Сергей Ткач родился 15 сентября 1952-го года в Киселевске Кемеровской области. Мальчик был младшим из четырех детей в семье потомственного шахтера. Денег было мало, детей – много. Никто особенно много времени воспитанию не уделял. Отец был строгим до жестокости, легко мог избить за самую малую провинность, если попался под горячую руку. Впрочем, мать Сергея попадала под эту руку значительно чаще, чем дети. Одними из первых воспоминаний мальчика были картины того, как пьяный отец таскает за волосы тихо скулящую мать, а потом сжимает у нее на шее ладонь и что-то говорит. Мальчик, конечно, не помнил, что именно говорил тогда отец, но женщина в такие моменты смотрела на мужа с нескрываемым ужасом и всегда соглашалась. Создавалось впечатление, что отец мог сказать все, что угодно, и она бы все равно согласилась. Это восхищало. Впрочем, когда отец наказывал самого Сергея, мальчик испытывал не восхищение, но ужас. Сергей буквально цепенел от бесконечного страха перед огромным, нависающим над ним мужчиной, который одним только движением мог убить его.

– Ты описался что ли? Пойди вон отсюда, в кого только такое ничтожество уродилось, – скривился отец, когда мальчик описался еще до того, как отец придумал ему наказание за разбитую чашку.

Сергей рос слабым, болезненным и субтильным ребенком, который к тому же страдал от энуреза вплоть до восьми лет. Отец частенько насмехался над низким ростом, худощавостью, молчаливостью и всеми другими особенностями ребенка. В этом не было злобы или жестокости, не было педагогических уловок. Отец вовсе не хотел таким образом мотивировать сына на то, чтобы тот занялся спортом, вырос и поумнел. Так было принято. В его семье все шутили над чужими недостатками, на работе тоже толстому говорили, что он толстый, а тощему – что тощий. Простой работяга-шахтер вовсе не считал себя садистом-тираном, да и не был таким. Мужчина вел себя ровно так, как его научили, как вели себя его родители и друзья. Вот только почему-то родные от этого страдали чуть больше других.

На вступительных испытаниях перед поступлением в школу Сергей замкнулся и не произнес ни слова, а когда учительница стала вдруг на него орать, еще и описался.

– Вы бы к психиатру его сводили, женщина. Что ж вы так ребенка запустили! – сказала пожилая учительница, когда увидела расплывающееся мокрое пятно на темных брюках ребенка.

Мать Сергея не стала спорить и повела сына к врачу. Специалист сразу понял, что с ребенком более или менее все в порядке. От энуреза еще никто не умирал, да и тех, кто страдает от этой неприятности во взрослом возрасте, единицы.

– Детская болезнь, пройдет сама собой. Лечится покоем и клеенкой под простыней, – весело заявил специалист и выдал справку, в которой говорилось, что ребенок не имеет никаких противопоказаний в школе. С этой бумажкой женщина вернулась в школу Киселевска, и теперь уже никто не посмел ей отказать в том, чтобы зачислить ребенка в первоклассники.

Проблема заключалась в том, что обо всей этой эпопее знал отец, и каждый раз с удовольствием припоминал ребенку, что тот больной, слабый и настолько никчемный, что его и в школу-то со скрипом взяли, а в пионеры не примут никогда.