В 1976-м году Алексей вышел на свободу. Это был еще не старый, тридцатитрехлетний мужчина, который умел производить впечатление циничного, но начитанного и образованного человека. Он сменил несколько работ, был то сторожем, то разнорабочим, то санитаром в психиатрической клинике. На дворе был разгар 1970-х, в моде были походы и бардовские песни под гитару, поэтому в Алексее, бородатом мужчине в растянутом свитере и с неудавшейся жизнью, все видели интеллигента-диссидента. По крайней мере, именно такое впечатление он создавал у юных девушек, которых менял чуть ли не каждую ночь. Одна подруга, впрочем, задержалась с ним надолго, Алексей даже женился на ней. Бесконечно влюбленная барышня не замечала того отвращения и небрежения, с каким Алексей к ней относился. Она свято верила в то, что беременность все изменит. Узнав о том, что супруга ждет ребенка, Алексей просто выгнал девушку из дома, предварительно очень сильно избив.
– Причем здесь беременность? Она соврала. Не сказала правду. Хотела вокруг пальца обвести, за это и получила, сама виновата, – говорил потом Алексей.
На самом же деле к тому моменту Алексей уже осознал свою гомосексуальность. Детство в подворотне, привитое матерью небрежение к женскому полу и многолетний тюремный опыт дали результат. Суклетин не был способен к романтическим отношениям, но мужчину он мог хотя бы уважать.
Поначалу все складывалось неплохо, он даже смог познакомиться с симпатичным парнем, который был не прочь провести с ним время, но буквально на первом же свидании Алексей вдруг решил произвести на спутника впечатление весьма своеобразным способом: Суклетин увидел выходящего из ресторана мужчину, достал из кармана нож и ринулся на прохожего с требованием отдать ему кошелек. Бумажник забрать у него удалось, но спутник Суклетина в ужасе убежал и больше никогда не выходил с ним на связь, а Алексей больше не искал интимных знакомств с мужчинами. Он устроился сторожем в небольшое садовое хозяйство в поселке городского типа Васильево, и стал водить к себе домой девушек. Платили за работу сторожа мало, но и не требовали ничего, и подворовывать стройматериалы было можно.