Начиная с 1980-го года Анатолий стал работать моряком на гражданском судне, занимавшемся организацией круизов. Там он познакомился с Ириной, работавшей на судне официанткой. У них завязался роман, овеянный романтикой дальних путешествий. Поначалу начальство смотрело на их отношения сквозь пальцы, но по завершении плавания их развели по разным суднам. Нехорошо, когда начинаются такие отношения в коллективе, дальше будут интриги, склоки и скандалы. В плавании такое чревато неприятностями.

Толя и Ирина продолжили отношения уже на берегу. Она работала на одном корабле, а Толя – на другом. Встречались они во время отпусков после плаваний, поэтому пылкость этих встреч была запредельной. Вскоре они даже поженились, а Ирина забеременела и стала работать официанткой в одном из ресторанов Одессы.

Толя же был на хорошем счету у начальства, много не пил, девушками особенно не интересовался, так как на берегу ждала Ирина, так что зарекомендовал себя как очень хороший сотрудник. Вдобавок к этому он активно занимался спортом и никогда никаких признаков депрессии во время плаваний не демонстрировал, а это частая проблема у моряков. Вскоре Оноприенко взяли на огромный международный лайнер, который отправлялся в кругосветное путешествие. С тех пор Анатолий ходил только на нем, и эти путешествия навсегда изменили его. Когда лайнер останавливался в порту, разрешалось ненадолго покинуть судно и погулять по городу. Анатолий ходил по узким улицам Порту и Вальпараисо, вдыхал головокружительный запах Средиземноморья. Там люди жили совсем по-другому. Он заходил в магазины, и там полки были забиты товаром, заходил в бары и расспрашивал людей о том, чем они здесь занимаются, и оказывалось, что там отдыхали простые рабочие, а вовсе не сильные мира сего. Возвращаясь домой, он снова погружался в мрачную паутину советских будней, которая так разительно отличалась от того, что он видел на западе. Дома он только и мог говорить о том, что «вот там люди живут по-человечески».

«Когда жил за границей уже, штукатуром подрабатывал. Получал прилично. Там я почему-то не убивал. Там жизнь хорошая, там на убийства не тянет. Я хотел остаться жить за границей, как и многие служившие со мной на флоте. Все моряки хотели выбраться из нищеты Союза, мы ведь видели, как в других местах люди живут. Я ж раньше работал на «Грузии», «Льве Толстом», «Максиме Горьком» – это были все пассажирские судна. Я был матросом, ключником. На «Льве Толстом» в одной каюте нашел 170 тысяч немецких марок, хотел украсть все, но взял только три тысячи, и меня не поймали.

Шли, конечно, разговоры про воровство, но меня почему-то даже не заподозрили. У меня по жизни было больше 100 таких необъяснимых эпизодов. Я и в Греции воровал, когда не было денег, еду и одежду».

Анатолий тоже хотел жить по-человечески, но не получалось. Как бы много он ни зарабатывал, он не мог себе позволить ходить в бары, как в Европе по вечерам, покупать технику и красивую одежду. То, чего он хотел, в СССР стоило баснословно дорого, а то, что было общедоступно, ему и даром не было нужно. Он брал один круиз за другим, периодически воровал по мелочи у гостей лайнера и в магазинах за рубежом, возил контрабанду (как и абсолютное большинство других моряков) на продажу. Оноприенко зарабатывал не просто очень хорошие, но действительно большие деньги, иногда он приближался к желаемому уровню, но всякий раз все рушилось ровно за шаг до цели. Показательно уже то, что в 23 года он без особых проблем купил себе ВАЗ2108, весьма хорошее достижение по тем временам. И все-таки это был не Мерседес и даже не Фиат.

В 1986-м году Оноприенко все же поймали за воровство на лайнере. Разразился дикий скандал. Претензий никто предъявлять не стал, но Толю попросили уволиться. Для него это значило конец всего. Теперь в его жизни осталась только беспросветная серость одинаковых блочных домов, пустых полок в магазинах и уродливой одежды.

Вдобавок ко всему их с Ирой ребенок без конца болел, женщина с головой погрузилась в лечение и воспитание малыша, ставшего для нее смыслом жизни, а вот хорошо выглядеть ей больше было не нужно. Работая на международном лайнере, она выглядела как красотка мирового уровня, но теперь раздалась, обрюзгла, нацепила неряшливо скроенные платья из в цветочек и стала напоминать повариху из школьной столовой. В жизни Анатолия Ирина стала ассоциироваться со всей уродливой советской рутиной, которую он ненавидел. В один из дней он просто собрал вещи и уехал в другой город, решив, что объяснять что-то жене бессмысленно. Как объяснить, что больше не любишь? Как извиниться за то, что страсть сменилась раздражением?

«У меня была кавказская овчарка. Я купил ее в Москве, а потом привез домой – Запорожская область, Васильевский район, село Маячка, улица Каховская 12. У меня там был дом. Я там выращивал щенков и продавал по 150–200 рублей, за эти деньги жил. И все было хорошо. Потом первое убийство, второе…

Девять убийств было еще при Советском Союзе и 43 – уже при независимой Украине.

В СССР я был коммунистом, членом советской Компартии, офицером. Мореходку закончил, в загранплавания ходил, мечтал о кругосветке. Это было до 29 лет. А в 30 я уже начал убивать.

Убийства начались с ничего. У меня все было: дом, машина, деньги, четырехлетний ребенок. Девушка, мать его, работала на флоте. Но тут мне попалось братовое ружье-пятизарядка, я взял его и пошел убивать»

Толя остановился у приятеля, с которым вместе был в детском доме. Пару месяцев они довольно весело пропивали заработанные Толей на судне деньги, а потом Оноприенко познакомился с девушкой, которая была даже красивее Иры во времена ее работы на лайнере. Действительность вдруг перестала ему казаться беспросветной. Оказалось, дело не столько в том, где ты живешь и сколько зарабатываешь, сколько в том, как ты живешь и на что тратишь деньги. Оказалось, Толе просто не нравилось тратить заработанное на пеленки, продукты и мебель. С той девушкой у него случился жаркий роман. Он даже планировал сделать ей предложение, пока однажды не зашел в квартиру друга и не увидел их вдвоем с девушкой в постели. Измена так его не обозлила, как предательство друга. Оноприенко буквально озверел, при виде этой сцены.

Приятель Толи был выше и мощнее, поэтому легко скрутил его, когда он начал драться. Парень избил Оноприенко, забрал у него бумажник и кое-что из вещей, а затем просто вышвырнул в подъезд, предупредив, что если тот еще раз позвонит ему в дверь, то он обратиться в милицию.