад личности, обладал чертами выраженной асоциальной психопатии. Впрочем, с таким набором вполне можно добиться успеха, если только вовремя опомниться. Годы в колонии навсегда изменили психику мужчины. Отчаянное желание выжить толкало его на разные глупости, которых в тюрьме не прощают. Много лет он провел наедине с собой в бесконечном море обид и унижений, из которых состояла его жизнь. Книги, которые он читал, лишь подкрепляли его самые безумные фантазии.
Ненависть к женщинам и страх принятия собственной гомосексуальности стали прочным фундаментом, на котором впоследствии угнездились все его сексуальные отклонения, бесконтрольно прогрессировавшие под воздействием алкоголя. Подсознательно желая найти себе сексуального партнера мужского пола, он без конца знакомился с мужчинами, предлагал им выпить и провести время в постели с его женщиной. Это давало ему ощущение власти, контроля и некоторой причастности к происходящему, но настоящего удовлетворения он в этом не видел, зато впоследствии начинал чувствовать себя униженным, и тогда ему требовалась новая жертва. Прогрессировавший алкоголизм и готовая на все ради него Мадина заставляли его чувствовать себя всемогущим божеством и вскоре он уверовал в собственные фантазии, оправдывавшие убийства и каннибализм тем, что эти ритуалы несут в себе какой-то магический и сакральный смысл. Конечно, сложно назвать Алексея Суклетина полностью вменяемым, тем не менее, ясно и то, что не встреть он в свое время Мадину, на большинство преступлений он так никогда бы и не смог решиться.